Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

есть, и он Астру вполне устраивает. Деньги… деньги ей тоже платят, а тратить она не умеет. Люди… не настолько всемогуще это вот ведомство, чтобы изменить людей, чтобы заставить их позабыть и о ненависти к дивам, и страхе перед ними.

Нет, с людьми Астра как-нибудь сама разберется.

– Что ж… возможно, вы не откажетесь, если… вашу коммунальную квартиру немного расселят. Все же девочка ваша подрастает, место ей нужно. Нет, нет, никого не станут притеснять… просто помогут вашим соседям решить жилищный вопрос.

Астра подумала и согласилась.

Почему бы и нет.

– Что ж… премного рад, что мы с вами договорились. А в дальнейшем, если вдруг случится у вас какая-нибудь… неприятность, то обращайтесь смело. Поможем.

– Непременно, – соврала Астра.

И ей даже поверили.

Или сделали вид. Впрочем, какая разница?

…в черном-черном городе, на черной-черной улице…

Из головы не шла дурацкая детская страшилка. И вспомнился вдруг интернат, и комната Санькина, в которой собирались старшие. Малышня-то пока режим нарушать боялась, но оно и к лучшему, кому с малышней возится охота?

Скрипучая кровать.

Ковер, на котором устраивались все, кроме Саньки. Он по праву хозяина именно кровать занимал. И страшилки тоже он выдумывал.

В черном-черном городе…

…Саньки не стало в сорок шестом, когда казалось наивно, что все-то уже позади, война ведь закончилась. А если нет войны, то нет и опасности.

Ложь.

В черном…

…Казимир Витольдович напряжен, он закрылся, но Святослав все равно слышит эхо эмоций. Сомнений. И робкую радость, причина которой сидит и задумчиво грызет сушку.

Чай вот принесли. Граненые стаканы, подстаканники «под серебро». К чаю сахар кусковой и даже щипчики нашлись преизящного вида. Откуда взялись? Впрочем, над такими вещами задумываться не стоит. У Святослава и собственных призраков довольно.

– Чем на самом деле они занимаются? – он устал от молчания и недоговорок. И вообще устал. И с преогромным желанием вернулся бы домой, где тепло и спокойно, пахнет едой, а за стеной сопят дети.

Двуипостасный не подпустит чужака.

– Обратной трансформацией, – после недолгой паузы сказал Казимир Витольдович. – Но… работа шла, мягко говоря, не слишком хорошо. У Петьки имелись идеи, однако… на бумаге, пока всего лишь на бумаге. Группа должна была сделать расчеты, оценить перспективность… ну и саму трансформацию изучали.

– В этом нет смысла, – подала голос Астра, подвинув к себе стакан. Сахар она брала руками, проигнорировав щипцы то ли из принципа, то ли просто из вредности.

– В изучении?

– В том, что вы называете обратной трансформацией, – она бросила четвертый кусок и уставилась в стакан. Со дна его поднялись чайные крупинки, закружили, прилипли к сахарным кускам. Те таяли медленно, наполняя чай сладостью.

– Почему? – Казимир Витольдович смотрел на Астру едва ли не с умилением.

И Святославу это не понравилось.

– Не знаю… просто… это в самой сути противоречит, – она сунула ложечку и осторожно, чтобы не расплескать чай, поднявшийся к краю стакана, помешала. – Живое. И мертвое. Они разные. Жизнь – это не только и не столько физические процессы. Или биологические. Или биохимические. Нет, без этого тоже нельзя, но жизнь еще и другое.

Астра коснулась раскрытой ладонью груди.

– Это душа. Это ее сила, ее энергия. Это частица Первосотворенного мира…

Она посмотрела искоса, но убедившись, что никто не смеется, не упрекает ее в излишней религиозности, продолжила.

– Теоретически. Исключительно теоретически. Все процессы деструктивные можно повернуть в обратном направлении. Исправить тело. Но не вернуть душу.

– То есть… – Казимир Витольдович вытащил из стола бархатный футляр. – Даже если… образец изменить, он не оживет?

– Да.

– Пока в него не вложат душу?

Астра нахмурилась и тихо произнесла:

– Не стоит трогать души. Это… неправильно.

А Святослав с нею согласился. В корне неправильно. И Казимир Витольдович голову склонил, задумался. Мысли его, пусть скрытые за сотнею щитов, не сложно было угадать. Душа? Душа – это материя тонкая, которую пока если и пытались изучать, то с немалою опаской.

Здесь.

Асверы же…

– Поэтому для преобразования нужна была жертва, – произнес Казимир Витольдович. – В качестве источника энергии… это я про асверов.

Он потер большими пальцами щеки, растянул их, будто пытаясь изобразить улыбку.

– В качестве основы они часто использовали животных, но… сама методика требовала жертвы. Всегда. А животные в итоге обретали подобие разума.

– Души, – согласилась Астра. – Измененной. Ее переносили в мертвое тело, и она, питая его, тоже умирала.

И вот откуда ей это известно?

И спеша ответить на невысказанный вслух вопрос, Астра вытащила из-под платья книгу. Эту книгу Святослав уже видел однажды, но заглянуть в нее не решился. Сейчас же Астра просто протянула ее Казимиру Витольдовичу. Вот только и он не спешил брать.

– Я разрешаю, – сказала Астра. – Можете вообще ее оставить, хотя… наверное, лучше ее сжечь.

Книгу Казимир Витольдович взял.

Осторожно так.

И положил на стол. Погладил… она и раскрылась. Взгляд его скользнул по строкам. Святослав и сам бы не отказался почитать, и возможно, ему позволят, но не сейчас. Он смотрел, как хмурится человек, которому он, Святослав, пожалуй, доверял.

Как шевелятся его губы.

Как…

– Покажешь мне подвалы? – спросила дива.

Глава 12

В местных подвалах хранили бочки. Одни с капустой, запечатанные, другие пустые. Третьи и вовсе треснутые, рассохшиеся.

Здесь было сухо.

По каменному своду змеились черные провода. То тут, то там диковинными плодами свисали лампы, пусть и свет они давали тусклый, нервный.

А в остальном… подвал, как подвал.

Ни камер, ни…

Ступени.

Старые лари. Шкаф со снятыми дверцами, которыми накрыли ящики. В ящиках лежали какие-то папки и, судя по виду, лежали давно. Их затянуло пылью и грязью. И Астра, потрогав ящики, отступила.

– Здесь… не чувствуется зла, – призналась она, обнимая себя. Все-таки в подвале было довольно-таки прохладно.

– Оно никогда не чувствуется. Или это я просто не слишком чувствительный.

Святослав потрогал колесо старого велосипеда. Раму повесили на стену и забыли, и теперь она медленно истлевала от ржавчины, что поползла по мятому металлу.

– Может, – она кивнула. – А там что?

– Не знаю. Я здесь сам впервые.

– И не заглядывал?

– Зачем?

Подвалов он навидался. Всяких. И в сорок третьем почти год жил под землей, выползая наружу только ночью, да и то редко. Задача была…

Нет, не