Читать книгу - "Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов"

крошащий череп? Она ещё не до конца вынырнула из колодца забвения, чтобы пугаться. Даже любопытство только начинало вяло ворочаться в черепной коробке. Получается, её всё-таки изнасиловали? Могли, она здесь бессильной куклой валяется… Вообще, кто в итоге победил? Пираты или беженцы? Надо повернуться… посмотреть на вошедшего…

Легче решить, чем сделать. Собственное тело казалось морячке еле движущейся, проржавевшей механической муфтой. Со скрипом она смогла наклонить лицо влево настолько, чтобы разглядеть своего судового врача, толкущего с особо хмурым выражением лица в миске белые таблетки.

– Доктор… Бурах?

Бурах тут же бросил микстуры, опустился рядом на одно колено. Агния обрадовалась, почувствовав, как знакомые пальцы прикасаются к её вискам.

– Вы меня видите, Агния? Как чётко? Сколько пальцев я показываю?

– Три, не очень чётко. – Язык Синимии заплетался, к тому же она почему-то не чувствовала, как моргает правым глазом.

– Голова не болит?

– Нет.

– Скоро начнёт и сильно, готовьтесь. Сейчас я поддержу вас сзади за подушку, попробуйте приподнять голову и повернуть вправо-влево. Если начнёте терять сознание, сразу говорите.

Агния выполнила упражнение.

– Мутит немножко.

– Хорошо. Очень хорошо.

Доктор Бурах снял тряпочку со лба своей пациентки, выжал воду – Агния догадалась, что в приготовленное заранее ведро, – пододвинул табурет и сел, сжав руки в замке, сосредоточенный, как будто дочь Джека угодила к нему в лазарет с обычной простудой, а не валялась беззащитной в сердце вражеской подводной лодки. И хмурый, как будто просто недоволен шалостями девочки.

– Последний вопрос. Как много вы помните из произошедшего?

– Всё до того, как прибежали Грэхем с остальными. В торпедный. Затем провал.

– Нет, это не провал в памяти, это был обморок, вызванный болевым шоком. Вам очень повезло, мой капитан. Сэфф ударил вас углом в лицо.

– Да, лицом в угол с размаху, очень больно…

– Во-первых, в ходе удара не оказался затронут головной мозг. Повреждение мозга при травмах головы – худшее, что в принципе может случиться. Далее. Попади остриё угла правее или левее – мы либо разбили бы в осколки кости носа. Внутренние кровотечения, опухоли, опять же часть костей легко могла вонзиться в мозг. Левее же – удар в висок с такой силой… – Бурах сморщился, – даже объяснять не хочу. Но толчок целиком приняло на себя глазное яблоко, а череп остался цел. Всего лишь многочисленные царапины по глазнице. Вещь неприятная, но не смертельная и спустя время зарастёт.

– Но тогда получается, – вздохнула Агния, – что очень должно было пострадать глазное яблоко.

Доктор Бурах опустил взгляд.

– Не мягчите, говорите как есть!

– Конечно. Ваш правый глаз… Его больше нет. Он вытек. Пришлось нам с Септином провести импровизированную операцию. Весь остаточный белок мы вычистили, глазницу промыли сначала ватой с антисептиком, потом с хладальдегидом. Он приморозил нервные окончания, поэтому сейчас вам не больно. Ещё пришлось срезать веко – оно тоже очень пострадало, свисало рваными клочьями. Страшнее всего было подсечь окончания глазных нервов, но теперь зато к рассвету ранки затянутся. Внутренние ткани глазницы зарастают быстро, как дёсны.

Агния вздрогнула от осознания, что за раскалённый штопор ввинчивался ей в глаз во время захвата субмарины. Где-то посреди разговора она поняла, что повязка тянется ровнёхонько через глаз. Рука девушки осторожно коснулась бинта. Под ватой началось покалывание.

Наручные часы показывали восемь утра.

