Читать книгу - "Тёмная суть - Анастасия Командор"

скоро кровавым чутьем она уловила людей, что поднимались на галерею. Повернув голову, Жатва разглядела в полумраке мешковатую монашескую рясу и заляпанную кровью черную бригантину; бледное, без единой царапины лицо девчонки и разукрашенное синяками и ссадинами лицо хозяина. Мирт перебирала пальцами четки и беззвучно шевелила губами. Никс сжимал святой меч.

– Дертбург свободен от гайстов? – спросил Никс, остановившись неподалеку. Жатва кивнула. – А что кары?

– Сбежали. Все боятся меня, хозяин, ведь теперь я и правда самая могущественная в мире кара.

– Прошу, не называй меня так, – поморщился Никс.

– Как скажешь, красавчик. – Сумрак легонько пихнул Жатву локтем в бок, вызвав у нее короткий смешок. – Блондинчик? Парниша? Дружище?

Никс откинул с лица волосы, открывая свежие ссадины, синяки и покрасневший глаз.

– «Красавчик» мне вполне подходит, но у меня, знаешь ли, еще и простое имя есть.

Завершив беззвучную молитву, Мирт намотала четки на запястье, облокотилась о парапет и окинула печальным взглядом полуразрушенный, охваченный пожаром и залитый кровью город.

– Спасибо за помощь. Всем вам, – тускло произнесла она.

– Да, отлично сработано, – поддержала ее Жатва с сарказмом в голосе. – Город почти разрушен, бо́льшая часть его жителей разбросана по кусочкам, зато к вечеру проблема с погребением, скорее всего, решится сама собой.

– Командир мертв, Мад тоже, Йенс едва дышит. – Никс опустил голову, даже не пытаясь скрыть боль. – Заточение – слишком мягкая расплата для Вельдемера после всего, что устроил это ублюдок.

Светлые глаза Мирт, опухшие от недосыпа и слез, блеснули.

– Знаю, слишком много душ этой ночью покинули нас. Но теперь почти все они с Господом, и на смену страданиям их пришел благословенный покой. Сейчас мое сердце переполняет скорбь, но также и надежда. Надежда, что подобное не повторится. Видящий открыл мне глаза, указал путь, что приведет всех нас к лучшему миру. Скоро мне придется вновь просить вас взять в руки оружие. Десятки городов и тысячи людей ожидают освобождения. И мы поможем им. Вместе искореним страх перед темной сутью. Людям больше не потребуется святое оружие. Не будет бессмысленных смертей, жертв во благо человечества и торговли душами.

Никс поглядел на послушницу с сомнением.

– Но как? Если гайстов можно уничтожить, то что делать с карами? Потребуются сотни служителей Церкви, чтобы создать новые гробницы.

– Мы не станем запирать их в гробницах, – с твердой убежденностью ответила Мирт. – Сначала мы поговорим с ними. Они просто напуганы и сбились с пути, но я верю, что в каждом из них живет прежняя душа. Хайке помогла нам…

– Она хотела спасти брата, – перебила ее Жатва. – Но что-то я не припомню, чтобы она кинулась убивать гайстов вместе с нами, потому что внезапно прозрела. Хайке ушла с остальными, и, помяните мое слово, скоро мы услышим о новых жертвах. Карам нужно питаться, милая. Да и мы, если ты не заметила, помогаем вам не по своей воле, а по приказу.

– Значит, заставим их слушаться. Несколько простых правил или боль и заточение – что они выберут? Мы избавим мир от гайстов и попытаемся выстроить его заново, вместе с карами. – Глаза Мирт по-прежнему блестели, но не от слез. В них горела неистовая вера, способная спалить все на своем пути. – У нас есть два ключа, святое оружие и архивы архиепископа. Видящий на нашей стороне. И я сделаю все, что Он от меня требует.

Она стояла с гордо расправленными плечами. Не осталось и следа от той затравленной и запуганной девочки, которую Жатва увидела когда-то в углу темной комнаты.

