Читать книгу - "Управляю недопониманиями - Boroda"

на первый взгляд, блестящее и благородное общество может быть жестоко. Дочь врага, на которую больше не распространяется защита… Скажем так, в Эйруме такую соблазнительную цель может быть и не тронули бы, но в Империи вряд ли кто-то отказался бы от соблазна «поиграть» с кровью врага.

Из всего этого и следовало не лучшее отношение той, кого в этой жизни звали Фианой, к окружающему миру в целом, и к Империи в частности. Немного лучшее впечатление было у неё от Эйрума, где аристократическое общество выглядело скромнее пафосных и чванливых дворян Империи, но на фоне того, что ей, как дочери посла, с эйрумцами необходимо ВСЕГДА было держаться отстранённо…

Владение её семьи было ближе к северу, в четырёх днях пути галопом от соседней страны, поэтому некоторые традиции двух государств смешивались. Например, владение Аурой и мечом для аристократа на севере Империи не считалось чем-то презираемым, поэтому её отец владел «магией воинов» на хорошем уровне. Это была одна из причин назначения его послом в Эйрум: безаурного дипломата никто бы здесь по-настоящему не уважал. В целом, приграничные имперские лорды с большим уважением относились к порядкам «северных варваров». По-настоящему негативно воспринимали северян в столице, южных и восточных регионах. Север к Эйруму относился больше нейтрально, сказывался факт родства части приграничных благородных фамилий с аристократией эйрумского юга.

А вот вольнолюбивый Запад, страдающий от постоянных набегов из Степи, северному соседу искренне симпатизировал. В своё время, когда в Эйруме полыхнул рокош, некоторые регионы Запада очень заинтересовались происходящим. Те земли были присоединены к Империи относительно недавно, и тогда там было довольно много недовольных. Именно в то время в небо Эйрума взлетели вороны Рэйвенов, а под их крыльями зажглись звезды верных и пронырливых псов — тогда еще баронетского рода Штирлиц и виконтского Бонд.

Именно они, будущие главы нового Теневого Корпуса, с помощью в меньшей мере золота, и в большей степени интриг, обещаний и тихого шёпота соблазна, помогли Западу Империи по-настоящему заволноваться, облегчая армиям Рэйвенов процесс освобождения своей страны от солдат метрополии.

Благодаря волнениям на Западе Империи процесс обретения независимости для Эйрума прошел легче. Император, правивший в те времена, решил временно вывести верные армии, в том числе из-за необходимости усилить присутствие войск на Западе. Перспектива восстания в нескольких провинциях, граничащих с Великой Степью была хуже, чем гарантированная, пусть и временная, как тогда думали, потеря крайне северной.

В итоге, временное осталось постоянным, а удобно расположенное для обороны северное королевство обрело так желаемую им независимость. И не развалилось, как предсказывали некоторые. Хм… до сих пор предсказывают, если честно. «Вот-вот, нужно ещё немного подождать, и эйрумский королёк приползёт к подножию трона Императора» — довольно популярная риторика в определённых объединениях имперских лордов.

Мысли дочери посла прервала прошедшая невдалеке низкорослая, стройная фигура в мундире капитана рыцарей Короля. Вновь Фиане пришлось сдерживать лицо, но в этот раз для того, чтобы не дать волю смешанному выражению восхищения, уважения и зависти.

Бывшая простолюдинка, а ныне приёмная дочь маркиза Бисмарк, добившаяся невероятных высот не только во владении аурой, но и в должностном росте при дворе своего Короля. Девушка, с чьей силой и влиянием считаются все в королевстве. Злословят за спиной, оскорбляют, когда она не слышит. Знакомо… и по прошлой жизни. Но как же леди Скарлет хороша в своём презрительном, воистину аристократическом безразличии к злым языкам, что не могут ничего, кроме как истекать ядом.

На неё Фиана обратила внимание уже здесь, в Эйруме, всё больше и больше отчаиваясь в перспективе получить хотя бы призрачную свободу личного выбора.

С одной стороны — она завидовала везению леди Скарлет. Ведь ей изначально всего лишь крупно повезло стать приёмной дочерью лорда Отто. С другой, зная, сколько сил тратит отец на постижение искусства владения аурой, Фиана не могла не восхититься и не проникнуться уважением к самому молодому Мастеру Меча в истории. Да ещё и девушке. Бывшая простолюдинка не щадила себя, зубами выгрызая дорогу к вершинам. Успешно. Ведь Капитан ордена рыцарей Короля — одна из самых значительных должностей в Эйруме.

Кстати, у неё дома, в Империи, любили злословить на эту тему, утверждая, что аура — воистину предназначение простолюдинов. Третья по силе в Эйруме — простолюдинка, второй, Кровавый Жнец — безродный наёмник. Ну и первый, герцог Бушприт Кронштейн, имеющий даже у себя на родине репутацию «северного варвара». Правда то, что Хозяин Магической Башни, маг седьмого круга, тоже из подлого сословия — предпочитали не вспоминать.

Новое усилие, чтобы сдержать лицо. Леди Бисмарк, как оказалось, направлялась к паре, что будила в Фиане противоречивые эмоции: леди Валуа и барону Брэйн. Ненависть к мужчине, обожание к девушке. Ужас к перспективе, что не выйдет увидеть прекрасный, трагичный конец леди Мэрили, и злость на того, кто возможно в этом виноват.

Аристократы общались недолго. Приветственные поклоны, книксен от наследницы Валуа. Несколько фраз, пара дежурных вежливых улыбок. Ким Со Хён, к сожалению, не могла слышать о чём говорили эти трое, но внимательный взгляд легко различил уважение рыцаря к своему Капитану, удовлетворение леди Скарлет услышанным и тщательно скрытую досаду. А вот реакции леди Мэрили всё же заставили дочь посла незаметно, но горько вздохнуть.

Настороженность, ревность, смирение, злость, вина, облегчение. Едва заметные тени эмоций быстро сменялись во взгляде беловолосой красавицы, направленным на леди Скарлет. Этот взгляд — яркое подтверждение опасений Фианы. Леди Мэрили не пытается заставить маркиза Лупердель ревновать… она… действительно… предала свои чувства к нему!!! Обменяла блестящего, утончённого аристократа на провинциала, заслужившего баронство всего лишь резнёй дикарей.

Отчаяние лужей дурнопахнущей, склизкой и холодной субстанции растекалось в душе дочери имперского посла. Леди, чья любовь и смерть так восхищала Ким Со Хён, оказалась самой настоящей ветренной профурсеткой…

***

Тэо… кхм, сэр Тэогор чувствовал, что у него болит лицо. Прав был Бойл: королевские приёмы — специфическое развлечение на любителя. По крайней мере принимать в них участие Тэо точно не особо нравится. «Держать на лице искреннюю улыбку» при разговоре с теми, кому ты искренне НЕ симпатизируешь, оказалось нелёгким трудом. Всё же его обязанности на службе в Корпусе не подразумевали общение с аристократией в подобной обстановке. Тени бывают разные, и Тэо служил воином, скрывающемся во тьме. Его максимум в разговорах на посту с кем-то вне Корпуса — экспресс допросы, да и те подразумевали участие дворян лишь в исключительных ситуациях. Наблюдать за аристократией, конечно, он наблюдал, и даже часто — находясь в тенях дворца Господина. Но