Читать книгу - "Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков"

— Теперь по высадке, — инструктор перевел тему.

Что ж, а вот это мне интересно. Да, раньше мне приходилось прыгать с парашютом, но вот так вот, со стратосферы… Это определенно будет что-то новое.

Хотя после того, как я побывал в крушении вертолета, я думал, что меня уже ничем не удивить. Выжил ведь. Тогда балка пробила мой живот, все бойцы моего отряда умерли, я собрал с них реаниматоры и через трое суток выбрался к своим. С передозом и едва живой. Медики удивлялись, что я вообще мог хоть как-то ходить.

Тогда я ответил им старой цитатой о том, что огонь внутри меня просто горел ярче, чем вокруг. Дебильное выражение, но ничего другого я просто не придумал.

— Высота — десять тысяч метров, — проговорил инструктор. — Температура за бортом — минус шестьдесят. Но вы на нее не ориентируйте, вы будете летать со скоростью больше ста метров в секунду, и все ускоряться. Так что кому-то из вас все равно конец.

Ну да. Остается надеяться, что не мне. Но ожидание полета не вызывало страха, а наоборот бодрило. Мне давно следовало признать, что я — банальный адреналиновый наркоман.

— Костюмы вас защитят во время падения. Парашютов полный комплект, основной и запасной. Но в воду все равно падать не советую.

Тут все разумно. Утонем.

— Воздух разреженный, так что, кто потеряет маску — умрет. В запасном баллоне воздуха на пятнадцать минут. За это время должны спуститься, лететь вам как раз столько, а дальше все уже нормально будет. Парашют открывайте на высоте примерно километра, плюс-минус двести метров, информация об этом отобразится у вас на дисплее.

Правая часть бомбардировщика отъехала в стороны, открывая небо. Внутрь ворвался ветер. Если бы мы летели, то он наверняка посдувал бы нас всех наружу. Однако аэроплан завис на месте. Да, они и такое умеют.

— Запомните, вас ждёт самое яркое впечатление в жизни. Первый секс не идёт ни в какое сравнение. И вид там просто шикарный. Так что удачи вам. Первая группа пошла!

Я выдвигался в третьей. Люк открылся, и команда из двадцати человек, которые вовсе не были товарищами, двинулись наружу. Через несколько секунд они исчезли за бортом. Оттуда послышался дикий крик, который тут же унес ветер.

Прошло минуты полторы, и следующая команда:

— Вторая группа пошла!

Ещё одна команда отправилась в полет. Я подобрался, дёрнул руку к лицу и размашисто перекрестился. Не знаю зачем, в Бога я не верил совершенно, но раз мы тут, в воздухе, то наверняка ближе к нему, чем там, на земле, в Новой Москве.

Ещё минута.

— Третья группа пошла!

Я встал с места, двинулся к открытому борту. Несколько секунд и мы уже стояли на краю.

Я шагнул вниз, и воздух больно ударил мое тело. Секунда, другая, меня закрутило вокруг своей оси, и как я не пытался, не мог найти точку опора, переместить свой вес для того, чтобы выйти из штопора. Воздух был твердым, свистел в ушах, резко стало очень холодно. Ну уж нет, ничего у тебя не получится.

С огромным трудом я взял себя в руки и наконец-то смог повернуться так, чтобы контролировать свое падение. Полетел вперёд, вниз, и только сейчас сумел оценить вид.

Горы, леса. Реки, словно тонкие ниточки. Море, вихри шторма. Крым, словно на ладони. И это было безумно красиво.

Я умел видеть красоту, пусть журналисты и психологи считали, что это не так. Моя жена была красива, сын был очень симпатичным мальчишкой. Все совсем не так. Мое сердце не очерствело, я никого не ненавижу, я просто делаю свою работу.

Раньше мне тоже приходилось видеть такое. Когда летишь в самолёте над морем в сторону Африки. Когда на устаревших вертолетах, которыми мы пользовались, готовишься к высадке в джунгли, где будешь искать местных повстанцев и операторов других ЧВК. Когда прыгаешь с парашюта в тыл врага, вокруг трассеры зениток, твои товарищи гибнут, а ты в свою смерть не веришь. Ко мне она так и не пришла, зато ударила туда, куда я даже не ждал. В самое уязвимое место любого мужчины — в его семью.

А я разгонялся и разгонялся. Цифры на маске бежали, показывая высоту, метры беспрестанно крутились, даже будто не десятками, а сотнями. Земля приближалась.

Прошла минута, стало гораздо теплее, я постепенно снижался. Поле зрения становилось все меньше, но городов я по-прежнему не видел. Думаю, это все потому что они маленькие. Крым никогда не был густо заселён.

Вокруг кружились сотни людей. Ветер разносил нас в разные стороны. Подозреваю, что нас разбросает по огромной площади в несколько километров. И мне нужно будет искать их.

А потом мне нужно будет найти тех уродов, ради которых я подписался на участие в шоу. Подозреваю, что это будет не так уж и сложно, потому что они точно сколотят свои группы. Они — прирожденные лидеры, это стоило признать, каким ублюдками я бы их не считал. Их четверо: Артик, Альма, Кабан и, пожалуй, самый опасный — Андрей Горбунов. Все — лидеры крупных банд.

Когда счётчик высоты показал тысячу двести метров, я дёрнул за кольцо. Раздался громкий хлопок, и меня резко дёрнуло вверх. Раскрылся парашют, падение тут же замедлилось.

Мимо меня с диким визгом пролетел какой-то бедолага, промелькнул всего на секунду, я едва успел его заметить. Его крик тут же унес ветер. Похоже, что у него не раскрылся парашют. Ни основной, ни запасной. Ну что ж, зато многие заплатят за то, чтобы посмотреть от первого лица то, как человек, упавший с десяти тысяч метров, разбивается о землю.

Увидел его и забыл. Надо было сосредоточиться на своих делах. Я был достаточно близко к берегу, с другой стороны от меня находились горы.

Приземляться придется на берег. Если полечу в горы, то могу ноги переломать. Тем более, что тут, поблизости город видно. Понятия не имею, какой, у меня даже карты Крыма нет, ориентироваться придется по дорожным знакам, указателям, двигаться тоже по трассам. А навигатор заблокирован. Так понимаю, возможность пользоваться им тоже придется покупать за очки. Да уж, вот действительно мотивация убивать зомби. Ну и с другой стороны, возможность отсеять слабых. Те, что рассчитывали исключительно на импланты. С имплантами любой дурак может, а ты попробуй разобраться сам. Так что никто из нас сейчас не сильнее обычного среднестатистического человека. Такого же, какими они были в начале века.

Я потянул