– Звучит как-то не слишком реалистично, малышка, – усмехнулась Жатва.

– Знаю, это больше похоже на мечту, чем на план. Но Господь не просто так свел нас вместе. Я верю, мы сумеем все изменить. Мы должны.

Ее слова сильно напоминали фанатичный бред человека, ослепленного верой и первым в своей жизни подобием победы. Жатва понимала, что девчонка хочет поступить по заветам своего бога, который наставляет относиться ко всем с одинаковой добротой. Но еще она знала, что кары совсем не те существа, которых удастся переманить на свою сторону уговорами.

Даже она, Жатва, ни за что не стала бы помогать людям по доброй воле, несмотря на то, что кое к кому не испытывала больше ненависти. Новые хозяева казались не такими отвратительными, как все предыдущие, но это не значит, что со временем власть не повлияет на них. Могущество, вера и благие намерения – опасная смесь. Чего только не творили люди с именем Господа на устах!

В воздухе так и искрилось обещание новых жертв. А пока малышка Мирт играет в спасителя, Жатва поищет способ стать свободной…

3

Деревянная оконная ставня хлопнула, заставив Мирт вздрогнуть и смять в кулаках колючее одеяло. Сердце тревожно ускорилось, хотя причин для этого не было.

Стояла глубокая ночь. За окнами ветер шумел остатками бурой листвы, свистел в щелях рассохшихся створок. Сквозняк потихоньку выстуживал и без того не слишком теплый воздух общей спальни, нагретый лишь дыханием послушниц. В помещении царила почти полная темнота, только бледный лунный свет мелькал в открытом окне вместе с качающейся туда-сюда ставней.

Мирт куталась в тонкое шерстяное одеяло и пыталась заснуть. С тех пор как она поселилась здесь, в аббатстве Мидфри, бессонница и неутихающая тревожность стали ее постоянными спутницами.

Ставня снова с грохотом ударилась о стену под особенно сильным порывом ветра. Мирт дернулась, скрипнула зубами от раздражения и усталости. Придется подняться и закрыть, иначе не останется и шанса хоть ненадолго задремать.

Она нехотя села на жесткой скрипучей койке. Босые ноги коснулись вечно холодного камня. В длинной проходной комнате кровати послушниц стояли в ряд у стены напротив стрельчатых окон, между которыми висели вбитые в камень крепления для факелов. Под койками стояли деревянные ящики со сменной нижней одеждой и личными экземплярами Послания.

Зябко поежившись, Мирт накинула на плечи одеяло и поплелась к распахнутому окну. Остальные послушницы тихо посапывали. Она завидовала им. У них-то, в отличие от нее, есть цель. Они понимают, что делают в аббатстве и ради чего. А потому могут спать спокойно, зная, что на верном пути. На том пути, что приведет их бессмертные души в Царство Божие. На пути, что в веках прославит их имена.

Однако Мирт была далека от благостной безмятежности. Даже спустя два года обучения здесь она все никак не могла свыкнуться с мыслью, что скоро душа ее превратится в оружие.

Она дошла до окна, створки которого чуть ли не каждую ночь болтались на ветру из-за сломанной щеколды. Привстала на цыпочки и схватила непослушную деревянную ставню. Ветер снаружи обдал ее воспаленные от недосыпа глаза и выбритый череп осенним холодом. Мирт поспешно захлопнула створки, приладила кое-как щеколду и понадеялась, что та до утра продержится.

Быстро возвратившись в неуютную постель, она свернулась калачиком и укрылась одеялом с головой. Пальцы на ногах покалывало от холода, кости ныли, а за окнами по-прежнему разносились хоть и приглушенные, но все же слишком громкие завывания ветра. В таких условиях и без того уснуть трудно…

Бессонница неизменно превращала каждую ночь в пытку. Как бы много Мирт ни трудилась днем, заснуть ей это не помогало. Казалось, долгожданное забытье уже близко, но оно все не шло. В конце концов Мирт теряла и счет времени,