Читать книгу - "Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова"

плащ. Лицо почти полностью скрывал капюшон, надвинутый так низко, что я могла различить только подбородок и тонкую линию сжатых губ.

Он не выглядел крупным, не вселял тревоги. Если бы еще не тыкал в мою грудь набалдашником посоха, то я бы поздоровалась. А так промолчала и на всякий случай попятилась, выигрывая расстояние.

Парень, на которого мой боевой вид тоже не произвел должного впечатления, закончил осмотр, красивым движением прокрутил посох в воздухе, убрал за спину и рыкнул:

— Ты кто такая?

— А ты? — не менее подозрительно спросила я.

Любитель палок сместился и выхватил из моих поднятых рук личное дело. На краткий миг мой взгляд скользнул под капюшон, заметил фосфоресцирующий блеск глаз и зацепился за черные полосы татуировок на белой коже. Они виднелись на висках парня и спускались ниже. Точно руки тьмы, обхватывали шею и пропадали под одеждой.

— Тиграй! — ахнула я.

Вот кто бы мог подумать, что на острове, взятом в аренду у мертвых, помимо легендарной дорал-кай я столкнусь еще с одним героем древних сказаний.

Ходили слухи, что много лет назад, еще до того, как появился Триединый союз и был возведен Железный занавес, защищающий материк от некронавтов, на этих землях жили перволюды.

В те времена первые тролли только обретали индивидуальность в неприступных горах Крутогорья. Лесной принадлежал квезалам, нагам и аспидам, а девы Озерного покоряли мужские сердца красотой песен. В эти дни по материку путешествовали тиграи. Воины, чьи тела были украшены тигриными полосами, а сила не знала границ.

И было только одно существенное «но»…

— А разве вас всех не истребили?

Незнакомец оказался так же открыт и расположен к беседе, как плакат на стене. Зато оранжевая повязка, намотанная на запястье, оказалась красноречивее тысячи слов. Передо мной стоял тиграй, который стал некронавтом и был вынужден переехать сюда, на архипелаг Берег Костей.

Тиграй закрыл папку и еще раз осмотрел меня. Его взгляд препарировал не хуже любого скальпеля. Я невольно отступила, лишь усилием воли подавляя инстинкт бежать и спасаться, и затравленно покосилась в сторону подсвеченного контура откатных ворот. Оставаться наедине с незнакомым парнем, тем более тиграем, что обрел послесмертие, откровенно не хотелось. Я, конечно, девушка храбрая, но в разумных пределах!

— Зачем ты пришла сюда, если учишься на факультете ядожалов? — начал свой допрос тиграй, а мне вдруг так не по себе стало в его компании.

Я открыла было рот, чтобы честно признаться, что искала госпожу Магни, а никак не неприятности, и вот прямо сейчас готова уйти в закат и более не беспокоить столь серьезного немолодого получеловека, но меня опередил другой оратор.

— ГР-РА! — Мощный рык разорвал сонное спокойствие, царившее в ангаре, и сотряс стены. Проснувшиеся и перепуганные звездокрылы завозились, зашумели, начали распутывать клубок из тел, создав еще больше шума и неразберихи.

За воплем отчаяния и боли послышался свист хлыста, удар и треск досок.

Тиграй моментально поменялся в лице, сунул мне папку с документами и бросился по проходу к источнику звука. Я уставилась на папку, как Бестия на кухонную дверь, и помчалась следом за собеседником. Не иначе как поддавшись эффекту заражения.

Чудом успела уклониться от деревянного бочонка, просвистевшего мимо с мрачным «вж-ж», перепрыгнула через доску выбитого ограждения и налетела на нечто большое, твердое и неожиданно теплое. Отпрянула в сторону и наконец увидела завра.

Он был гигантом по меркам звездокрылов, но все же не дотягивал до габаритов даже Лютика, а ведь тот считался самым худеньким и изящным из пяти ядожалов, что жили сейчас на острове. Завр лежал у выхода из загона, его глаза оказались закрыты, голова металась на земле, хвост рассекал воздух, а устрашающие когти на лапах сжимались и разжимались.

— В сторону! — скомандовал тиграй, одним мощным прыжком запрыгивая на спину постанывающего звездокрыла и перебегая к основанию шеи ящера.

Я поспешно отступила назад, встала так, чтобы оказаться под защитой стены, но видеть все происходящее. Бормоча что-то себе под нос, парень раскрутил над головой посох и нанес быстрый удар между черных чешуек. Звездокрыл моментально обмяк, облегченно выдохнул и перестал метаться.

— Что с ним? — взволнованно крикнула я.

Тиграй спрыгнул вниз, убрал свой посох за спину. Не думала, что некронавт ответит, поэтому была крайне удивлена, когда тот снизошел до пояснений:

— Говорят, что звездокрылы пришли сюда по своей воле. Они приняли Эрику и последовали за своим матриархом в этот мир, и не рвутся обратно. Все, кроме этого. Мясник не выбирал — остаться в своем мире или прилететь сюда. Его изгнали.

— За что?

— Подозреваю, что за мерзкий характер.

Парень отошел в сторону и осмотрел выбитые хвостом доски и вывороченные из земли опорные столбы. Откинул капюшон, от чего стали видны белые волосы, падающие на лоб, а черные тигриные полосы на висках и шее обозначились еще ярче.

Скинув плащ, он несколькими пинками выбил висевшие на честном слове строителей ограждения загона и взялся за опорный столб.

— На днях Мясник перестал летать, — продолжал он, без особых усилий возвращая перекосившуюся от удара трубу в исходное положение. — Эрика пыталась на него воздействовать, но Мясник проявлял завидное упрямство, и Коди посоветовал оставить его в покое. Мы и оставили, но из-за низкой активности у звездокрыла начались серьезные проблемы со сном. Сперва недосып, потом бессонница, а вот теперь Мясника мучают кошмары наяву. Мне приходится дежурить здесь и усыплять ворчуна, когда тот начинает буйствовать.

С сочувствием перевела взгляд с увлеченного восстановительными работами тиграя на спящего звездокрыла, даже сейчас подергивающего передними лапами, и задала новый вопрос:

— Ему можно как-то помочь?

— Только если знаешь способ, как заставить его летать.

Я немного помялась, собираясь с духом, а после решительно откинула все сомнения в духе «а если не получится?», подобралась, развернулась и созналась:

— Тут такое дело… В общем, есть у меня идейка, как расшевелить Мясника.

Лекция девятая. О грамотном мотивировании и северных традициях

Ничто так не бодрит, как ласковый кусь в чувствительное ушко.

Стоило челюстям мягко сжаться на черном ухе, как Мясник мигом выплыл из сладких объятий сна и подорвался с пола. Вскочил на лапы, потряс головой и начал поспешно озираться сонными глазами. На морде звездокрыла застыла великая троица мыслей заспанного существа: «кто я», «где я» и «куда проспал на этот раз».

Бестия с радостным писком скатилась