Читать книгу - "Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова"

Три мощных, опасных места. Мы не можем просто так бросить туда их на съедение, даже если они охотятся за нами. Это уже будет не самооборона, а предумышленное убийство.

– Кто говорит про убийство? – фыркнул Аббадон. – Мы же не гоним их туда палкой. Мы просто оставляем «хлебные крошки» – след Лики – в направлении этих мест. Они взрослые дяди и тёти, сами решат, соваться ли в явно аномальную зону. Если у них есть хоть капля профессионализма, они сначала отправят разведчиков. И, увидев, что там творится, десять раз подумают, прежде чем лезть. Наша цель – не утопить их в коллекторе. Наша цель – показать их начальству, на какой опасный, неконтролируемый лёд они вышли, гоняясь за призраками. Чтобы им сказали: «Хватит, ребята, это уже перебор».

– Чегой-то я не поняла, ты им просто хочешь показать аномальные места? – удивилась бабка Неля. – Так они и без нас о них знают. Надо наделать много шума и чтобы этот шум происходил в нескольких местах одновременно. Чтобы они не знали, за что первым схватиться. А то, что ты предлагаешь – это фигня на постном масле.

– А ты что предлагаешь, оракул? – Аббадон повернул голову к старухе, уши настороженно подрагивая.

– А то, – фыркнула Неля, материализуясь плотнее и садясь на свободный стул. Её белесые, проницательные глаза обвели компанию. – Один след, одна точка – это как муху по стеклу размазать. Шум будет, да, но они его быстро локализуют, разберутся, что к чему, и пойдут дальше. Нам нужно не разовое ЧП, а хаос. Системный сбой в их разумной, упорядоченной организации.

Она ткнула костлявым пальцем в стол.

– Одновременные «вспышки» в трёх, а лучше в пяти разных местах города. Не просто следы. Активность. То, что их приборы и следопыты, или кто они там, зафиксируют как аномалию уровня «требуется немедленное реагирование». И не где-нибудь, а в точках, которые находятся в разных, далёких друг от друга районах. Чтобы у них голова кругом пошла: куда ехать? Какую группу куда посылать? Ресурсы-то не безграничны, даже у таких, как они. И желательно, чтобы это были не тихие какие-то места и окраины, а чтобы бабахнуло, так бабахнуло.

– Ага, с фейерверками и музыкой, – хмыкнул кот Аббадон.

– А то! – улыбнулась единственным зубом бабка Неля.

– И что, по-твоему, должно «активироваться»? – поинтересовался Тимофей.

– Всё, что может, – ответила Неля. – Валины кривые зеркала пространства, Гришкины блуждающие огни, мои шепотки в головах у случайных прохожих, чтобы они видели чертей и вызывали полицию, истончение границ, вспышки огня, массовый сбой техники – как раз по вашей с братом специализации. И главное – заряженные артефакты, которые будят разную местную нечисть. Чтобы у них создалось впечатление, что не одна «цель» мечется по городу, а сразу несколько разных, но связанных между собой аномальных объектов вышли на охоту, ну или на войну.

– Войну? – переспросила Лика.

– Именно, – кивнула старуха. – Пусть думают, что они вляпались в разборки между какими-то неизвестными силами. В конфликт, масштаб которого они даже оценить не могут. Когда непонятно, кто враг, кто союзник и откуда ждать удара – любая организация начинает паниковать и уходит в глухую оборону. А то и вовсе сворачивает опасную активность, чтобы не светиться.

План Нели был грандиознее, сложнее и опаснее. Он требовал колоссальной координации и расхода сил. Но зато сулил не временную передышку, а возможность полностью сбить преследователей со следа, заставив их усомниться в самой целесообразности поисков, и даже заморозить их работу на какое-то время.

– Мы не сможем физически быть в пяти местах одновременно, – трезво заметила Валя. – Даже с нашими особенностями.

– А кто говорит о физическом присутствии? – ухмыльнулась Неля. – Мы работаем на тонком плане. Гришка и я можем быть в нескольких точках почти одновременно – наш вид сознания это позволяет. Аббадон может координировать, он чувствует город как свою территорию. А вы, живые, будете здесь, в эпицентре тишины, под усиленной защитой. Ваша задача – держать общий энергетический фон стабильным и снабжать нас «боеприпасами» – теми самыми заряженными эмоциями и артефактами.

Все замолчали, обдумывая. План был сумасшедшим. Но в этом сумасшествии была железная логика.

– Ладно, – сказал Тимофей первым. – Допустим. Выбираем пять точек. Не только аномальные, но и просто шумные – вокзал, рынок, крупный торговый центр. Создаём в них небольшие, но заметные всплески: полтергейст, массовая галлюцинация, сбой техники. Одновременно. В заранее назначенный час.

– А чтобы их окончательно запутать, – добавил Илья, у которого глаза горели азартом, – в одну из точек, самую опасную, мы забросим что-нибудь этакое.

– Зато, если получится, – проворчал Аббадон, спрыгивая со стола, – то для них это станет настоящим адом. Им будет не до нас. Они будут тушить пять пожаров сразу, не понимая, откуда ветер дует. Ну что, начинаем?

– И не факт, что пять, – хмыкнула бабка Неля. – Это же такая вещь – зацепи, и понеслось всё по цепочке.

– Главное, не переборщить, – мрачно заметил Тимофей.

– Они сами виноваты, – фыркнул Аббадон. – Надо следовать русским поговоркам – не тронь тухлую рыбу, она и вонять не будет.

– Там не про рыбу речь шла, – хихикнула Неля.

– Не важно, вы же меня поняли. Ну так чего, поехали?

Он обвёл всех взглядом. Кивки были единодушными. Стратегия была принята. Теперь предстояла тяжёлая подготовительная работа, надо было всё просчитать и продумать, но время пока было на их стороне.

Подготовка

План начал обрастать деталями с пугающей скоростью. Кухня превратилась в штаб. На крохотном столике появилась большая карта Санкт-Петербурга, которую Григорий Аркадьевич извлёк из недр комода в гостиной. На ней уже были отмечены синими кружками те самые аномальные точки, о которых говорил Аббадон: башня «Красного луча», сгоревший доходный дом, заброшенный коллектор.

— Пять точек, — ворчливо проговорила Неля, водя над картой прозрачным пальцем. — И не абы каких. Нужны не просто страшилища для местных, а места, где наша «работа» будет максимально заметна для их приборов и максимально хлопотна для их уборщиков. Вот, смотрите.

Её палец завис над центром города и она принялась перечислять все выбранные точки:

1. Станция метро «Площадь Мужества» (вестибюль). Шумное, людное место. Идеально для массовой, но кратковременной галлюцинации — например, чтобы полсотни людей