Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

свете. Теперь она увидела великолепное здание нового павильона собственными глазами.

По обеим сторонам широчайшей лестницы стояли два высоких пилона из белого мрамора. От них, словно распахнутые створки, шли подковообразные крылья павильона, облицованные розовым мрамором. По ступенькам поднимались люди, по сравнению с лестницей казавшиеся пигмеями.

Сверкающие белизной пилоны были соединены стеклянным арочным сводом, наполненным водой. Это был своеобразный гигантский аквариум, образующий над лестницей прозрачный виадук. На поверхности воды плавали настоящие льдины; на одной из них сидел белый медведь.

В воде можно было различить проходящую подо льдом трубу. Труба стремилась всплыть, но ее удерживали канаты, переплетающиеся, как в красивом цепном мосте, повернутом основанием к небу, словно этот мост не падал, а рвался вверх. Плавающий туннель тончайшей ажурной аркой висел над мраморными ступенями, образуя как бы ворота. За воротами простиралась необъятная синева: павильон был построен на берегу океана.

Амелия остановилась, подавленная грандиозностью здания.

Рядом с ней безмолвно стояли тысячи американцев. Может быть, многие из них смотрели на этот павильон, как на подлинные двери в реконструированный мир.

В числе зрителей были и мистер Медж с Гербертом Кандерблем.

Оправившись от первого впечатления, мисс Амелия вспомнила о своем плане и, вновь применяя приемы бокса ближнего боя, стала пробиваться к отцу и его спутнику.

- Мистер Герберт Кандербль - знаменитый инженер! - звонко выкрикнула она.

Все окружающие оглянулись. Мистер Медж смотрел на дочь испуганно, Кандербль - недоумевающе.

Стараясь привлечь всеобщее внимание, Амелия продолжала:

- Великий инженер, ставящий себя выше человечества, что скажете вы об этом русском проекте? - Она протянула руку, указывая на скрытую в прозрачном виадуке трубу.

От неожиданности Кандербль смешался. Подбадриваемая смешком окружающих, Амелия все возвышала свой звонкий голос:

- Гей, покоритель жалких водопадов, кичащийся своими проектами! Что значат все ваши идеи по сравнению с мыслью русских сдвигать континенты? Эх вы, «властелин» техники!

- Бэби… бэби… я умоляю вас, - испуганно шептал мистер Медж.

Но Амелию было трудно остановить.

- Вы посрамлены! Вы - ничтожество, неспособное ярко мыслить! Я присутствую при вашем поражении! Я торжествую! Х-ха-ха!

Лицо Кандербля стало спокойным и злым. Как отпарировать этот беспримерный по наглости удар? Как не потерять уважения толпы?

Кругом все притихли, ожидая, чем это может кончиться. Кто-то щелкал затвором фотоаппарата; зажужжали кинокамеры.

Толпа довольна: она любит наглость и саморекламу. Великолепно! Герберт Кандербль сумеет ответить тем же.

Лицо Кандербля казалось теперь еще длиннее, подбородок еще тяжелее. Он заговорил сдержанно, но зло:

- Силой техники сдвигать материки? О’кэй, моя леди! Советские инженеры бросили прекрасную мысль. - Он помолчал. - Но знайте, леди! Такую гигантскую идею может осуществить только американский инженер, а я имею честь быть им.

Это было как раз то, что ждали американцы. Толпа охнула, потом разразилась одобрительным свистом и рукоплесканиями. Неистово защелкали фотоаппараты.

Оттесненная от инженера Амелия сгорала от стыда, обиды и ярости. Теперь все станет известно Рыжему Майку! Она ненавидела этого долговязого, самоуверенного человека.

