Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

Онир лишь вяло дёрнул головой, Пандея приметила нечто странное в его лице. Обычно у ониров его не было, но у этого всё-таки просматривались очертания скул и глаз. Один из которых немного светился оранжевым – совсем бледный проблеск, и всё же Пандея его видела. Её передёрнуло при воспоминании, что у Иво один глаз напоминал янтарный камень. Они должны убедиться, что это на самом деле он.

Дамали дёрнула головой, и Пандея похолодела, осознав, что та тянет время.

«…онир в теле может быть опасен для носителя. Управление ониром без должной подготовки, и сразу в нашем мире это сродни приговору. Говорят, он уничтожал сознание носителя. Тот не успевал приспособиться».

«Часть воинов Калиго неплохо адаптировалась к фамильяру в собственном теле… Однако были и послабее… таким изготавливали амулеты».

Слова матери камнями посыпались на голову Пандеи. Ей некуда было от них спрятаться или укрыться. Взгляд заметался между ониром и зеркалом, восстановленным при помощи осколка из её раны. Этот осколок хранил онира, был артефактом.

– Как ты это сделала? – Что-то в голосе Пандеи заставило Дамали вскинуть взгляд, испуг был краткосрочным.

Мимолётным. – Он не воин Калиго… ты знала, да? Но ты не понимала…

Лицо Дамали опять на миг исказила гримаса вины, будто она совершила ошибку и даже сожалела о ней. Пандея первая бросилась на подругу, которая по инерции вскинула руку с пистолетом, но Дея отмахнулась от оружия, не веря, что Дамали нажмёт на спусковой крючок. И она действительно замешкалась, не нажала. Отступила на пару шагов, но Пандея нагнала и обеими руками ударила её в грудь. Дамали снова растерянно отступила, едва не упав.

– Ты не можешь его вернуть, верно?! – отчаянно закричала Пандея, ощутив злые слёзы. – Змеево проклятье, да ты не знаешь, что делаешь! Ты не можешь его вернуть, потому что не знаешь, как и возможно ли это!

Она вытащила онира из артефакта и отдала ему тело Иво.

Отдала Иво! Полностью. Целиком. Без остатка.

Вселила в него онира без должной подготовки, а ведь Иво даже не воин Калиго.

Некоторые из сообщников Дамали попытались приблизиться, хватаясь за оружие, но даорийка взмахом руки велела оставаться на местах. Однако Пандее было плевать, она оказалась на грани того, чтобы самой начать драку со своей бывшей подругой. Никогда ещё Дея не ощущала настолько сильного желания кого-нибудь ударить, а растущее отчаяние разрывало сердце, душило непролитыми слезами, которые жгли глаза.

– Я всё знаю! Не держи меня за дуру, я создала ему амулет! Перенос был сделан правильно, но он… – принялась отпираться Дамали, крича в ответ. Обвинение её действительно задело: маска былой бравады сменилась раздражением и растерянностью. – Но он! Проблема в нём самом! Что-то с ним не так, и я…

– Что ты сделала? – Голос Кая заставил всех умолкнуть. Пандея оцепенела, уверенная, что он даже не кричал, но тело на пару мгновений замерло само собой.

– Онир… – торопливо принялась пояснять Дея, когда Дамали не подобрала ответа. – Мама сказала, что ониры часто уничтожали сознание носителя. Даже среди воинов Калиго такое происходило. А Иво…

– Иво? – Голос Кассии дрогнул, она всё внимание перевела на онира. – Нет, Иво… ты слышишь, правда? Ты там. Эта стерва не посмела бы… Кай, прикажи ониру его отпустить!

Почти все взгляды тут же метнулись к Каю, Пандея ощутила, как Дамали напряглась. Вернулось знакомое физически ощутимое напряжение в воздухе и слабая вибрации гула.

– Отпусти его. – Требование эхом заполонило зал, но онир разве что повернул голову.

На подбородке Кая дёрнулась жилка, в его серых радужках засияли красные блики, когда Пандее заложило уши. Колени ослабли от внезапно увеличившегося давления, Дея попыталась вдохнуть, но не смогла: весь кислород будто выжгли из зала.

– Возвращайся в тень своего хозяина! – Чудилось, что новый приказ она услышала не ушами, а всем естеством, невольно желая подчиниться. К счастью, это паническое чувство продлилось недолго, воздух вновь заполнил помещение, и Пандея услышала жадные вдохи собравшихся.

Дамали вернулась расслабленная уверенность.

– Не трать силы, ведущий кошмары. Я же сказала, что создала ему амулет, но не простой. Я одарила его светом Гемеры, который и предназначен, чтобы противостоять мгле и таящимся во мраке кошмарам, – с вернувшейся победной улыбкой пояснила Дамали. И если Кай отреагировал на её заявление холодной сдержанностью, то Кассия поспешила к ониру.

– Иво, ты сильнее этой дряни. Вылезай. Ты видел, как тренировалась Пандея, нужно просто приказать. Будучи в тебе, он должен слушать. Прикажи ему уйти.

Пандею пробрал озноб, она задышала тяжелее, пытаясь припомнить больше деталей, рассказанных мамой. Должен быть выход. Как назло, нюансы разговора ускользали, словно перепуганные рыбы, Дея не могла сконцентрироваться, ощущая пугающую пустоту в собственном разуме. Тот не хотел думать, вспоминать и просчитывать, есть ли хоть шанс, потому что ответ пугал, будучи категоричным.

– Убей Касси… – едва слышно произнесла Дамали.

Пандея успела влепить ей пощёчину лишь на втором слове, чтобы оборвать приказ. Дамали ахнула, отшатнувшись, но онир уже бросился на Кассию. Кай перехватил его кулак, не позволив нанести удар, но рывок онира был настолько сильным, что Кая вместе с ним протащило дальше. Кассия вскинула руку, чтобы защититься. Онир раскрыл жуткую пасть с острыми зубами и с пугающим звуком вцепился ей в предплечье. Кассия не успела издать и звука, как онир, продолжая сжимать зубами предплечье, оторвал её от пола и резко приложил о колонну.

ИВО

Сперва во мраке он ощутил облегчение. Погрузился в него, как в тёплую воду после изматывающего холода. Он не знал, как долго продлилось блаженство, но оно показалось Иво бесчеловечно коротким, потому что следом вернулась боль.

Медленно нарастающая агония охватила сознание. Всё болело, окружающая тьма больше не успокаивала, а наоборот, жгла, будто кто-то запер его в печи. Сперва он пытался анализировать, где и что болит, но не мог пошевелиться, у него словно вовсе не было тела, а какая-то неведомая сила разрывала разум на части.

Иво безмолвно кричал, не понимая, откуда боль, если нечему болеть. Агония терзала, пока он не переставал кричать, пока не забывал, как его зовут и существовал ли он когда-то вообще.

Он мечтал о смерти.

Мечтал о конце невыносимого кошмара.

Бесчисленное количество раз он задавался вопросом, почему ещё жив.

Он кричал.

Молил.

Проклинал. Дамали, Янниса, полемархов, жизнь, боль, способность чувствовать и мыслить. Он хохотал до исступления и, казалось, плакал, думая о семье, о сестре, о Кае, Кассии, Пандее и Элионе.

Он ненавидел само понятие жизни и мечтал сгинуть, лишь бы эта пытка прекратилась.