Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

— Дело в том, что его жена практически копия Валерии.

— Чёрт! — расстроился Николс.

После его возгласа на полу возникла яма, из которой пахнуло серой и нестерпимым жаром.

— Ваше высочество! — с готовностью отозвался сатана Эквилибриума.

— Сгинь, Ваатор! — с досадой воскликнул Николс. С некоторых пор стоило ему помянуть чёрта, и тот был тут как тут.

— Это вы зря! Между прочим, я слышал, что его жена смертная, — заявил лорд Ваатор, не теряющий надежды завоевать его расположение, правда, без особого успеха.

Поняв, что завладел вниманием принца Хаоса, он выбрался из Адской Бездны, и Океан сердито поджал губы.

Действительно, вид у сатаны Эквилибриума был не слишком презентабельный, но дело было не в этом. С головы до ног забрызганный кровью, он держал в руке громадную секиру, к лезвию которой прилип окровавленный клок тёмных волос, отливающих радугой.

— Смертная, говоришь? — хмуро переспросил Николс, накручивая на палец точно такой же локон волос, что был на секире палача.

— Уже нет, — сказал появившийся Золотой император. — У вас устаревшие сведения.

Он глянул на спящую дочь, а затем сел напротив Николса и его наставника.

— Ну что, мои преданные недруги, по-прежнему плетёте свои интриги? Ну и как, есть успехи? — вопросил он саркастическим тоном. — Что молчим? Неужели нечем похвастаться?

— Ждём, когда ты поведаешь нам о своих, — парировал Николс, насторожённо глядя на незваного гостя.

Братья[2] с детства были на ножах. Практически они были ровесниками, разве что Чак был немного старше Николса.

Возможно, при других обстоятельствах они бы подружились, но при Сияющем дворе была строгая иерархия.

Николса родила Лилит — единственная женщина, которую любил властитель Эквилибриума. Само собой, что её отпрыск с рождения получил титул принца и всю ту роскошь, что к нему прилагалась. Вдобавок Лилит души не чаяла в сыне. Неудивительно, что он рос избалованным маменькиным сынком, которому многое прощалось.

Чака родила безвестная рабыня. Властитель Эквилибриума признал сына, но и только. Мальчик рос среди рабов, причём чуть ли ни с рождения ему пришлось бороться за жизнь. Зная, чей он сын, его неоднократно пытались убить. Мать недолго его защищала; однажды она исчезла — о её судьбе до сих пор никто ничего не знал — и тогда он сбежал из дома.

Вынужденный скрываться, Чак превратился в волка-одиночку — расчётливого, умного и мстительного, к печали его отцовских родственников. Когда он набрал силу и один за другим начали пропадать его враги, лорд Хаоса сделал правильные выводы. Сочтя отпрыска перспективным, он приставил его к Николсу… в качестве мальчика для битья.

Властитель Эквилибриума решил, что таким образом его сын-плебей быстрей впитает знания, необходимые для его нового положения.

Гордый мальчишка, тогда Чаку исполнился один круг Перерождения, не оценил отцовскую заботу. После первой же порки, полученной от Океана, он отловил Николса и задал ему такую взбучку, что тот поклялся, что в следующий раз выучит всё, что ему задано. Правда, избалованный и ленивый маменькин сынок не сдержал слово, и Чаку вновь досталось. Тогда он без лишних слов взял клещи и выдрал Николсу десять зубов — по числу вопросов, на которые он не ответил, и соответственно полученных им ударов. Это сработало. Зубы у юных богов росли мгновенно, а вот боль так быстро не забывалась.

Так что своими достижениями в науках Николс в немалой степени был обязан брату. Вот и сейчас, глядя на Чака, у него сразу же заныли зубы.

— Слушай, какого… — он покосился на лорда Ваатора, с любопытством наблюдающего за ними. — Если ты пришёл за своей девчонкой, то забирай её и убирайся!

— Не командуй! Я пришёл не к тебе, — Чак остро глянул на Океана. — Учитель, как Сирин? С ней точно всё в порядке?

— Да… — поколебавшись, ответил его бывший экзекутор. — Конечно, последствия ещё будут сказываться, но, думаю, с ней всё в порядке.

— Спасибо, — Золотой император встал. — Учитель, вы зря опасаетесь, мести не будет.

— Чак!.. Ваше высочество! — заволновался старик. — Я рад, что вы не сердитесь на меня!

— Это глупо, обижаться на того, кто действовал не по собственной воле.

Золотой император посмотрел на Николса и прохладно улыбнулся.

— В общем-то, мне доставалось за дело. Если бы вы знали, что терпел от меня ваш любимчик, думаю, вы были бы менее снисходительны.

— Ники… их высочество не рассказывал мне об этом, — удивился Океан.

— Значит, я хорошо его запугал.

— Дурак! — Николс возмущённо фыркнул. — Да стоило мне пожаловаться, и твои дни были бы сочтены. Мама не потерпела бы издевательств надо мной.

— Думаешь, убила бы? Это вряд ли… — Золотой император внимательно глянул на брата, — хотя, кто знает. На свой лад Лилит не менее жестока, чем отец.

— Не наговаривай на маму! — обиделся Николс за мать. — Между прочим, она заступалась за нас обоих. Если бы не она, ты уже давно познакомился бы с Ваатором, — сказал он и, помолчав, добавил: — Думаешь, почему тебе сошло с рук, когда ты из-за Валерии набросился на отца?

— Почему?

Лицо Золотого императора превратилось в бесстрастную маску. Зная, что задел собеседника за живое, Николс прищурил глаза.

— Самому не догадаться? — вопросил он обманчиво мягким тоном.

— Нет! — отрезал Золотой император и гневно рыкнул: — Хватит изворачиваться! Говори!

Николс с удовольствием помучил бы брата, но отчего-то у него резко заныли зубы, причём все разом.

— Ладно, не ори! Чтобы спасти тебя, мама умолила отца заменить Адскую Бездну на вечную ссылку.

— Умно! — Золотой император холодно усмехнулся. — В Адской Бездне я по-прежнему был бы тебе соперником, ведь ситуация могла измениться, да и отцовский гнев не вечен. Ссылка в этом плане куда эффективней, особенно если изгнанника предварительно уничтожить и как следует развеять его прах, чтобы он не сразу возродился.

— Ты прав, — подтвердил Николс. — Мама учла всё, кроме одного: я не хотел наследовать отцу, я хотел быть творцом.

— Да, несколько неожиданно. Представляю, в каком бешенстве был отец.

Золотой император подошёл к дивану и, прежде чем присесть на его краешек, поправил на дочери сбившееся одеяло.

Этот заботливый жест настолько не вязался с характером прежнего Чака, что Николс на всякий случай провёл идентификацию брата и сверил отпечаток его детской