Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

и генерал Людендорф. При этом разбил германцев так, что спасать окруженную на правом берегу Двины 8-ю германскую армию примчался сам кайзер. И закончилось все почетным для России Рижским миром.

Потом этот человек вместе с набранной неизвестно где бандой головорезов, названной им бригадой Красной гвардии, прошелся огнем и мечом по необъятным российским просторам, беспощадно расправляясь даже с малейшим намеком на какую-либо самостийность.

И вот, когда слава о Бережном обошла весь свет, он сидит в этом кабинете и диктует ему, Хорвату, что и как тот должен делать, чтобы заслужить благоволение новой власти. Да и какая она эта власть, к чертям собачьим, новая. Временное правительство, сперва кадета князя Львова, а затем эсера Керенского, продержалось всего семь месяцев, после чего рухнуло под тяжестью созданного им же хаоса. А правительство Сталина существует уже десять месяцев, и его позиции с каждым днем становятся только крепче. Люди дела доказали свое явное преимущество перед самовлюбленными политическими говорунами.

Он, генерал-лейтенант Хорват, тоже считал и считает себя человеком дела, но до тех государственных масштабов ему далеко. Сказать честно, узкая полоса отчуждения КВЖД – для него предел, и для его управленческих возможностей, и для его амбиций. А потому он и не пытался, как его ни уговаривали, стать самостоятельным игроком.

В последнее время тут пытались заправлять всем представители японского армейского командования, фактически оккупировавшие КВЖД и установившие на ней свои порядки. Причем, как выяснил Хорват, делалось это все в полуофициальном порядке, с негласного одобрения японского премьер-министра маршала Тэраути Масатакэ. Поэтому и японское министерство иностранных дел никак не отреагировало ни на фактический захват КВЖД, ни на армейскую эскападу с вторжением в российское Забайкалье, ни на разгром этих войск неожиданно выдвинувшимся к месту боевых действий корпусом Красной гвардии, ни на ликвидацию фактической японской оккупации КВЖД и установление контроля над ней со стороны советского правительства.

Так как командовавший вторжением японский генерал Юэ Мицуэ погиб в бою с казаками войскового старшины Метелицы, то теперь снимается и вопрос о тех традиционных извинениях[20], которые в случае неудачи японские полководцы должны приносить Божественному Тэнно.

В связи с вновь открывшимися обстоятельствами, когда бои идут прямо в центре Парижа, а немецкая артиллерия обстреливает пылающие руины Лувра, японское государство так и останется безучастным к тем событиям, которые происходят на российском Дальнем Востоке ровно до тех пор, пока корпус Красной гвардии не вторгнется в Южную Маньчжурию или еще каким-то образом не нарушит сферу японских жизненных интересов, оговоренных Портсмутским договором.

Из личных конфиденциальных источников генералу Хорвату стало известно, что в Токио в настоящий момент идет процесс переоценки ценностей. Советская Россия, вышедшая из войны раньше других держав, успела оправиться от неразберихи революционных процессов и оказалась значительно сильнее, чем предполагалось ранее. А страны Антанты, Франция и Британия несли все большие потери, и их колониальные владения в Китае и Индокитае привлекали японскую военно-феодальную верхушку.

Сидевший перед Хорватом человек об этом тоже знал, поскольку когда еще на территории Забайкалья подчиненные ему части разгромили основную японскую армейскую группировку, он предъявил оставшимся японским войскам ультиматум: в семьдесят два часа покинуть зону отчуждения КВЖД и вообще территорию Северной Маньчжурии, которая по Портсмутскому договору считалась сферой жизненных интересов Российской империи, от наследия которой Советская Россия не собиралась отказываться. И что самое интересное – остатки японских войск приняли этот ультиматум, быстро погрузились в эшелоны и убрались по направлению к Мукдену.

А как было его не выполнить, когда вместо обещанных японской разведкой навербованных по глухим сибирским деревням мужиков против них выступили имеющие боевой опыт, прекрасно вооруженные и оснащенные первоклассной боевой техникой части, поддержанные тяжелыми бронепоездами и железнодорожными батареями с крупнокалиберными морскими орудиями.

Генерал Хорват сам видел эти стальные камуфлированные чудовища, ощетинившиеся пулеметами и стволами крупнокалиберных морских орудий. Служили на них люди отчаянной храбрости, получившие во время минувшей войны большой боевой опыт на эсминцах и крейсерах Балтийского и Черноморского флотов. По сравнению с ними японские артиллеристы были плохо обученными новобранцами.

У японской армии боевой опыт был пятнадцатилетней давности, к тому же, если сказать честно, весьма печальный. В той первой русско-японской войне Страна восходящего солнца понесла неприемлемые для себя потери в живой силе, исчерпала все экономические возможности для ведения войны и, как позже писал английский корреспондент Эллис Бартлетт, находившийся при армии генерала Ноги и наблюдавший осаду Порт-Артура: «История осады Порт-Артура – это, от начала до конца, трагедия японского оружия; …ни в области стратегии, ни в области военного искусства не было проявлено со стороны японцев ничего выдающегося или особенно замечательного. Все ограничивалось тем, что тысячи людей размещались как можно ближе к неприятельским позициям и бросались в непрерывные атаки».

Японии новая война с Россией в настоящий момент была не нужна. Стащить чужое по-тихому – на это она была еще согласна. А вот воевать за это с русскими, доказавшими, что их сила духа ничуть не уступает силе духа самураев – к этому Японская империя готова не была. Тем более она не была готова воевать с Россией нового образца, у которой неожиданно нашлось множество талантливых полководцев, сумевших выдвинуться в ходе мировой войны, или найти прекрасных командиров из нижних чинов во время революционных событий. Когда эти таланты не растрачивают свои жизни и энергию на братоубийственную войну[21], а вместе плечом к плечу выступают против внешнего врага, то этому врагу, пожалуй, не позавидуешь.

Что же касается разговора Хорвата с Бережным, то он проходил совсем не в таком ключе, как на первых порах это ожидалось Хорватом. Против всех его опасений, Бережной был с ним хоть и сух, как гвардейский полковник со штафиркой, но все же довольно вежлив.

– Дмитрий Леонидович, – без обиняков заявил Бережной, – я знаю, что вам уже шестьдесят лет, что вы устали, и что со здоровьем у вас имеются проблемы. Но я все же буду просить вас, чтобы вы еще какое-то время продолжали исполнять обязанности управляющего КВЖД, пока мы не найдем вам подходящую замену. Вот только дела вам придется вести по-новому, с соблюдением новых советских законов. А поскольку вы с ними пока незнакомы, то мы прикомандируем к вам своего политработника, который и будет следить за соблюдением этих законов.

Кроме того, чтобы привести в порядок финансовые дела, мы снова призовем на службу местных сотрудников бывшего Особого корпуса жандармов, которые теперь будут проходить по ведомству Народного комиссариата внутренних дел, усилив их своими надежными товарищами. Советская Россия – государство бедное, истощенное трехлетней войной и