Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

у меня ж ваш, русский, который трофеем взяли тогда с «ядерным золотом», — напоминает Фред.

— Там вроде РПД был? Разобраться-то с ним я смогу наверняка, но не в две минуты и не в десять, а на пулеметчика не учился никогда.

— Ладно, Фред, — принимает решение Хокинс, — русский пулемет тебе, ты с ним игрался в Форт-Янге и в Остине; а с «два-четыре-девять», если что, я поработаю. Дистанция для них великовата, конечно… «два-четыре-ноль» был бы получше, а еще лучше старый «браунинг» на станке.

— Тогда уж лучше сразу «Абрамс», если мечтать, то по-крупному, — ухмыляется Фред. — Брось, на шестьсот ярдов мы и так накроем хоть тачку, хоть одиночного стрелка, а на тысячу работать просто нечем и некому, значит, и не крути себе мозги.

Следующие полчасика, заменив целое колесо «беркута» на целую же запаску, втроем изображаем ремонтную деятельность вокруг снятого колеса. «На всякий случай» распределяем сектора обстрела и прочее. Сара, явно нервничая от таких наших милитарных приготовлений, периодически сообщает — все спокойно, группа у стереотрубы поглядывает в нашу сторону, иных действий не предпринимает, пылевых следов приближающейся техники или там стада взбесившихся рогачей нигде не видно.

— Так, ладно, поигрались и хватит, — наконец заключает Хокинс, — собираемся и катим дальше. То ли не купились, то ли они там вообще не по наши души встали. Хорошо бы второе, но если первое — глядите в оба.

— Джеми, раз все равно стоим, может, сразу перекусим? — предлагает Сара. — Завершающий штрих. Ну и подманим на запах.

Мысль не самая глупая, время вполне обеденное, опять же и перехватить чего-нибудь после тяжелой работы было бы вполне уместно. Делим на четверых пакет пирожков и один натовский сухпай, в самый раз. Фред, быстро смолотив свою порцию, сменяет на часах Сару и принимается рассматривать горизонт. Тут же вскользь бросает, что стереотруба унаследованная от каких-нибудь геодезистов, а то и вовсе кустарная — армейская таких бликов отродясь не дала бы. Ну кустарная так кустарная, нам-то без разницы, заранее заметили — и хорошо.

Но как раз когда скромная трапеза подходит к концу, Фред радует новой вестью:

— Два пыльных следа, на девять часов и на полвторого, похоже, оба к нам. Визуальный контакт минут через двадцать.

— А ведь опознаваемой активности в эфире не было, — просматривает что-то Хокинс на своей радиотехнике, — ну и кто, интересно, тут со скрамблерами катается?

Вопрос, я так понимаю, риторический. Скоро увидим сами, без всякой оптики.

— Мы вперед, назад или на месте? — уточняю я.

— Вот теперь уже точно не вперед, слишком большой шанс влететь в расставленную засаду, — бросает Ястреб. — Сзади последние миль сто такая же пустошь с неровностями и камнями, просто отходить — смысла нет, двадцать минут форы не спасут, а если попытаемся оторваться на полной скорости — четыре к одному, угробим подвеску и все на свете, по такому катаются на других тачках, и у банды наверняка в хозяйстве именно они… Я бы все же рискнул остаться на месте, тут хоть сектора уже распределены. Так, Сара, на тебя я свой второй броник сейчас подгоню; Фред, ты запасной бронежилет в поездку брал?

— У меня запасным охранный, plate-carrier, — отвечает Фред, — он во второй сумке, Владу по размеру должен подойти. Шлем там же.

Хокинс извлекает из глубин «девяностого» два тяжелых свертка, один вручает мне, второй, раскрыв, жилетом водружает сзади на плечи Саре и принимается подтягивать и ослаблять разнообразные ремни крепления. Любимая даже пискнуть не успевает, а на нее уже нацепили такой же, как у патрульных, кевларовый шлем. Я с опаской примеряю черную бронеразгрузку Фреда; по росту впору, в поясе и плечах великовата, но Хокинс быстро поправляет дело. Кармашки, к сожалению, под «станаговский» формат рожков к «эм-шестнадцать», прямоугольные магазины «фала» в них не вписываются.

— Сюда прячь, в поясные подсумки, — показывает Фред, — бинокля и аптечки у тебя нету, а по размеру пойдут.

Примеряюсь; да, в моей старой разгрузке было удобнее, однако вот тут уже в полный рост работает армейский принцип «что выдали, тем и воюй» — и спасибо, что выдали хотя бы это. Запасной шлем у Фреда то ли другой модели, то ли взят со складов другой армии, но камуфляжная расцветка у его покрытия — скорее «лес», чем «пустыня». Плевать, все равно оба варианта не точно в тон здешнему бурому песчанику, тут бы в самый раз испанская коричневая «горка» или вообще старый хаки…

Наблюдатель-Фред добавляет перцу:

— С девяти часов еще один пыльный след, посолиднее первого. То ли что-то очень большое, то ли плотная группа, второе вероятнее.

Хокинс выдает сквозь зубы нечто короткое и нецензурное. Прикидывает направление ветра и достает пару картонных цилиндров, жутко напоминающих дымовые шашки. Один швыряет прямо «на два часа», против стереотрубы, второй чуток южнее. Облако дыма получается хорошее, густое; нам, правда, тоже сквозь него ни черта не видно.

— Сара, Влад, держите еще вот, — вручает нам стандартную М16А2 и открытый оружейный баул, в котором лежат М4, стопка рожков полупрозрачного пластика и большая картонная упаковка патронов «пять-пятьдесят шесть», — снаряжайте пока. Кому что, разберетесь по ходу. Ходиболтайки с собой и идемте.

Под прикрытием дымзавесы отводит нас метров на тридцать, заботливо укладывает в едва заметную выемку, быстро показывает, как складывать из окрестных камней импровизированный бруствер.

— Вышиной дюймов на пять, не больше, сейчас ваша основная защита — скрытность, — говорит Ястреб, — рацию на прием, до сигнала старайтесь даже не шевелиться, потом огонь по готовности. Все, и да помогут нам Всемогущий Господь и святой Дунстан.

Пригибаясь, бежит обратно и вместе с Фредом скрывается где-то за машинами.

Ждем.

Время ползет. Пальцы сами собой выполняют привычную работу — извлечь остроносый патрон «пять-пятьдесят шесть» из упаковки, вложить под металлические губки магазина, утопить большим пальцем, превозмогая сопротивление пружины, взять следующий патрон, — а в голове пусто. Разве только вертится истерическое — массаракш, вот какого лешего мы, четверо идиотов, поперлись через это трижды проклятое Мраморное нагорье, экзотики захотелось, мол, чего дважды по одной скучной дороге кататься, да еще глотать конвойную пыль, да? Вот вам экзотика, тридцать три раза массаракш, вот вам острые ощущения по самое не могу.

Распихиваем снаряженные «бананы» в предназначенные для них кармашки; «эм-четыре» я забираю себе вторым стволом, оставив Саре «злую черную винтовку»[337] первым, — карабин рекомендую ей приберечь на потом, все же стоунеровская конструкция для дальних выстрелов заточена получше, ну и с переводчиком на «тройку» короткими очередями работает нормально. Любимая, ощутимо бледная, помогает достроить бруствер. Позиция для стрельбы лежа, не идеал, но