Внутри павильона один из отделов был посвящен проекту Арктического моста. Посреди зала стоял огромный макет земного шара с морями из прозрачной пластмассы. В Северном Ледовитом океане под кромкой льда отчетливо вырисовывалась прямая линия, идущая по меридиану от Мурманска к Аляске. Угол был занят частью туннеля, выполненного в натуральную величину. Здесь же стоял и макет вагона. Толпившиеся около него посетители старались заглянуть внутрь.

В противоположном конце зала, у стола, заставленного моделями механизмов Арктического моста, стоял высокий, крепкий человек с энергичным лицом. Амелия обратила на него внимание потому, что с ним разговаривали ее отец и мистер Кандербль.

- Мистер Корнейв, - говорил Медж, - разрешите познакомить вас как автора замечательного проекта со светилом американской техники - инженером Гербертом Кандерблем.

Степан Корнев немного смутился.

- Я очень рад, - сказал он, стараясь правильно выговаривать слова. Имя Герберта Кандербля знакомо мне со школьной скамьи.

Герберт Кандербль дружески похлопал Степана Григорьевича по плечу.

- Я жалею, что не знал вашего имени прежде, - любезно сказал он.

- Зато теперь его будет знать весь мир, - возвестил мистер Медж. - Мистер Корнейв, я взял на себя смелость, как один из американских общественных деятелей, пригласить нескольких американских парней для интервью с вами.

Степан Григорьевич смешался.

- Видите ли… - начал он, подыскивая слова, - мне не хотелось бы одному давать какие бы то ни было интервью, ибо я не являюсь…

- Какие пустяки, мистер Корнейв! - вскричал Медж и сделал знак рукой.

Опять зажужжали динамо. Несколько джентльменов в круглых соломенных шляпах защелкали затворами фотоаппаратов.

- Прошу вас, сэр, - кричал один из них, - и пожалуйста, улыбнитесь! Вот так… еще… еще… приветливей. Теперь скажите несколько слов американскому народу. У меня магнитофон. Автор проекта Арктического моста говорит с населением американского континента.

- Говорите, старина, говорите, я помогу вам, - тормошил мистер Медж. - Уже сегодня вечером это будет звучать со всех нью-йоркских киноэкранов.

Степан Григорьевич пытался сопротивляться, но его буквально рвали на части. Кто-то пожимал руку, кто-то совал цветы. Ему показывали утренний выпуск газеты, где был помещен его портрет с надписью:

«Автор проекта техники будущего Стэппен Г. Корнейв, единственный человек на земле, в голову которого пришла самая простая и самая замечательная мысль».

Он не давал этого интервью и ни в чем не был виноват, но испытывал смешанное чувство беспокойства и смутного торжества.

К губам Степана Григорьевича поднесли микрофон.

- Говорите же, коллега, - снисходительно сказал Кандербль. - После этого мне хотелось бы побеседовать с вами.

Степан Григорьевич непроизвольно заговорил. Вернее, недостаточно владея английским языком, он только повторял то, что нашептывал ему мистер Медж. В душе он оправдывал себя. Он должен говорить понятно для американцев, ибо, отказываясь, он лишь повредит популярности Арктического моста, идею которого надо прививать американцам всеми способами.

- Выдвинутый проект… - начал Степан Григорьевич.

- Выдвинутый мной проект, - поправил его мистер Медж. - Американцы любят, чтобы им показывали автора.

- …должен осуществить давнишнюю мечту человечества о покорении времени и пространства. Соорудив по моему… - Степан Григорьевич остановился на секунду, словно раздумывая, потом стал повторять слова мистера Меджа, - соорудив по моему проекту Арктический мост, человечество одержит новую победу над стихией. Мой проект рожден в Стране Советов и демонстрируется на американской выставке. Я надеюсь, что он будет осуществлен силами этих передовых народов - русского и американского.

- Браво! Браво! - рукоплескали окружающие.

Герберт Кандербль взял Степана Григорьевича за талию и подвел к вагону.

- Какой род тяги избрали вы? - спросил он.

- Я предусматриваю способ движения вагонов с помощью