Читать книгу - "Сердце шторма - Рая Арран"

привычным движением подставляясь под нарастающий резонанс, и склонился к самому ее лицу. — Если бы понимали, чем и как рискуете, вас бы здесь не было. — Он улыбнулся, обнажая клыки, и жар серебра тысячей игл забился под кожей.

— Знаете, в чем несомненный плюс вашего обучения в Коимбре? Я имею полное менторское право бросить вас в океан, — засмеялся Педру, — столько раз, сколько нужно.

Вера крепче вцепилась в его шею, хотя страха не чувствовала. Немного тревоги, но и ту затмевало восхищение. Педру опустился на невысокий утес и поставил колдунью на мокрые камни. Волн сегодня почти не было, как и ветра, только пасмурное небо молчаливо предупреждало о возможном дожде. Хорошая возможность для спокойного плавания.

Вера отошла от ментора и вгляделась в затуманенный горизонт, океан манил ее, звал белой пеной, разбивающейся у ног, шумом прибоя, неизведанной глубиной. Но девушка стояла на краю камня, не решаясь сделать первый шаг навстречу.

Педру не торопил — ему было любопытно понаблюдать со стороны, прислушиваясь к эмоциям и противоречивым чувствам ученицы. Почему противоречивым? Вера никогда не отвергала своей природы, любила стихию, а теперь смущается перед ней?

— Что вас тревожит? — тихо спросил ментор, вставая в шаге за спиной колдуньи.

— Мне кажется, я все испортила. Так любила и вдруг предала. Променяла свое море на страх очередной ошибки, и оно отвергло меня в ответ. Не знаю, как теперь исправить. Каждый раз вижу перед глазами визжащего перед поднимающейся волной дива. Как я могла так глубоко впустить чужой страх, что не могу избавиться до сих пор?

Педру покачал головой:

— От той ночи давно не осталось ничего, кроме ваших воспоминаний. И нечего винить несчастную химеру в своих бедах, она ни при чем. Все, что вы чувствуете, ваше и только ваше. Потому что на том берегу изменились вы.

В любой другой ситуации Педру сделал бы длинную паузу. Переходя к очередной лекции, дождался бы, пока студентка посмотрит на него и полностью сосредоточит внимание на важной информации. Но Вера смотрела на океан, и Педру тоже смотрел на океан, и казалось кощунственным отвести взгляд от его просторов.

— Чародейские знаки, которые я использовал, призваны разогнать энергию по телу, пробудить и усилить внутренние резервы организма. Ваши резервы оказались весьма специфичны. Полагаю, именно из-за моего чародейства изменилось ваше восприятие. Оно стало сильнее, глубже. Вы никогда не являлись русалкой в полном смысле этого слова, но определенные способности, заложенные поколениями, в вас есть, и проявились в разы сильнее после стрессовой ситуации. И они нам нужны…

«И я их из вас достану…»

— Я не заметила этих чудесных проявлений. В детстве было легче. Вода казалась такой родной и легкой. Такой моей, от самого дна до поверхности. Со всеми тайнами и неуловимым движением. Все было ясным и понятным. Мама пыталась научить меня чувствовать течения, я даже начала думать, что получается. Но теперь… Ментор, откуда этот страх?

— Ох, menina… Это не страх, это трепет. Перед великой могущественной силой и осознанием своей причастности к ней. Он всегда тем сильнее, чем ближе вы к источнику. Вы ведь уже переходили эту черту прошлым летом, мне казалось, за страхом вы увидели достаточно свободы, чтобы иметь желание вернуться и понять по-настоящему.

— Да, а потом вы сказали не изображать русалку.

— Я пытался вас защитить. — Педру подошел ближе и мягко взял девушку за плечи. — Тогда мне было важно дать вам увидеть океан таким, каким его вижу я. Вы причастны, но нельзя забывать об опасности, о том, что глубина и давление бескрайних вод куда больше, чем вы можете выдержать. Что его волны могут подняться до самого неба, и при всем желании не получится их миновать. Что нельзя ошибиться в вопросе жизни и смерти. Вы должны были это увидеть, всю мощь, какую я мог показать, бросив напуганную девочку в шторм, все спокойствие, что таится за лазурной гладью, удивительную гармонию прилива и страсть надвигающихся пенных гребней. Увидеть и запомнить, прежде чем осознаете главное. Не океан принадлежит вам. Вы — ему. И он давно вас ждет. Так вперед, — прошептал Педру над самым ухом колдуньи и разжал пальцы, — можно.

Она не оглянулась, не стала задавать вопросов, не вздрогнула от его шепота. Просто исчезла с камня со следующей волной. Скользнула в соленые воды легким ветряным призраком, заставив Педру вздрогнуть от внезапного холода, прошедшего по коже.

Ментор сел на камень, подставляя лицо под пенные брызги. Он не видел ее, но мог ощутить. Самые разношерстные и противоречивые чувства боролись за господство над сердцем юной русалки, но постепенно все они сливались в одно под толщей атлантических вод. В совершенно очевидное и безграничное счастье.

Педру посмотрел на свинцовое небо, теперь оно казалось совсем не подходящим случаю. Портящим картину, которая должна восхитить и порадовать вернувшуюся домой дочь. Бештафера поднял руку, направляя освобожденную силу к небу, подальше от воды, поближе к ненужным тучам.

Когда голова Веры показалась над водой, закатное солнце уже разливалось золотом по лазурным волнам. Колдунья удивленно огляделась, потом посмотрела на ментора и засмеялась. Легко и свободно, без смущения и страха, без совершенно не нужной ей мучительной влюбленности. Педру облегченно выдохнул. Она справилась. Да и могло ли быть иначе, когда рядом такие мудрые и внимательные наставники.

Опасный кризис миновал, стоило только расставить акценты правильно. Пусть она видит такое необходимое родство там, где оно на самом деле есть, в морской соли и ласковых волнах, в объятиях океана и легком касании ветра. Пусть любит свой океан, его любить можно. Нет. Его невозможно не любить.

Педру поднял глаза к небу. Пусть ему не дано видеть и слышать, как людям, он не станет в гордости взывать к Небесам, ограничившись тихой смиренной молитвой в пустом храме. Пусть ему трудно представить Бога в человеческом обличье, обитающим где-то в высоте. Пусть, не так уж это и важно, ведь здесь, на земле, он нашел Его отражение. И этого достаточно, чтобы вечно восхищаться красотой и силой и воспевать каждое мгновение в свободе лазурных просторов. И указывать путь.

Глава 8. Интриганы. Часть 1

1991 год, март, Московская Академия

Стук… Стук… Стук…

Алеша бросал в стену напротив кровати маленький красный мяч. Единственная доступная ему в последние месяцы активность. Жалкое подобие тренировки, чтобы не разучиться держать вилку. Он в очередной раз поймал мяч и опустил руку. Не от усталости.