Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

— Эккерт заболел, — без всякого предисловия выдохнула она, как только увидела Эндара. — Нужна ваша помощь, пришельцы!

Так, значит, Эккерт — тот самый маг из людей, который стоял во главе побывавшего здесь посольства. «Где» и «когда» по-прежнему не очень ясно, зато точно известно «кто»…

Алый Маг размышлял два-три мгновения, не больше.

— Свард! — Атаман уже стоял рядом со своим Таном, готовый ко всему. — Поднимай свою ватагу. Больше — не надо, меньше — не стоит.

— Я понял тебя, Тан, — и Свард быстрым шагом направился к своим.

— Я с тобой! — тут же вскинулась вездесущая Мерсена.

— Девочка, — мягко, но непреклонно сказал Маг. — Слушайся меня, пожалуйста, — хотя бы иногда. Твоё присутствие в данном случае совершенно излишне. Более того, ты можешь даже помешать мне, так как я буду думать ещё и о том, чтобы с тобой ничего не стряслось.

Ведьма надулась, но спорить не стала, — Молодая Колдунья умела быть разумной, — а Эндар повернулся к эльфийке:

— Ты проводишь нас до жилища Эккерта?

— Конечно, пришельцы, — мы сможем даже долететь туда.

— Тогда не будем терять времени, волшебница лесов, — и Тан Викингов Вселенной подал знак уже собравшейся ватаге Сварда. — Выступаем.

…Ночь выдалась безлунной и беззвёздной — всё небо затягивали густые облака. Отчего-то Эндар был уверен в том, что «пилигрим» появится именно этой ночью, и поэтому торопился. И предчувствия не обманули алого эска — они едва не опоздали.

Против ожидания, обиталищем Эккерту служил не укреплённый замок и не дворец. Маг жил в простом бревенчатом доме на опушке леса, на значительном удалении от людских поселений. Нет, Эккерт вовсе не исповедовал аскетизм, просто он любил уединение и близость к природе.

Когда эльфийка довела десятерых эсков — Тана и ватагу Викингов во главе со Свардом — до места, сделалось уже совсем темно. В доме Эккерта не светилось ни одно окно, но хозяин бодрствовал — Эндар определил это по его ауре. Однако результаты полного сканирования этой самой ауры Тану Янтарных очень и очень не понравились.

Эккерт пребывал в состоянии некоего странного оцепенения, полной утраты интереса ко всему, что творится вокруг. Мысли мага шевелились вяло, как осенние мухи, да и содержание этих мыслей… Бытиё бессмысленно, и чем скорее оно прервётся, тем лучше… Надо возвращаться в объятья Вечнождущего, только там истинное отдохновение и покой… Оставь суету жизни, ибо это не более чем мгновение пред ликом Вечного… А всё сознание Эккерта оплетали нити серебристой паутины — несомненный след чародейства Отрешённых.

Засаду эски организовали по всем правилам. Не только человеческий, но и магический взгляд не различил бы ничего подозрительного возле немудрёного бревенчатого строения. Янтарные укрылись плащами полной невидимости, растворились в окружающем, чутко следя при этом за всем происходящим. Не отстала от них и эльфийка — дитя лесов стала частью леса, незримо присутствуя у дома Эккерта бесплотной тенью. «Сильная волшебница, ничего не скажешь, — подумал Алый Маг с уважением. — Сильная — и очень беспокоящаяся за свой народ перед лицом нависшей над ним непонятной угрозы. Эххи чем-то похожи на нас, эсков, хотя и бесконечно от нас далеки…»

И всё-таки первым заметил «гостя» сам Эндар. От опушки леса скользнула неярко светящаяся тень — среднего роста человеческая фигура, закутанная в длинный плащ с надвинутым до самых глаз капюшоном. Тень не таилась, она явно не ожидала встречи с чем-либо неожиданным. Призрак — нет, Сущность во плоти! — приближалась к дому, и цвет плаща существа был серебристо-платиновым.

Пилигрим (а это был именно он, сомнений не осталось) не стал проникать сквозь стены дома (хотя явно — судя по оценённому Магами уровню доступного страннику чародейства — мог такое проделать). Он просто подошёл к двери и постучал. Какое-то время в доме было тихо, а потом послышались шаги. Скрипнула дверь, и в осветившемся дверном проёме появился маг Эккерт со свечёй в руке — пламя её трепетало от шевеления ночного воздуха.

— Готов ли ты, сын мой? — прозвучало из темноты. — Готов ли ты пройти Путь, который благословенен?

Медоточивый голос завораживал, и Эккерт медленно кивнул в ответ. Для Эндара всё сделалось ясным — окончательно ясным. Сейчас этот, с позволения сказать, пилигрим просто заберёт беспомощного мага из Мира Пуповины с собой. И заберёт не куда-нибудь, а в ту самую проклятую Обитель, которую дружина так долго, упорно и безуспешно ищет, и которая, судя по всему, действительно находится где-то совсем рядом. Вот только зачем Оголтелым Носители продвинутых Душ — это пока вопрос, хотя ответ на него и напрашивается…

Медлить и ждать дальше — а что будет? — нельзя. Если пилигрим — Серебряный Маг, кто же ещё, — вместе с жертвой своего чародейства уйдёт в Астрал, то изловить его там будет очень непросто. И Тан подал сигнал своим Викингам.

Хозяин и его гость вошли в дом, толстая деревянная дверь запахнулась, но для Заклятья Ловчей Петли (как именно оно работает, Эндар знал из собственного опыта, приобретённого в поединке с Торфином) дерево отнюдь не помеха. Викинги метнули общую Петлю, и когда Эндар оказался внутри дома, в довольно просторной комнате, освещённой дрожащим пламенем свечей, дело было уже сделано. Серебряный Маг — пилигрим, ставший пленником, — лежал на дощатом полу, надёжно спелёнатый заклятьем. Серебряные не слишком умелые бойцы, это общеизвестно, да и удар оказался слишком сильным и слишком неожиданным для Познающего. Капюшон свалился с головы Всеведущего, открывая костистое лицо с пронзительными глазами, и Алый Маг смог хорошо его рассмотреть. Да, тот самый — такой знакомый! — фанатизм, те же контуры свойственной только Всеведущим магии (правда, с некоторыми специфическими дополнениями). И даже похож на приснопамятного Епископа, только калибром помельче…

В комнате стало чуть тесновато — Золотые Маги вошли тоже, и эльфийка была тут как тут, и взгляд её горящих ненавистью зеленоватых глаз обжигал пленника так, что, казалось, на нём вот-вот вспыхнет одежда. Сигрид и Хьела — Янтарные Волшебницы из ватаги Сварда — уже работали с недоумённо озиравшимся вокруг, но уже приходящим в себя Эккертом. Как и все носительницы начала Инь, жёлтые эскини обладали природными способностями к врачеванию и были незаурядными Целительницами. И теперь Золотые Колдуньи осторожно, бережно и умело очищали сознание Эккерта от мерзкой паутины наложенного на него заклятья. Помощь им не требовалась, и Эндар медленно и внимательно — ещё раз — прошёлся взглядом по лицу пленника.

— Говори, мы с большим интересом тебя выслушаем.

— Я не собираюсь ничего говорить, — прошипел Серебряный, и глаза его оставались по-змеиному холодными, — а победу ты торжествуешь рано, Жёлтый