Читать книгу - "Фантастика 2026-157 - Арсений Громов"

Часть 5. Семейные скелеты

Несмотря на все мои внутренние опасения, в жизни наступило некоторое затишье. Похоже, все – и враги, и союзники – приходили в себя от шокирующих отношений, которые мы с Науром не считали нужным скрывать. Мы спали в одной комнате, я все так же не принимала зелья, и все наше свободное время, которого, впрочем, было немного, мы проводили вместе. Заговорщики такого явно не ожидали. Никто не ожидал.

Несколько дней я много тренировалась и еще больше спала, чувствуя постоянную сладкую сонливость. Скорее всего, ночные «тренировки» с мужем давали о себе знать. Вот только почему ему хоть бы что – с утра он бодр и свеж, а я, как сонная муха, еле волочу ноги?

Зато был явный прогресс с даром – настолько явный, что я твердо решила начать формировать свой круг «придворных дам». Сидеть сложа руки было нельзя: если врагам дать время, они придумают что-нибудь новое, коварное. Нужно было держать их в напряжении, не давать опомниться. Кастинг среди призраков я назначила на завтра. Оставалось только как-то донести эту новость до самих претенденток… Но это уже детали.

А еще у нас прочно вошел в привычку совместный обед с родителями мужа. Очень тепло, очень по-семейному. Стоило свекрам принять меня как свою и привыкнуть, как они моментально перестали фильтровать свои разговоры и сдерживать эмоции.

Вот и сегодня нам пришлось стать свидетелями очередного их «душевного» диалога.

– Сын, – начал император, когда с основными блюдами было покончено и слуги подали сладкие пироги, от которых у меня потекли слюнки. – Лекарь докладывал, что торговцы с юга привезли новые зелья. Говорят, есть такое, которое может даже старые шрамы свести. Попробуешь? – свекр произнес это как бы между делом, но взгляд его был пристальным и серьезным.

Свекровь, которая весь обед молча и очень внимательно за мной наблюдала, при этих словах встрепенулась, словно ее укололи.

– Нет, – ответил Наур твердо, без колебаний, и я не смогла сдержать легкой, понимающей улыбки.

Не забыл наши ночи, когда я с особым, почти благоговейным вниманием исследую каждый его шрам. Ну, нравятся они мне, что тут поделаешь. Император же явно удивился такой категоричности.

– Почему? Это сделало бы народ лояльнее к тебе. Образ безупречного правителя…

– Каков есть, таков и буду, – отрезал сын, и в его голосе зазвучали стальные нотки. – Как-то жили все эти годы без безупречного правителя и дальше проживут.

– Это неразумно…

– Что ты привязался к нашему мальчику? – не выдержала императрица, ее голос зазвенел, как натянутая струна. – Не мужчине решать, красив он или нет, а его женщине. Аше ведь нравится ее муж, так ведь, дорогая?

– Да, – живо подтвердила я, чувствуя, как жарко становится щекам. – До самого последнего шрамика.

Наур в этот момент как раз пил воду и подавился, закашлявшись. Я тут же услужливо принялась похлопывать его по спине, стараясь не рассмеяться.

– Но почему бы не сделать его жизнь проще? – не унимался император, хмуря свои густые брови.

– Ты бы сначала свою жизнь проще сделал, – фыркнула его супруга, отодвигая тарелку. – А то как раз твоя жена от мужа не в восторге.

– Как будто я в восторге! – парировал император, и его спокойствие начало давать трещину. – Не забывай, я видел тебя без одежды, и ты, скажем так, не впечатляешь!

В этот момент императрица, недолго думая, плеснула супругу в лицо водой из своего бокала.

А я сидела, окаменев, и осознавала с ужасом, что только что услышала. Зачем я это услышала?! Неужели нельзя обсуждать такие вещи наедине?!

Я уткнулась лбом в плечо Наура, чувствуя, как лицо снова горит от смущения. Он в ответ молча, утешительно погладил меня по голове.

– Ты нагло пользуешься тем, что я сплю и ничего не могу сказать в ответ про тебя! – прошипела ее величество, вставая.

– А ты бы попросила – я и показать могу! Мне нечего стесняться! – рявкнул император, тоже поднимаясь.

О нет! Только не это! И только не здесь, не за обеденным столом!

– Вы тут можете продолжить демонстрации друг другу, – произнес Наур ледяным тоном, который мгновенно остудил пыл родителей. – А мы пойдем.

И, не дожидаясь ответа, он легко подхватил меня на руки, будто я невесомая, и направился к выходу. Из столовой до нас еще долго доносились приглушенные, но яростные перепалки.

– Ты с ними поговори, чтобы они про свою… интимную жизнь при нас не рассказывали, – пробормотала я, когда он опустил меня на ноги в тихом коридоре. – Я не готова к таким откровениям. Я и так в обители разного начиталась…

– Мы же, вроде, уже все попробовали? – заметил муж, останавливаясь и поворачивая меня к себе. В его глазах плескалась смесь нежности и едва скрываемого веселья.

– Не-ет… – протянула я многозначительно, глядя на него снизу вверх и загадочно улыбаясь.

Наур замер, переваривая услышанное. И я увидела, как разгораются его глаза еще ярче от желания.

– В последние дни ты занимаешь все мои мысли, – выдохнул он, прислоняя свой лоб к моему. Его дыхание стало горячим и неровным. – И это, знаешь ли, начинает становиться опасно.

– Тогда я буду хорошо себя вести.

А Наур, посмотрев в мои хитрые глаза, лишь громко выдохнул и, крепко поцеловав, отправился по своим делам, а я решила, что знаю, как устрою кастинг.

Пора начинать.

* * *

Придворная жизнь в императорском дворце, безусловно, имела свои особенности и жестокие правила. Здесь люди льстили, предавали и убивали без лишних сантиментов. Но я-то росла на Земле, и по сравнению со злобой моего прошлого мира, здешние интриги откровенно недотягивали.

Будучи маркетологом, я была частью тех, кого называли «офисным планктоном». И вот в офисе царили страсти, которые не передать словами. Это были джунгли, где выживал хитрейший, дикий запад подковерных войн, где никогда не знаешь, какой удар ждет тебя завтра – в спину или в лоб, замаскированный под комплимент. По сравнению с той изощренной, многослойной ложью, здешние козни казались… почти наивными.

Чем больше я присматривалась к людям вокруг, тем отчетливее осознавала: истинное искусство притворства было им неведомо. Никакой тонкой изощренности, полета фантазии. Никаких сложных, многоходовых интриг.

Возможно, потому что сам мир был менее многогранным, чем на Земле: желания оппонентов просчитывались легко – власть, богатство, месть. В этом мире ни разу не сражались за отпуск летом или за повышение.

И пути достижения целей здесь были столь же прямыми и простыми. С другой стороны, и возможностей увернуться, сыграть на противоречиях, было меньше – все упиралось в грубую силу или волю императора.