Читать книгу - "Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский"

узнавала партию — вот-вот должны были объявить первый танец, который традиционно принадлежал отцу и его жене. — Бриллиант чистой воды.

— Вы мне льстите, — как можно более миролюбиво откликнулась я, начав нервничать, так как прекрасно помнила о своём обещании первого танца Максимилиану.

И отец, к сожалению, о нём тоже помнил и поспешил подвести к нему разговор:

— Ваши танцы отличаются от наших, ваше величество, — начал отец. — Однако я надеюсь, что они доставят вам не меньшее удовольствие, чем в Рамании. Поэтому предоставляю вам возможность открыть сегодняшний бал.

Ровно после его слов мелодия немного изменилась и начала набирать обороты. Король Рамании, обменявшись благодарностями с моим отцом, подал руку.

— Ваше высочество, вы обещали танец, — напомнил он после заминки с моей стороны.

Я обещала? Может, свалить всё на помутнение рассудка? Упасть в обморок? Какие ещё у меня есть варианты?

Увы, только один, чтобы не выглядеть совсем уж дурой — вложить ладонь в протянутую руку. Его величество повёл меня в центр танцевального зала — мы вошли первые. Именно мы сегодня открывали бал, и гости не смели нарушать наше уединение, наоборот, образовали круг, чтобы не только полюбоваться нами, но и хорошенько обсудить, пряча самые завистливые улыбки за веерами.

Моя ладонь — в его ладони, моя рука — на его плече, его рука — на моей талии. Прижимает настолько тесно, что это почти вопиюще по бриольским традициям, но вот по раманским… говорят, у них более открытые взгляды. И откуда только такой шовинист свалился на мою голову?

Мы смотрим друг на друга, и, кажется, мои щёки начинают гореть. Королю Максимилиану слишком просто проиграть, и я отдавала себе в этом отчёт.

Наконец, мы начали движение. Первый шаг дался особенно тяжело — я будто до последнего не хотела верить, что наш танец действительно возможен. Но вот мы уже кружимся по залу под множеством любопытных голосов.

Танец… завораживающий, неожиданно приятный и спокойный, от которого у меня слегка закружилась голова. Так просто забыть, что я танцую с человеком, предназначенным мне в мужья.

— И как вы отреагировали на эту новость? — внезапно спросил король, покрутив меня вокруг себя.

— О какой именно новости речь?

— О том, что вскоре я стану самым нервным мужчиной на свете, — хмыкнул Макс и теперь мы разошлись, повинуясь фигуре танца. Но мне вновь пришлось попасть в объятия короля уже через несколько секунд. — А ваш отец вздохнёт с облегчением. Теперь я на собственном опыте убедился в вашем сумасбродстве, о котором ходят слухи по всему материку.

Нет, о слухах я знала, даже сама некоторые распускала, но не нужно же сообщать мне о них вот так в лоб. Было бы что хорошее… О других принцессах обычно говорят, какие они красивые, умные или, на худой конец, покладистые. Но я это я.

— Должно быть, вам уже посочувствовали все из вашей свиты? — продолжая улыбаться, спросила я. — Или вы теперь ждёте сочувствия от меня?

— Ну что вы, от вас я жду не сочувствия, хотя… От вас я ничего не жду. За такое короткое знакомство я осознал, что вы будете удивлять меня всю нашу жизнь.

Нет, вы на него посмотрите. Как он уверен, что я выйду за него замуж. Да с чего он вообще взял, что я соглашусь? Какая наивность! Будто бы он уже три ночи простоял в храме на коленях.

Его руки прошлись по моей спине вниз и обхватили талию. Он приподнял меня, я упёрлась в широкие мужские плечи, с возмущением глядя на короля. В таком положении я не была сильно выше его, наоборот — ближе. Наши лица разделяли всего несколько сантиметров и это неожиданно взволновало. Я сглотнула, перестав улыбаться.

Фигура сменилась, и король опустил меня на паркет, чтобы мы вновь разошлись. Через секунду встретились и взяли друг друга за руки, сделав три шага в сторону.

— Пожалуй, начну удивлять вас уже сейчас, — произнесла я. — Я не собираюсь выходить за вас замуж. — На лице Максимилиана не отразилось ровным счётом ничего, словно мой отказ — шутка какая-то. — Не воспринимайте это как оскорбление, скорее, как жест доброй воли с моей стороны. Я вас избавляю от множества нервных ситуаций и спасаю от поистине непредсказуемой жены. Цените. И расскажите остальным, кто распускает слухи, о моём благородстве.

Кажется, короля хватил удар (то ли из-за отказа, то ли из-за новости о моём благородстве), потому что он застыл, и мы сбились с такта прямо посреди танцевального зала. Мы стояли напротив, держась за руки, и неотрывно смотрели друг на друга. Сердце забилось быстрее — скорее всего, успела устать от танца.

Вдруг Максимилиан улыбнулся — но не ехидно, а даже нежно, восхищённо. Он взял мою правую руку и поцеловал… нет, не пальцы! А внутреннюю сторону запястья, при этом коварно смотря на меня. У меня же… даже поджилки затряслись. Или что там обычно трясётся в такие моменты?

В общем, сердце сошло с ума, а я не знала, куда себя деть. И как себя вести в подобных ситуациях. Этот король… он какой-то не такой. Какой-то неправильный. Зачем он так сделал? И почему вызвал у меня такую странную, смешанную реакцию? Что же он творит?

Права была Камилья, слишком права. Бежать от него надо сломя голову.

Наклонившись ко мне, но по-прежнему удерживая мои ладони в своих, Максимилиан выдохнул:

— Не буду.

— Что не будете? — непонимающе уточнила я, находясь на грани реальности, чувствуя, что к телу не желает возвращаться подвижность.

— Не буду рассказывать о вашем благородстве, — пояснил он. — Вдруг кто-то уведёт такую драгоценность?

Это я, я драгоценность? Отчего-то его комплимент, сказанный, чтобы надо мной подтрунить, вызвал у меня такой взрыв эмоций, что даже глаза увлажнились. Меня всегда называли проблемой, бедой, стихийным бедствием и никогда — драгоценностью. То сравнение с бриллиантом не в счёт — это был пас со стороны отца.

Это новое ощущение ценности для кого-то мне так понравилось, что… я взбесилась. Потому что он играл. Издевался. Подтрунивал.

— Чего вы желаете? — напрямую спросила я и подалась вперёд.

Мы вновь неотрывно смотрели друг на друга. Интересно, а если отдать ему чешуйку, он отстанет от меня? С каждой минутой нашего знакомства я понимала, что нет ничего хуже, чем стать женой этого человека. Опасный, не ставящий ни во что