Читать книгу - "Фантастика 2026-157 - Арсений Громов"

Не было ничего удивительного в том, что после пребывания в ледяной воде я заболела и долго металась в бреду. В себя пришла медленно, прорываясь сквозь пелену лихорадки. С трудом разлепила глаза, и первое, что ощутила, сосредоточившись, – сухой, холодный воздух, пахнущий старым камнем и пылью.

Я лежала на жесткой, почти деревянной кровати, укрытая чем-то тонким и колючим, то ли жалким одеялом, то ли грубым покрывалом. Тело горело, но внутри царил ледяной холод. Я никак не могла согреться.

Перед глазами все расплывалось, и приходилось прикладывать усилия, чтобы сфокусировать взгляд. Первое, что я увидела, сделав это, был потолок – низкий, сводчатый, сложенный из темно-серого, почти черного камня. Стены такие же, голые, без украшений, лишь где-то в вышине тускло мигал огонек в крошечной нише – лампада, чье желтоватое мерцание лишь подчеркивало мрак и рождало на стенах пляшущие, зловещие тени.

Первая мысль, вялая и обрывочная: пока я болела, ребята так… отстроились? Но тогда зачем тащить меня в этот холодный склеп? Лучше бы в больницу, в тепло, под капельницу…

Я снова сомкнула веки. Глаза горели, будто в них насыпали горячего песка, и даже тусклый свет лампады резал, как ножом. Кожа стала невыносимо чувствительной – каждое движение грубой ткани одеяла по телу отзывалось неприятными ощущениями. Во всем теле гудела глухая, ноющая ломота, словно кости кто-то выкручивал, а мышцы были натянуты, как струны. Самочувствие у меня было просто отвратительное, никогда так сильно не болела.

Больше всего меня мучил холод. Он был не снаружи, а исходил изнутри. Я постоянно дрожала мелкой, неконтролируемой дрожью, кутаясь в жалкое, куцее одеялко, которого катастрофически не хватало. Обычно я не была мерзлявой, но сейчас казалось, будто я лежу голой на ледяном ветру, который пронизывал меня насквозь.

Еще была тишина. Давящая и абсолютная. Ко мне никто не приходил. Ни ребята с той злополучной реконструкции, ни врачи в белых халатах, ни отец с его вечным угрюмым лицом… И я осталась одна в своей каменной тюрьме наедине с собой.

Может, я в бреду? У меня галлюцинации воспаленного мозга?

Ответов не было, а время шло. Я много спала, проваливаясь в тяжелые сны, полные темной воды и ледяного ветра. А просыпалась от приступов озноба и обнаруживала рядом, на холодном каменном полу, глиняную миску с безвкусной, остывшей похлебкой.

Ела, не разбирая вкуса, лишь бы заглушить чувство голода, и снова проваливалась в забытье. Начали закрадываться отчаянные мысли: а вдруг я не переживу этой болезни? Вдруг этот холодный склеп станет мне могилой?..

И тогда, в один из таких моментов отчаяния, пришла она.

В очередной раз открыв глаза, я увидела полную женщину, на которой было бесформенное платье, чем-то похожее на мешок. Выражение на одутловатом лице было неприятным. С мешками под маленькими, темными, злыми глазками, она смотрела на меня, ухмыляясь.

– Ну что, лежишь, бедняжка? – поинтересовалась неизвестная сиплым голосом. – Не удалось тебе тихо умереть, как хотелось? Не вышло.

Кто эта ведьма? Откуда она взялась? Уберите ее! Гадости говорит больному человеку. Я не пыталась умереть, я старалась спасти. Желая от нее отвернуться, я обессиленно завозилась, и по телу прошла волна неприятных ощущений. Я не смогла сдержать стон.

– Бедная, несчастная дурочка, – протянула женщина с фальшивой жалостью, от которой меня передернуло. – Мать рано умерла, а потом тебя привезли в эту обитель и бросили, посчитав ни на что не годной. Кому нужна недалекая дочь, позорящая род? Но вот нашлась и тебе польза, милочка. В нашей империи подняла голову знать против власти. Императорскую семью намерены свергнуть. Заговорщики предложили твоему папеньке сделку: золото в обмен на сумасшедшую дочь, – незнакомка хихикнула.

Что она несет? Голова болела, и совсем не хотелось вникать в слова этой ненормальной.

– Теперь ты, моя красавица, невеста наследного князя. Выйдешь за него, и сумасшедшая жена окончательно подмочит репутацию правящей династии. Так им и надо. Эти тираны! А ты вместе с муженьком и всей его родней взойдешь на эшафот. Твой папочка уже мчит сюда, предвкушая барыши… Отличный план, а?

План… Не понимаю, о чем она. Я просто хотела домой, а лучше в больницу. Даже измена Кирилла уже не казалась чем-то ужасным. Но где-то я уже слышала то, что она мне говорила. Знакомый сюжет. Сюжет…

Ощущение дежавю накрыло с головой, и я резко выдохнула. Я вспомнила. Широко распахнула глаза, в которых, наверное, отразился немой ужас и ошеломленное прозрение. Рывком попыталась вскочить, но ломота в теле уложила меня обратно. Нет. Не может этого быть. Не бывает такого!

Резко, проигнорировав неприятные ощущения, я повернула голову к женщине и впилась в нее взглядом. Та подалась назад, точно от удара. Гадкая ухмылка сползла с ее лица, как маска, обнажив растерянность и внезапный, животный страх. Ее маленькие глазки расширились.

– Ты… ты меня видишь? – прохрипела она, и в ее голосе впервые появилась неуверенность.

– Конечно, вижу, – еле выдохнула я, и мой собственный голос прозвучал хрипло, но твердо. В горле першило.

– Шаманка! – взвизгнула незнакомка и выбежала прочь из комнаты прямо сквозь стену.

Вот это мне сейчас точно мерещится!

Я осталась одна, уставившись на то место, где только что был призрак. Сердце колотилось где-то в горле. Некоторое время я просто лежала и смотрела в пустоту. Я не понимала, что происходит. Где я? Как я могу видеть то, что вижу?

Впрочем, я знала как, но не могла поверить.

Сколько раз? Сколько раз я читала подобные истории запоем, уютно устроившись в кресле с чашкой чая? Сотни! Думала ли я хоть на секунду, что сама могу оказаться внутри одной из них? Нет, никогда! Это было развлечением, побегом от реальности, а не самой реальностью!

Так, спокойно, Наташа. Не паникуем. Думаем. Возможно ли вообще попасть в другой мир? Теоретически… Нет. Практически? Кто знает? Вряд ли те, кому это удалось, могли сообщить остальным. Есть же люди, пропавшие без вести при странных обстоятельствах… Может, они все?..

О чем я вообще думаю? Ерунда. Не может этого быть. Я на реконструкции. Или в больнице под сильными препаратами. Я болею, и это просто жуткий, довольно реалистичный кошмар. Да. Это самое логичное объяснение. Единственное.

Почти успокоив себя, я повернулась на бок, лицом к стене. И замерла. На серой, грубой ткани подушки, возле моего лица, лежала прядь волос. Длинных. Светлых. Они золотились и поблескивали, будто святились изнутри в тусклом свете лампады.

Я их погладила. Шелковистые. Настоящие…

Сердце упало в пятки. Медленно, с невероятным усилием, превозмогая головокружение, боль и слабость, которая заставляла мир плыть,