Читать книгу - "Вознесение - Лиз Дженсен"

Добившись признания своей свободы, ходячая бомба замедленного действия удаляется смотреть телевизор, а остальные, под председательством Неда, приступают к жаркому обсуждению технических деталей. Первоочередная задача, говорит он, — добыть данные сейсмической разведки «Траксорака», вторая — устроить так, чтобы сообщение, сделанное на пресс-конференции, достигло максимальной аудитории.

Мы тут готовим один фокус с тем самым приятелем биологом, в чьем доме мы находимся, и его гренландской командой. А пока… — Он щелкает клавишей ноутбука, и на экране возникает карта Северного моря, а на ее фоне — восемь колонок тезисов. — Вот план наших действий, каким он мне видится.

Теперь мне ясно, почему Фрейзер Мелвиль позвал его в команду. Нед — стратег, генератор идей, но в своих расчетах он не учел один фактор. Хэриш Модак прерывает его вопросом об объемах добычи «Погребенной надежды», физик и Кристин Йонсдоттир достают блокноты, а я незаметно покидаю гостиную и качу по коридору в сторону кухни.

Огромная и мрачная, она обставлена в том же фермерском стиле, что и весь дом. Под низким потолком тянутся массивные балки, середину занимает отполированный до блеска стол из темного дуба. На столешнице — раскрытый ноутбук. Отыскав чайные пакетики, чашки и молоко, я ставлю на плиту чайник, включаю компьютер и открываю ленту новостей. И, как и следовало ожидать, среди первых же заголовков вижу сообщение, которого я с тайным ужасом ждала с той самой минуты, как в трубке раздался голос Каваны.

«Похищение подростка: полиция подозревает врача-инвалида». При виде слова «инвалид» я возмущенно вспыхиваю. По мере того как я читаю дальше, краска заливает все лицо: «Поиски девочки-подростка, похищенной из больничной палаты в прошлую среду, активизировались в свете исчезновения Габриэль Фокс, бывшего психотерапевта пропавшей. Теперь мисс Фокс фигурирует в списке главных подозреваемых, наряду с доктором Фрейзером Мелвилем, физиком-исследователем».

Фотография неудачная и несомненно выбрана ради вящей убедительности: на ней я выгляжу мстительной. О том, где меня сняли и когда, можно догадаться по бесформенному наряду — неудачному гибриду спортивного костюма и платья. Коллеги из хаммерсмитского отделения устроили мне проводы. Идея принадлежала доктору Сулейману: наверное, он решил таким образом меня подбодрить. И зря. Я напилась, и кому-то пришлось вызвать мне такси. Фотография физика меньше моей: безликий черно-белый портрет, вырезанный из корпоративного снимка. В заметке на сайте Би-би-си нас (о, ужас!) называют «парой» и дальше цитируют призыв Леонарда Кролла немедленно вернуть его заблудшую дочь ради ее собственной и общественной безопасности. За сим следует официальное заявление детектива Каваны, еще одно — представительницы Оксмитской клиники по связям с общественностью и комментарий-оправдание администратора больницы Святого Свитина. Имя Джой Маккоуни всплывает в самом конце статьи: «Похоже, похитители даже не понимают, что они натворили. Бетани Кролл психически неуравновешенна, опасна и очень агрессивна». Мысленно представляю глаза Джой — бледно-голубые гомеопатические драже. «Однажды Бетани Кролл уже совершила убийство. И вполне способна повторить это вновь. Тот, кто ее прячет, должен знать: пока она на свободе, людям грозит опасность. Лучшее, что вы можете для нее сделать, — вернуть под опеку профессионалов».

Теперь мне ясно, почему Фрейзер Мелвиль позвал его в команду. Нед — стратег, генератор идей, но в своих расчетах он не учел один фактор. Хэриш Модак прерывает его вопросом об объемах добычи «Погребенной надежды», физик и Кристин Йонсдоттир достают блокноты, а я незаметно покидаю гостиную и качу по коридору в сторону кухни.

Огромная и мрачная, она обставлена в том же фермерском стиле, что и весь дом. Под низким потолком тянутся массивные балки, середину занимает отполированный до блеска стол из темного дуба. На столешнице — раскрытый ноутбук. Отыскав чайные пакетики, чашки и молоко, я ставлю на плиту чайник, включаю компьютер и открываю ленту новостей. И, как и следовало ожидать, среди первых же заголовков вижу сообщение, которого я с тайным ужасом ждала с той самой минуты, как в трубке раздался голос Каваны.

«Похищение подростка: полиция подозревает врача-инвалида». При виде слова «инвалид» я возмущенно вспыхиваю. По мере того как я читаю дальше, краска заливает все лицо: «Поиски девочки-подростка, похищенной из больничной палаты в прошлую среду, активизировались в свете исчезновения Габриэль Фокс, бывшего психотерапевта пропавшей. Теперь мисс Фокс фигурирует в списке главных подозреваемых, наряду с доктором Фрейзером Мелвилем, физиком-исследователем».

Фотография неудачная и несомненно выбрана ради вящей убедительности: на ней я выгляжу мстительной. О том, где меня сняли и когда, можно догадаться по бесформенному наряду — неудачному гибриду спортивного костюма и платья. Коллеги из хаммерсмитского отделения устроили мне проводы. Идея принадлежала доктору Сулейману: наверное, он решил таким образом меня подбодрить. И зря. Я напилась, и кому-то пришлось вызвать мне такси. Фотография физика меньше моей: безликий черно-белый портрет, вырезанный из корпоративного снимка. В заметке на сайте Би-би-си нас (о, ужас!) называют «парой» и дальше цитируют призыв Леонарда Кролла немедленно вернуть его заблудшую дочь ради ее собственной и общественной безопасности. За сим следует официальное заявление детектива Каваны, еще одно — представительницы Оксмитской клиники по связям с общественностью и комментарий-оправдание администратора больницы Святого Свитина. Имя Джой Маккоуни всплывает в самом конце статьи: «Похоже, похитители даже не понимают, что они натворили. Бетани Кролл психически неуравновешенна, опасна и очень агрессивна». Мысленно представляю глаза Джой — бледно-голубые гомеопатические драже. «Однажды Бетани Кролл уже совершила убийство. И вполне способна повторить это вновь. Тот, кто ее прячет, должен знать: пока она на свободе, людям грозит опасность. Лучшее, что вы можете для нее сделать, — вернуть под опеку профессионалов».