Читать книгу - "Памир, покоритель холмов - Иван Шаман"

сто лет ни одного нового мага с двойной стихией не появлялось.

— В таком случае у меня есть чем вас заинтересовать. Но я не готов заниматься на общих основаниях и просто так тратить своё время.

— И что же вы можете нам предложить «этакого»? — насмешливо поднял бровь Жиль Рене.

— Пусть в этом и нет особого секрета, да и Софья разболтает гарантированно, но давайте продолжим в каком-нибудь более укромном месте, — попросил я, и гранд-матер, явно заинтригованный, повёл меня в башню воды, где мы зашли в небольшое учебное помещение. Убедившись, что никто за нами не подглядывает, я активировал каменную кожу.

— Что⁈ — ошалело проговорил преподаватель. — Этого не может быть! Артефакт работал правильно, я могу в этом поклясться! Нет-нет-нет… это какая-то глупая шутка. Могу я проверить?

— Конечно, — я выставил руку вперёд. Грандмастер быстро её пощупал, пытаясь продавить, а затем ударил водяным лезвием, которое сформировалось прямо в воздухе так быстро, так что я не успел среагировать. Несколько слоёв каменной кожи осыпалось на пол, но в целом она выдержала.

— Нет. Это бред. Не может такого быть. Разве что я ошибся. Или проверяющий шар сломан? — бормоча себе под нос, продолжал смотреть на меня преподаватель. — Просто нелогично. Земля, у нас здесь? Да ещё и на таком уровне… Нет. Так, молодой человек, оставайтесь на месте, я скоро вернусь.

— Сегодня я никуда не тороплюсь, — легко согласился я, присаживаясь на ближайшую парту.

Необычайно оживлённый Жиль Рене выскочил в коридор, хлопнув дверью, и убежал куда-то по лестнице. Я же остался в пустом классе. Надо сказать, помещение было очень характерным, и без слов говорящем как о положении в школе, так и в стране в целом: шестнадцать парт, и не парных, а одиночных, рассчитанных на взрослых людей. Книжный шкаф без дверец, с крохотным набором учебников и справочников. Письменные принадлежности, лежащие прямо в стаканах на партах.

Вывод можно было сделать лишь один: во всей школе очень мало учеников. Но об этом грандмастер и говорил — сто двадцать человек всех стихий и ступеней обучения. Делим на два, потом на четыре, получается по четырнадцать-шестнадцать учеников на весь год. Учитывая размеры Китежа, я бы сказал, что он легко вместит и тысячу, и полторы. Так что тут было пустынно.

Я подошёл к шкафу и начал изучать книги. Ничего особенного, почти всё то же самое я уже видел, когда моим наставником был Нострадамус. Общая теория стихий, расслоение миров и планов, магические аспекты и нарушение законов физики. Правда, на полках лежали лишь учебники по стихии воды для первого года.

— … прежде чем что-то утверждать, мы должны провести тщательную проверку, — послышался голос из коридора и быстрые приближающиеся шаги. — С подобным нельзя шутить, это неприемлемо.

— А если всё окажется правдой, а не сбоем? Вы ведь понимаете, какие это шикарные перспективы? Какой потенциал⁈ — горячо отвечал ему Рене, а через мгновение дверь распахнулась, и в комнату вошли трое. — Прошу сюда. Молодой человек, познакомьтесь это…

— Чёрные волосы, серая кожа, возможно, метис, — с хрипотцой в голосе перебил самый широкоплечий из вошедших, невысокий мужчина с густой кудрявой чёрной шевелюрой и окладистой короткой бородой. — На арабов не похож, но это не значит, что они не могли его послать. Пустынники способны и не на такое.

— Думаю, этому юноше таки нужно дать шанс, — возразил ему другой кучерявый, но совершенно седой, если не считать синих прядей, мужчина. — Не волнуйтесь, мальчик мой, я Моисей Иоанович Китеж, один из основателей города и магистр стихии воды.

— Польщён, что привлёк такое внимание. Думал, обойдёмся менее представительным уровнем.

— Не верю… — проговорил богатырь. — Не бывает.

— Илья Добрыневич, не стоит вам так наседать, прежде чем всё выясним, — мягко прервал его магистр воды и повернулся ко мне. — Прошу прощения за проверку, но не могли бы вы положить руку на наши сферы.

— Если бы такое предложила девушка, я бы точно подумал на что-то пошлое, — хмыкнул я, но от проверки не отказался.

— Камень, — с мрачным удовлетворением констатировал богатырь, когда в центре кристалла появилась быстро разрастающаяся чёрная область. — Неплохой уровень, я бы сказал выше среднего. Может даже… А потенциал неплох, всё расширяется… Да нет, почему она не останавливается?

— А вам говорили! А вот и вода, — кивнул магистр, когда посреди черноты проступила синяя лужица.

— Нужно сделать изолированные тесты, — не сдавался Илья.

— Таки да, — улыбнулся Моисей Иоанович, положил свою руку рядом с моей, и вода исчезла из кристалла. — Ваша очередь.

— Попробуем, — кивнул богатырь, и его лапища едва поместилась с другой стороны. Чёрная область начала медленно отступать, сузилась до середины сферы, но застопорилась, то чуть уменьшаясь, то вновь вырастая.

— В чём дело, Илья Добрыневич? — с лёгкой ехидцей поинтересовался магистр. — Разучились делать фазовую изоляцию стихии?

— Нет, — ещё более охрипшим басом произнёс богатырь, и сфера стала светлее. Чуть-чуть. — Да как это возможно⁈ У него что, потенциал больше моего?

— Простите? — ошалело посмотрел на него Жиль Рене. — Больше, чем у вас?

— Не шутите так, дорогой друг и коллега. Если устали или отвыкли — просто скажите, — куда серьёзней воспринял информацию магистр, но бородач лишь поджал губы и покачал головой. — Значит, вы серьёзно. Молодой человек, кто вы такой?

— Это имеет значение? — быстро перебирая варианты, спросил я. Ситуация из благоприятной резко стала опасной и непредсказуемой. Я уже убедился, что одним заклятьем грандмастер может рассечь мою защиту, а ведь он был не самым сильным из тройки. Вместе они меня закопают, сотрут в пыль. — Меня называют Фёдором Ивановичем, я защитник княгини Гаврасовой, из рода Феодоро-Крымских. Но главное — вам я не враг.

— Это очень похвально, но очевидно. Вы либо союзник, либо полный идиот. Иначе вы не рискнули бы появиться в нашем городе. А на идиота вы, несмотря на вызывающее поведение, не похожи, — спокойно проговорил магистр. — Поэтому я спрошу ещё раз. Кто вы такой?

Глава 24

— Погодите, — остановил его Илья. — Крымские, Крымские… Что-то знакомое… Только не могу вспомнить.

— Если это так принципиально… — начал было я, но меня перебили.

— Полуостров накрылся медным