Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

офицерам, большинство из которых оказались золотыми янычарами, было плевать. Видимо, новых пришлют. Хотя среди офицеров я заметил и нескольких иностранцев. Совсем обнаглели: уже и сюда пролезли.

— А мы скоро начнём убивать? Скоро? Скоро? — перебегала от смотровых щелей туда-сюда Мита.

— Её кровожадность даже меня пугает… — прошептала мне на ухо Лакросса.

— Это ты ещё не видела, что мы османам приготовили, — отвечал я.

Вдруг мы остановились. Впереди во вспышке молнии высветилась сплошная стена деревьев, перед которой встал солдаты османов. Один из офицеров-иностранцев забрался к нам на броню и проорал в смотровую щель на башне:

(англ.) — Эй, вы, падаль османская! А ну, открывайте огонь по этим деревьям! Наша цель за ними!

— Чего он хочется? — спросил у княжны.

— Хочет, чтобы мы открыли огонь, — пожала плечиками та. — А ещё обзывается.

— Что ж, не будем заставлять ждать этого джентльмена, господа! — прорычал я так, чтобы меня и этот гад услышал.

При звуках русской речи его лицо вытянулось и побледнело в свете молний.

А я открыл люк башни и сунул ему в нос дуло револьвера. Кстати, нос в нём полностью поместился. Потом вылетел вместе с пулей.

Глава 23

Никакие защитные артефакты и никакая реакция не могли спасти эту английскую рожу. Труп с напрочь отстреленной головой в полной тишине скатился с брони танка. Но уже через секунду до остальных офицеров дошло, что случилось.

(англ.) — Лазутчики! — заорал ещё один британец. Явно какой-то лорд, судя по богатой броне.

Вот не ожидал я встретить здесь истинных виновников этой войны… Но искренне рад встрече! Сейчас, только на мушку его возьму…

(осм.) — Убить их! Взорвать танк! — кричали янычары.

Сотни бойцов обернулись к нам. И спиной к стене деревьев. А те только того и ждали. Невысокие, всего лишь метра три, и толстые дубы, тонкие и гибкие ясени, разлапистые буки, женственные, утончённые берёзки и куча других видов деревьев, которые я уже в темноте не разглядел, — все они вырвали свои корни из земли и сделали шаг. Потом другой. А затем, будто освоившись с подобием ног из корней, побежали, размахивая узловатыми ветками. Не сразу османские солдаты заметили, что их задние, точнее передние ряды, насаживают, как шашлык на шампуры.

Зато стреляли по мне и нашему танку. Только не сообразили османы на просеке шириной в две сотни метров, что надо стрелять по ещё девяти танкам. Понятия не имели, пока эти танки не начали стрелять по ним из всех стволов. А у британских танков орудий хватало. Основное на башне, ещё два по бокам, калибром поменьше, и два спаренных пулемёта сзади. По сути, этакая трёхметровая передвижная крепость. В одной из которых застрял я.

Да-да. Застрял! Но ведь влез же как-то, почему вылезти не могу?

А в это время по мне стреляли из винтовок и автоматов. От офицеров пару раз прилетали артефактные пули, но благо я артефактами увешался. Грохот стоял неимоверный. Люди кричали от боли и ужаса, деревья стонали, звенела сталь, когда по ней били пули, и рокотал гром.

— Агнес! — проорал я. — Рули мной, как пушкой! А остальные, кто-нибудь вытолкните меня!

— О боже, мечты сбываются! — радовалась зелёная мелочь, руля танком. И мной.

Махина поехала вперёд, просто давя врага, который обезумел от ужаса. Потому что с одной стороны их убивали деревья, а с другой — танк с головой в виде полуогра. И ни те ни другой их не жалели. У деревьев, кроме корней и ветвей, были ещё пасти с уродливыми зубами из коры. И эти зубы уже были покрыты чем-то тёмным и влажным.

— Эй, ты не даёшь мне воевать! — возмущалась снизу Мита, безуспешно пытаясь выпихнуть меня.

Ей помогала Лакросса, но с тем же успехом.

— Ай! — выкрикнул я, когда мне в глаз срикошетила пуля. Благо я уже давно был в Инсекте и призвал щит-корневище. Пуля пролетела под ним, отлетев от брони. — Сволота!

Насыщая револьвер маной, стрелял из него. Зелёные пули влетали в скопления османов и взрывались, прореживая ряды противника. Да и ловушки и зверей никто не отменял. Взрывались зелья и заложенная взрывчатка. На моих глазах особо сильного османского воина, которого не брали даже снаряды танка, схватили из-под земли каменные руки и утащили вниз, погребая его заживо. Это кто-то из наших студентов постарался.

Агнес же реально рулила мной и пушкой. Получилось так, что пушка смотрела в одну сторону, а я — в противоположную. Круговая оборона! Ни один осман не мог к нам подобраться. А они пытались. Хватали связки гранат или алхимических бомб и бросались на наш танк и на другие. Но пока просто умирали по дороге.

Те солдаты, что получили протезы от Агнес, настолько хорошо с ними сработались, что стреляли без промаха. Взорвать колбу с жидким огнём, чтобы тот пролился и слизнул плоть с костей очередного врага? Да легко! Ещё и на соседей попадёт, прожигая кожу насквозь. Ужасная алхимия, в общем. Но они сами виноваты. Сами притащили и хотели против нас применить.

(англ.) — За королеву и страну! — проорал тот английский офицер-лорд и с двуручным мечом бросился прямо на танк.

Несколько снарядов, выпущенных из главной пушки, огненными каплями срикошетили в небо от его сияющей брони.

— Коля, помогай! — закричала гоблинша, поворачивая башню.

А я как раз щитом столкнул под гусеницы очередного противника.

Нерасторопная башня ещё не успела повернуться на сто восемьдесят градусов, а я уже отвёл правую руку, в которой был револьвер, в сторону и выстрелил вскочившему на броню лорду прямёхонько в солнечное сплетение. И нет, напичканная маной пуля его не убила! Сработал какой-то мощный артефакт. Зато лорда отбросило прямо в гущу деревьев-хищников. И они своего не упустили.

— Разворачиваемся! — вскричал я, когда понял, что перед нами враги кончились, зато сзади их целая уйма.

Изрыгая огонь со всех сторон, восемь танков начали разворачиваться. Два танка, за штурвалом которых сражались цыгане, замерли, подбитые. Их экипажи выскочили наружу и сражались так. Одним из них был аристократ Озейкин. Я видел, как из пальцев его протеза сочились тонкие дымные нити, на концах которых находились острые когти. И он размахивал ими, как огромной пятернёй, оставляя глубокие рваные раны на вражеской пехоте или борозды на технике. А с левой руки стрелял из длинного пистолета. Причём