Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

местных властей по определению быть не может, а работали на задержании стопроцентные испанские кадры. Так что тут не местечковая самодеятельность, налицо явные признаки неплохой организации, возможно, даже уровня той самой инквизиции.

Ладно, попробуем зайти с другой стороны. Если испанцы в силу неких неведомых мне причин именуют «инквизицией», со всеми заимствованными атрибутами таковой, попросту контрразведывательную службу, — может такое быть? Ну… при определенной доле фантазии допустимо. В таком случае крышесносную «черную магию» списываем на ту самую атрибутику, а в сухом остатке имеем что? Правильно: интерес ко мне испанской контрразведки. Сеньор комиссар Лоренцо Рамирес, мимо вас такой интерес может пройти? Вот и мне почему-то так представляется, слишком мало в Новой Земле народу, особенно специалистов столь специфических направлений, чтобы зубра вроде вас подобная операция обошла стороной.

Вывод: если эта версия верна, денек завтра предстоит интересный. А если нет и инквизиция настоящая — тем более. Остается собраться с духом и поспать, силы мне потребуются и в том, и в другом случае…

Принять такое решение проще, чем выполнить, но закрыть глаза и считать пролетающих крокодилов выдержки у меня хватает.

На сорок четвертом крокодиле дверь «камеры» открывается, впустив внутрь плотного монаха — черная ряса и характерный клобук, крест на груди и могучая борода с проседью, раза этак в три побольше моей. Один момент отмечаю сразу: крест массивный, но простой, то ли серебряный, то ли вовсе посеребренный, и висит он на обычном плетеном шнурке. Уже хорошо, а то иные отечественные чинуши от религии со своими пудовыми распятиями на золотых якорных цепях больше смахивают на высокостатусных братков, тем более что в смысле морды лица и отпечатанных на ней моральных ценностей особой разницы не заметно… К счастью, тут не тот случай. Монах внимательно рассматривает меня, отвечаю ему тем же. Киваем друг другу почти одновременно: «фейс-контроль пройден».

Гулко и внушительно басит по-русски:

— Я отец Иннокентий, скромный служитель Равноапостольной православной церкви, послан во утешение тебе, чадо Владимир, а тако же для просвещения в вопросах, оного требующих.

Вздыхаю, сажусь на топчане и жестом приглашаю монаха устроиться рядом — уж извините, другого сиденья не предоставили.

— Отец Иннокентий, пожалуйста, давайте сразу поставим точки над «й». За просвещение буду благодарен, однако ни о каком утешении не просил и просить не намерен. Хорошо?

— Ничего хорошего в подобной гордыне нет, — замечает монах, — но это и правда может обождать. Начнем с просвещения.

— С удовольствием. Извините, я сразу спрошу: когда меня брали под стражу, прозвучали слова «священный трибунал» — здесь что, правда испанская инквизиция?

— Правда, — отвечает отец Иннокентий. — Так-то история долгая и сложная, будет время, вернемся. В двух словах: да, католическая церковь решила возродить именно этот свой институт, а власть светская пошла ей навстречу…

Так-так. Выходит, что верны обе версии.

— В чем меня обвиняют инквизиторы на самом деле? «Черная магия» — это же дичь какая-то.

Отец Иннокентий качает бородой:

— Инквизиторы не обвиняют. Inquisio, на их латинском наречии, значит «проводить дознание»; за ленточкой в старые времена всякое случалось, так тогда и пытку полагали необходимым критерием истины. Однако по крайней мере здесь они пока — именно дознаватели. Кто представляет обвинение, мне, увы, неизвестно. И что за черная магия такая — тоже.

— Замечательно, — кисло вздыхаю я, — адвокату неизвестна даже суть обвинения, а трибунал уже собран.

— Чадо мое, именно для защиты репутации обвиняемых инквизиционный трибунал может проводить дела очень тихо, а адвокаты рассматривают иные вопросы и в иных судах…

Прикрываю глаза, чтобы не сорваться. Монах как раз из породы людей образованных и неглупых, более того, ну не виноват он, массаракш, что меня корежит от этого их церковного обращения «чадо мое» — у меня были настоящие родители, других не знаю и знать не желаю. А голова сейчас нужна холодной…

Стоп. Зачем это мне тихое рассмотрение дела и защита репутации? За мной действительно есть кое-что «не подлежащее разглашению», но это просто информация «ДСП», никаких сокровенных покровов ее возможное обнародование лично с меня не сорвет, а только вскроет кое-какие организационные промахи Ордена. Кстати, у Ордена в Виго наверняка есть представительство, вот пусть они о репутации организации и заботятся, а заодно прикроют и меня как смежника из соседнего отдела. Это первое.

А второе — уж если про действующую в Виго святую инквизицию ничего не знал я и удивился так, что челюсть на землю рухнула, то какова будет реакция среднего новоземельного обитателя на подобное новшество? Минимум не хуже. Огласка, что явствует из вышеизложенного, мне не опасна, зато что-либо «замолчать» при активном интересе общественности к процессу станет затруднительно. А общественность в новом мире уж если чем заинтересовалась, так просто не отстанет. Принцип «большой деревни» в действии, плюс постоянный информационный голод. Спецслужбы вроде контрразведки могут отбояриться от любопытных «интересами государственной безопасности», но экуменистической христианской церкви такое как бы не пристало…

— В таком случае, отец Иннокентий, — открываю я глаза, — расскажите, пожалуйста, каков принятый в здешнем трибунале регламент.

Монах с удовольствием описывает — в целом без особых отличий от того, заленточного варианта классических, ПРАВИЛЬНЫХ инквизиционных следствий, которые стали базисом современного судебного процесса. Верно говорит отец Иннокентий, в старые времена «случалось всякое», и если говорить об охоте на ведьм и прочей чернокнижной истерии в старушке Европе века этак шестнадцатого-семнадцатого, так основное количество жертв этой охоты приходилось как раз на территории англикано-кальвинистско-лютеранские, где инквизиции не давали нормально работать и делом занимались доброхоты от «светской власти»… Отлично. Я по-прежнему не могу понять, при чем тут черная магия и какого черта испанским инквизиторам (или контрразведчикам) вообще понадобилось от почти скромного и внешне смиренного меня, но если поставить вопрос «как лучше поломать их игру», ответ у меня уже есть.

— …Вот такой примерно порядок, — завершает монах.

— Спасибо большое. А теперь, если вы правда хотите мне помочь — поскорее сообщите обо всем происходящем в представительство Ордена и в редакцию местной газеты… да, и на радио, если можете, так новости разойдутся быстрее.

Монах моргает.

— То есть ты не желаешь закрытого заседания?

— Категорически не желаю и прошу скорейшего рассмотрения вопроса. Пусть хоть посреди стадиона проводят, по мне, чем больше народу будет все это слышать, тем интереснее. Если нынешняя испанская инквизиция желает показать, что ее не касается тяжелое наследие прежней, — прекрасно, тогда огласка и инквизиторам выгодна. А если нет… как там кастильские вельможи приносили вассальную присягу испанскому монарху — «если ты, твое величество, будешь соблюдать принятые у нас порядки, то мы признаем тебя