Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

один только что перестал существовать. Двое оставшихся в живых явно были с мозгами и сразу же зашелестели кустами, улепётывая.

— Хам-хам-хам! — передо мной на дорогу приземлился возмущ1нный Кутень.

Он нёсся ко мне защищать, рвать, сеять справедливость… А тут такой облом.

— Ну и чего ты стоишь? — усмехнувшись, спросил я, — Давай, а то уйдут.

Цербера два раза упрашивать не надо было. А эти новоиспечённые последователи Бездны, стало быть, сейчас осознают, что такое настоящий Тёмный Жрец.

Я отсоединился от разума Кутеня, успев разглядеть, что тот уже настиг одного из убегавших. Креона, деловито подойдя к дымящейся от огненного вихря обочине, подняла руки, замораживая тлеющий сушняк. Ну да, за нечаянный пожар местные жители нам тоже спасибо не скажут.

— Ты всё ещё думаешь, что мы успеем к ужину? — спросила Креона.

— Должны успеть!

Александр Изотов

НеТёмный 7

Глава 1

Перевезти в кузницу к Броггу куски панциря тоже оказалось делом небыстрым, нам пришлось делать две ходки, и я потерял всякую надежду успеть к вечеру. Зато Креона, обычно вспыльчивая, в этот раз была на удивление спокойная, и я, кажется, догадывался, почему.

Просто советник кнеза, который так активно уделял ей знаки внимания, не нравился чародейке. Поэтому она радовалась любой причине, почему мы можем опоздать. И её даже не волновало, что это приём у самого кнеза… При этом она всё-таки успела купить вполне достойное платье, пока мы с камнетёсом отвозили груз.

Кузнец Брогг с удивлением рассматривал огромные осколки, пытаясь представить, насколько огромным был жук и как трудно будет ковать такую толстую броню. К нему в кузницу стали подтягиваться со всей кузнечной улицы другие бывалые мастера, и охать, глядя на Брогга.

Они не знали подробностей нашей сделки, поэтому совсем не завидовали Броггу — несмотря на высокую цену, такой заказ требовал очень много труда.

В Углеяре, кстати, ко мне пристал бард. Просто Креона отправилась помыться, уговорив хозяйку набрать в бане чан, чтобы принять самую настоящую ванну. Поэтому ей пришлось отогнать от бани Виола, который явно пытался как-то воспользоваться ситуацией и составить компанию.

Теперь перед баней сидели Лука с Бам-Бамом, довольные, что им поручили важную миссию охранять покой чародейки. Ну а бард ходил за мной по пятам, пока я складывал куски жука в телеги, и буквально требовал быстрее расколдовать… кхм… то есть, заколдовать Петру, ту самую чародейку земли. Потому что совесть у него, видит Маюн, просто обрыдалась горючими слезами.

Он видел её сегодня несколько раз, когда она приводила пару учеников, чтобы показать им, как опасно может быть в пещерах под Камнеломом. И вот, наблюдая издалека грустное лицо чародейки, Виол не находил себе места…

Я прервал его монолог:

— Мне кажется, у тебя уже просто чешется Камнелом, и ты хочешь насладиться городской жизнью.

Бард возмутился моей проницательности, но со вздохом сдался.

— Громада, я так больше не могу… — Виол сморщил нос, потому что во двор Эрика как раз прилетел запах свежего навоза. Всё же это была деревня, и некоторые соседи камнетёса, как оказалось, держали довольно много скотины.

Я лишь усмехнулся. И это мы с ним зачищали шахту, купаясь по колено в грязи и крови? Сдаётся мне, он делал это либо ради серебра, либо ради моего обещания помочь Петре.

Судя по его нытью, бард совсем оклемался после того, как получил то проклятие оборотня, и снова стал таким же, каким и был. И ему снова нужно было влиться в разгульную ночную жизнь.

— Ну возьми меня с собой! — Виол скрестил руки на груди, — Я не могу тут вечно присматривать за мальцом и колючим медведем! Кутень всё равно тут…

— Мне сейчас надо будет отнести цербера в кузницу.

— А Креона?

— У Креоны — бал, — сказал я с особым удовольствием, чувствуя, как это режет слух барду.

— Во-о-от, даже хладочара радуется жи… О, слёзы мне в печень! Она здесь!

— Кто? — проворчал я, чувствуя, что снова мои планы идут псу под хвост.

— Петра…

Последние слова Виол уже бросал мне вслед, исчезая за домом старого Эрика. В этот самый момент во двор въехали трое всадников.

Та самая чародейка Петра, одетая в серый камзол с серебряными швами, с накинутым капюшоном. За её спиной стояли два дружинника, цепкими взглядами оглядывающие округу — явно её охраняли.

Неспеша чародейка подъехала ко мне, остановив лошадь в двух шагах, и откинула капюшон. Я наконец смог разглядеть её гораздо ближе… Белокурые локоны, бледное северное лицо с веснушками, яркие голубые глаза, только очень грустные. Ну да, совсем недурна собой.

— Приветствую вас, бросс Малуш, — она кивнула.

И я кивнул. Отвечать не стал, зато кивнул поуважительнее, чтобы не обиделась.

Воины за спиной Петры подъехали и, заметив мой внимательный взгляд, потянулись к рукоятям мечей на поясе:

— Госпожа, это бросс, и он может быть опасен.

Чародейка лишь фыркнула.

— Простите моих людей за бестактность, — она чуть склонила голову, будто извиняясь, — Могу я увидеть госпожу Креону?

— Там, — я махнул головой в сторону дома камнетёса, — Ванна.

Петра вздохнула, услышав ответ. Ну, а я просто продолжал играть роль простого горного костолома, который умеет связать лишь пару слов.

— Передайте госпоже, что в Камнелом сегодня прибыл посол из Лучевии. Поэтому кнез заранее просит прощения у госпожи и спешит сообщить, что не сможет сегодня принять её.

— Да.

— Но всё остаётся в силе, и он будет рад принять её завтра.

— Да.

— Так же кнез надеется, что госпожа Креона не примет это близко к сердцу.

— Нет.

Сам я едва сдерживал усмешку. Где-то наверняка вдруг улыбнулась одна чародейка холода, пускающая пузыри в ванной…

Чародейка продолжала смотреть на меня, лошадь под ней нервно танцевала. Я, выдержав её взгляд, всё же спросил:

— А советник?

— Господин Герман Искусный просил передать сердечный привет, — без особого удовольствия сказала чародейка и поморщилась, — В общем, он ещё много чего просил передать. Ему пришлось отлучиться из Камнелома в связи с поручением кнеза.

Я кивнул, приняв всё к сведению.

Чародейка же подняла взгляд наверх, покрутила головой, вздёрнув нос и к чему-то принюхиваясь. Ну будто хищница… Неужели Виола почуяла?

Дружинники за её спиной переглянулись. Они, как и я, чувствовали только запах навоза, который нёс дурной