– К рассвету… Подождите!

Морячка дёрнулась, прижалась ухом к стенке. Машины не работали. Похоже, они до сих пор лежали в дрейфе на поверхности моря.

– Что с ситуацией, доктор? Мы всё ещё пленники?!

Бурах успокаивающе сжал её ладонь под одеялом в своей.

– Ваш план сработал безупречно, капитан. Все пираты брошены в тюремные гермоячейки и лежат, отсыпаются. Трезвеют. Все наши свободны, вооружены. Торпеду из пускового вытащили. Никто не ранен и не умер, кроме…

Взгляд судового врача на короткое время задержался там, где корчился в агонии Сэфф. Он глубоко вздохнул, посмотрел вчерашней кадетке прямо в глаза (то есть уже в единственный глаз, разумеется) и с запинкой произнёс непривычные, неизысканные слова.

– Ты их сделала, Агния. Ты действительно их всех сделала.

Героиня в ответ громко шмыгнула носом. Из уцелевшего глаза на подушку скатилась слезинка. То ли от радости, что самое страшное – позади, то ли от боли. Она в изуродованный постепенно возвращалась волнами.

Никогда не позволяющий себе обнажать эмоции в опасные моменты, доктор Бурах просто встал на колени и обнял девушку, позволяя ей, не поднимаясь с подушки, прижаться к своему сухощавому лицу. Такими их и застал медбрат Джон Септин, вошедший в капитанскую с кружкой воды.

– Она пришла в сознание, док?! Живая?! О боже! Остальные с ума сойдут от счастья!

– Никаких посетителей, Джон! Всё ещё нельзя. Скажи, чтобы ни один пассажир или матрос не появлялся, пока она не восстановится настолько, что сама сможет к ним выйти.

– Понял, понял.

Септин шваркнул кружку на стол, расплескав воду, и умчался передавать новость.

Доктор Бурах неодобрительно покачал головой и пояснил:

– Я их не впустил, но они не отходили от дверей на протяжении всей операции. Вообще все: набились в кубрик и слушали, как ты мечешься и кричишь без сознания. Грэхему пришлось даже пару затрещин отвесить, чтоб их прогнать.

– Как Грэхем?

– Командует. Старается занять людей делом… Да, одна большая проблема всё же есть.

Лицо врача посуровело.

– Главарь этих людей хотел напоследок покуражиться, пароход наш взорвать. Но его старший помощник не дал разрешения, насколько мне известно…

– Да, я сама слышала. Что случилось?

– В общем, чтобы хоть как-то насладиться разрушением, эти животные набедокурили в машинном отделении. Вырвали все рычаги с мясом, погнули и перебили самые тонкие трубы. Испортили поршни, насосные клапаны. Главмех Фред там уже побывал, полазил, говорит – система подачи пара безнадёжно уничтожена. «Императрицу Эгелию» невозможно сдвинуть с места.

– Плохо. И Рея Райли убили со старпомом нашим. – Агния сморщилась. – Доктор, это нормально, что у меня в мёртвом глазу уже словно ножом ковыряются.

Бурах отошёл растворить белый порошок в принесённой медбратом водице.

– Несколько часов глазные нервы болеть будут невыносимо. Я дам вам снотворное.

– Нет, я должна успокоить людей… принять решения… – Агния приподнялась на локтях, намереваясь встать, но судорога от ножа в мёртвом глазу заставила её рухнуть обратно.

– Не говорите ерунды. Ничего за пять-шесть часов сна с экипажем не случится. В крайнем случае, контрснотворное у меня тоже под рукой. Давайте я помогу вам привстать, чтобы выпить. Вот так.

– Врач в лазарете главней капитана, – улыбнулась девушка. – Хорошо, как прикажете.

Раствор оказался у Агнии под носом. На вид обычная вода без запаха.

– Хотите ещё что-нибудь спросить? А то снотворное отключит