Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

— «Ты не можешь! Тут нет ни твоего брата, ни твоей матери, тебя некому будет спасать!»

— «За это время», — не слушая, повторил Лар, — «вы найдёте стабилизатор и принесёте его мне, в каком бы состоянии я на тот момент ни находился. Всем всё ясно?»

Ричард и Тиана согласились сразу, Си Мусс ещё поворчал, но тоже дал согласие, Марго же предпочла упрямо молчать, пока Лар не обратился к ней напрямую.

— «Маргарита?»

— «Да. Поняла», — зло бросила она. — «Как будет угодно!»

— «Тогда начинаем на счёт три», — Лар поменял положение и сел в позу лотоса. На душе было гадко, хотелось извиниться перед Марго, найти её и обнять, но он только закрыл глаза и начал мысленно считать. — «Одни…» — так будет лучше. Если он не восстановится, они будут свободны и что-нибудь придумают, а если восстановится, то спасёт их и исчезнет навсегда, — «два…», — чёртас два! Так вот что чувствовала мать, когда рассказывала о встрече с отцом. Любовь — проклятие и дар вселенной, — «три…», — сердце неприятно ёкнуло и ухнуло вниз…

Повсюду расползается туман, и на мгновение кажется, что в этом тумане теряется всё, но вот одежда, разлетевшаяся в клочья, собирается чёрным плащом с изысканной фибулой, мир становится красным, с прожилками-токами вселенной, пропитанными великим знанием бытия. Мысли и сама сущность тянутся к кораблю, к замкам клеток, к бортовой системе и тонут в них, тонут, тонут… Густой дым заволакивает всё вокруг, сбоят системы, все сигналы становятся красным, корабль дёргается, теряет ориентацию и нужные клетки раскрываются сами собой. Лар уже этого не знает, не видит и не чувствует — перед ним лишь звёзды, лишь бесконечно-прекрасный мерцающий млечный путь.

* * *

Первым, что услышала Нина, была мелодия. Очень красивая, ясная и чистая, как свет, который мгновением позже коснулся её закрытых век. Запахло выпечкой и кофе, сквозь музыку пробился красивый шелест вперемешку с пением птиц, лёгкий ветер коснулся лица — не открыть глаза было просто невозможно.

Под ресницы проникли жёлтые тёплые лучи, взгляд сфокусировался на белом потолке со стеклянной лампой в виде маленьких петуний в расцветке ягодного мороженного, под спиной ощутилась мягкая, утягивающая в свои объятья то ли перина, то ли матрац — Нина никогда такого не чувствовала и в первое мгновение не могла бы сказать, где именно находится. Но тут ветер снова коснулся лица, принося аромат цветов, и в поле зрения Нины попала легко вспорхнувшая и снова ускользнувшая вниз белая ажурная тюль.

Это было за пределом всякого понимания. Нина будто попала в один из старых фильмов, сохранившихся в архивах после гибели Родной Обители. Она села и осмотрела себя: на ней была надета молочно-белая майка на лямках из тонкой воздушной ткани с кружевом в вырезе, такие же лёгкие шорты и больше ничего. Рыжие волосы упали с плеч, когда Нина наклонилась, чтобы разглядеть пушистые тапочки в виде кошек и провела рукой по краю простыни, скрывающей матрас на деревянной белой кровати. Всё было так странно. Так волшебно странно. Она нырнула в тапочки, встала и осмотрелась.

Простая маленькая комната с ковром на стене, широкой кроватью, тёплым деревянным полом, тоже покрытым ковром, у стены умиротворяюще дремало пианино под кружевом, благоухал букет пионов на столике у овального зеркала в деревянной резной раме, на стенах висели красивые акварельные пейзажи. Окно было распахнуто настеж и выходило в цветущий сад: лепестки яблони слетали с веток, сыпались на подоконник, на пол и в фарфоровую чашку с давно остывшим чаем.

— Проснулась, соня? — услышала Нина женский голос, прежде чем успела спросить себя, что, чёрт возьми, происходит. — Будешь сырники?

Нина растерянно обернулась, и сердце её пропустило удар. Перед ней стояла она сама. То есть, в первую минуту так Нине и показалось, но при втором, более внимательном взгляде, стало ясно, что женщина перед ней выглядит старше, носит длинные тёмно-русые волосы и обладает прекрасным медовым оттенком глаз. Знакомые и незнакомые одновременно черты.

— Что? — у Нины пересохло в горле.

— Ах, опять! — женщина всплеснула руками и переступила порог спальни. Нина смотрела на неё во все глаза. Мимические морщины выдавали возраст, но всё ещё не могли подсказать, кто это, только сердце нещадно билось в грудь и не давало ответа.

— Что опять? — испугалась Нина.

— Эти сны, — улыбнулась женщина, обняла её за плечи и повела через коридор в маленькую кухню, где и усадила за стол. Всё здесь дышало чистотой, уютом и любовью, какой Нина не чувствовала очень давно. Сердце болезненно сжалось… со смерти Джона Фармера. Нина украдкой провела по краю стола, но заподозрить эту реальность в нереальности было нельзя, ничто не давало подсказок и ничто не опровергало мысль, что всё это по-настоящему.

— Какие сны? Где я? — Нина смотрела, как женщина легко и беззаботно ставит на стол блюдца, насыпает в вазочку свежие ягоды, открывает сметану, выкладывает сырники и заваривает кофе, посыпая его корицей ровно в тех пропорциях, в которых любила Нина.

Женщина вздохнула и села рядом.

— Тебе снится, будто Земля погибла, человечество пытается выжить в космосе, а всё сосредоточено на тебе и каком-то мужчине, которого ты ненавидишь. Ты могла бы написать прекрасный фантастический роман, и я не против, если бы отец не хотел сначала, чтобы ты получила диплом.

— Диплом… — перед взглядом Нины проплыли чьи-то портреты, на одном из которых была и сидящая перед ней женщина, но она почему-то не смогла вспомнить, где именно видела эту вереницу портретов. И что это за женщина.

— Ешь, я тебе всё позже расскажу. Как раз, пока отец своим садом занимается, а потом пойдём на пляж, погода замечательная.

Нина потянулась за чашкой с кофе и тут же отдёрнула руку, вскинув взгляд на женщину.

— Это Земля?

— Да, доченька… — женщина отвернулась и прошептала, будто говорила сама с собой. — За что нам это? Почему именно ты? — она смахнула слёзы с ресниц и снова улыбнулась. — Ешь. Ты скоро всё вспомнишь. Земля никогда не погибала, мы никогда не выходили так далеко в космос, как ты рассказывала, и технологий, о которых ты рассказываешь, тоже нет, как и межгалактической конфедерации. И никогда не было. Ты выросла здесь, в нашем городке у моря. Отучилась в школе, потом поступила в университет, отец занимается садом и продаёт цветы, я