Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

между Волгой и Москвой! Даже океанский гигант, как ледокольный гидромонитор, может здесь пройти. Но каким огромным кажется «Северный ветер» рядом с крохотными домиками по берегам! С палубы смотришь, как с шестого этажа… Видишь крыши, голубей на них, дорожки в садиках, клумбы, грядки на огородах, планировку маленьких селений…

Нет, не спится людям! Вон выехали на лодке, норовят подойти поближе к борту, чтобы покачаться на волнах. Конечно, мальчишки! Кто же еще в такую рань выйдет встречать ледокол?

И вдруг кто-то закрыл пальцами Андрею глаза. Он попытался повернуться, но тот, кто шутил, забежал ему за спину. Андрей оказался лицом к взошедшему солнцу, ощущая тепло его лучей, а чьи-то пальцы просвечивали розоватыми полосками, казались прозрачными.

Такие пальцы могли быть только у Ани!

Ну, конечно, это она!

Андрей сжимал девушку в объятиях.

- Вот и встретила, - с трудом переводя дух, говорила она. - Совсем как ты меня в Светлорецке…

- Но ты же не могла вскочить сюда на ходу.

- Отчего же? Сверху можно.

- Так это ты… на вертолете?

- Ага! - и Аня взглянула сияющими глазами в беспокойно ищущие, темные глаза Андрея. - Папа взял с собой. Он все понимает!

- Ну вот… теперь всегда будем вместе, - сжимая тонкие Анины кисти, прошептал Андрей.

- Ага!

- Как же твои больные? Ты опоздаешь в больницу.

- Я договорилась. Меня подменил другой врач. Ой, как хорошо! Ведь это ты!

- А ты, кажется, выросла.

- Только по специальности.

- А я мечтал, что ты со мной вместе будешь строить.

- Подожди, еще пригожусь… Ради тебя любую специальность переменю. У меня есть для тебя сюрприз.

- Сюрприз - это ты! - И Андрей привлек к себе Аню.

Они целовались совсем так, как тогда, в тамбуре… И совсем, как тогда, услышали за собой:

- Светлорецк, детишки!

Тогда это сказал старичок-кондуктор. Кто же теперь?

Молодые люди разом обернулись, смущенные, но счастливые.

Перед ними стоял огромный, добродушно-лукавый Денис. Он повторил:

- Светло на реке, ребятишки! То ж совсем день, а вы тут матросам на утеху…

- Ну, не будем, не будем! - засмеялась Аня. - Вот придет ледокол в Москву, так все целоваться станут.

- Так то ж по плану будет, - посмеиваясь, возражал Денис, лукаво щурясь.

- А я без плана хочу, раньше времени, - сияя глазами, наступала на него Аня. - Ты знаешь, сколько я ждала?

- Так еще ждать придется, пока Андрейка свой Арктический мост построит.

- Дай пожму твою медвежью лапу! И здравствуй, Денисище великолепный! Как раз вам обоим я и должна рассказать о самом важном.

- О чем, Аня?

- Об Арктическом мосте… и о Степане, твоем брате.

- При чем тут Степан? И почему Арктический мост? - нахмурился Андрей.

- Сейчас все узнаешь. Давайте сядем на эти катушки канатов:

- То ж не катушки, то бунты, - поправил Денис, склонив голову чуть на бок, как бы присматриваясь к Ане.

- Представьте, совершенно неожиданно к нам с папой на дачу приехал Степан Григорьевич…

…Степан Григорьевич приехал на дачу Седых в одно из воскресений, точно зная, что старик Седых в командировке.

Аня очень удивилась. Она не видела Степана Григорьевича со Светлорецка. Как он постарел! Хотя еще чувствуется сила: крепкая шея, энергичные морщины у губ, жесткий взгляд.

- Я знаю, как неожидан мой визит, ибо что общего может быть между вами, кому улыбается счастье, и человеком, отставленным от дел.

- Ну что вы, Степан Григорьевич!

Женщина сразу по-другому начинает относиться даже к неприятному ей человеку, если хоть немножко его пожалеет. Конечно, Аня знала все, что произошло со Степаном Григорьевичем. Иван Семенович мог рассказать ей даже больше, чем было опубликовано в «Правде». Этот человек умел «не ошибаться», приспосабливаться, выдвигаться… Но разве он один искал удобного пути?.. Может быть, ему в самом деле не повезло. Его показали всей стране, чтобы воздействовать на других…

Аня провела Степана Григорьевича в дом, предложила чаю. Степан Григорьевич не отказывался, попросил разрешения снять пиджак - было жарко. Аня заметила на его рубашке подпалину от утюга. Одинокий, верно, сам гладит, и так неумело.

- Вы знаете, Анна Ивановна, что мы с братом в неладах. Глупо, конечно. Порой удобно валить все на одного. Я уже привык.

- Ну что вы, Степан Григорьевич! - только и нашлась сказать Аня.

- Мне горько… и не то, что другие ко мне переменились… горько, что Андрюша, которого я, как отец, воспитал… Словом, объяснять трудно…

- Конечно, Степан Григорьевич! Я вот не понимаю злопамятных людей.

- Яблоко раздора - в его идее. Но я все же был прав, ибо техническая идея тогда принимается, когда она способна двинуть вперед общество. А если ее нельзя применить - ее отвергают. Так было в те дни. Андрюша не сумел мне простить своего закономерного провала… Такова ирония несправедливости… Однако я по-прежнему люблю его, забочусь о нем. Многое изменилось в мире, Анна Ивановна.

- Конечно. Вы позволите еще налить вам чаю?

- Пожалуйста. Так приятно, когда тебя угощают.

Аня и Степан Григорьевич сидели на свежем воздухе, под соснами, на крутом спуске к пойме реки Истры. Отсюда открывался широкий вид на другой ее крутой берег с лесом наверху, на зеленые купы, прикрывавшие речку, лишь кое-где поблескивающую серебром.

- Да, многое изменилось, - продолжал Степан Григорьевич. - Но если разобраться, то менялась политическая погода, политический же климат оставался неизменным. Климат этот определяется нежеланием людей воевать, стремлением их сблизиться, жить общей для всего земного шара экономической жизнью. И я думаю, Анна Ивановна, что вопрос о строительстве Андрюшиного моста между СССР и Америкой будет поднят.

- Неужели вы так считаете? - спросила Аня, не спуская со Степана Григорьевича пристального взгляда.

- Более того, этот вопрос уже поднят. Меня еще помнят вверху. Не буду вам подробно рассказывать, но недавно мне снова привелось побывать там…

- В правительстве?

- Да, - многозначительно ответил Степан Григорьевич, решительно отодвигая стакан. На этот раз разговор там пошел об Арктическом мосте.

- Степан Григорьевич, милый! Как вас благодарить? Позвольте я вас поцелую.

- Неужели это доставит вам удовольствие? - улыбнулся Степан Григорьевич.

Потом они спустились к Истре. Быстрая и мелкая, она напомнила обоим речку Светлую, Светлорецк.

Прощаясь, Степан Григорьевич сказал Ане:

- Можете мне поверить. Я сделаю все для Андрюши, что от меня зависит. Я имею в виду не только свои разговоры вверху… Я готов отдать Андрюше весь свой инженерный опыт, все свои знания, проектировать и строить мост вместе с ним. Кстати, наверху это считают само собой разумеющимся.

- Степан Григорьевич, я знаю Андрюшу. OH совсем незлопамятный! Он