Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

— Почему бы нет? Подожди, не возмущайся! Так или иначе, но Чак вынудит тебя показать ему все твои возможности в форме Девы Ада, и я знаю, как это бывает. Симпатия неизбежна, когда мужчина и женщина проводят вместе время. К тому же контактный бой основательно её подогревает, особенно, когда мужчина не урод и обладает властью, а женщина стеснительная фантазёрка, и к тому же не красавица.

— Папа! — возмущённая миссис Фьюстер приложила ладони к горящим щекам. — Я знаю, ты ни во что меня не ставишь, но думать, что я слабовольная дура, готовая вешаться на шею первому встречному, это слишком даже для тебя!

— Детка, я не думаю, что ты слабовольная дура, но не сомневаюсь в том, что после твоего безалаберного муженька Чак покажется тебе кладезем тех качеств, которые вы, женщины, так любите идеализировать в мужчинах.

— Всё, хватит! Я больше не намерена выслушивать твои измышления!

Глядя вслед убегающей дочери, Хаос покачал головой и, окончательно превратившись в ворона, взмахнул крыльями. Правда, птичка в его исполнении получилась несколько крупноватой и по размерам больше смахивала на орла.

Несколько прыжков и ворон набрал высоту, а затем плавно закружился в чистой небесной синеве, ожидая ту, что всегда отзывалась на его призывный танец. После третьего круга на горизонте возникла быстро растущая чёрная точка.

На подлёте гарпия атаковала ворона, и тот крутанул «бочку» уходя из-под удара. Тогда с её крыльев сорвались перья, острые как стрелы, и устремились следом за ним.

На этот раз ворону не удалось увернуться и в воздухе закружились блестящие чёрные перья и алые капельки крови. Гарпия разразилась резким хохотом, после чего бросилась к нему и схватила за шею. Хаосу это не понравилось и во тьме вороньих глаз загорелись кровавые огоньки, но полуженщина-полуптица не обратила на это внимания; она никогда не считалась с его желаниями и руководствовалась лишь своими капризами. «Ну что, Прото, сразу свернуть тебе шею или прежде помучить?» — поинтересовалась она и, поддразнивая своенравного любовника, прижала его голову к груди. При виде идеальных полушарий, полных и белых, украшенных сочными вишенками сосков, в вороньих глазах загорелся уже другой огонь. «Лучше помучить», — придушенно каркнул Хаос.

Миссис Фьюстер, наблюдавшая за встречей родителей, поспешно опустила глаза. «И так каждый раз! — подосадовала она. — Ладно, у мамы ни стыда ни совести, но папа мог бы не заниматься на виду у всех тем, чем приличные птицы, то есть люди, занимаются в спальне».

Тут ей вспомнилось отцовское предостережение, и она по памяти воссоздала образ Золотого императора. Обойдя фантом, она придирчиво его оглядела. «Ничего особенного, мужчина как мужчина», — решила она и уничтожила своё создание.

***

Вернувшись в свой Небесный дворец, Золотой император обнаружил, что тело Сирин пропало, но не нашёл следов похитителей. Алекс тем временем обнаружил пропажу своих золотых запасов и в Вечерней Звезде поднялся страшный переполох. Задетая тем, что воровство произошло в её поместье, Вифания вызвала мистера Яму, который взял на вооружение дедуктивный метод своего не менее известного земного коллеги, и прославленный фандорианский сыщик с присущей ему обстоятельностью приступил к тщательному расследованию.

_______________________________

[1] Состязания для избранных среди смертных (так называемая Истинная кровь)– тот, кто уничтожит всех соперников, становится богом.

[2] Состязания богов это не кровавая бойня, а, скорей, олимпиада. Самый ценный приз победителю это одна из вакантных должностей при Сияющем Дворе.

[3] Софи́зм (от греч. σόφισμα, «мастерство, умение, хитрая выдумка, уловка») – можно подразделить на:

- Сложное рассуждение, иногда намеренно запутанное с целью показать умственное превосходство или ввести в заблуждение;

- Нестандартная задача, как правило, имеющая несколько решений;

- Приём обучения и метод исследования, введённый древнегреческими софистами; широко практиковался в средневековых университетах (sophismata), послужил прообразом современных сборников задач и упражнений;

- Ошибочное рассуждение, неправильный аргумент. Софизм основан на преднамеренном, сознательном нарушении правил логики. Это отличает его от паралогизма и апории, которые могут содержать непреднамеренную ошибку, либо вообще не иметь логических ошибок, но приводить к явно неверному выводу.

Глава 24

ГЛАВА 34

Глава тридцать четвёртая

Охваченная вселенским спокойствием я тонула в вязкой тьме; тонула красиво, окутанная торжественными песнопениями и волшебной музыкой. Ксилофон ронял чистые до слёз звуки, вызывающие дрожь по телу и душевную тоску по несбыточному.

Мне было хорошо. Очень хорошо. Душа рвалась на волю, и я была готова её отпустить.

Неожиданно в музыку вплёлся тревожный тон, и вслед за тем тьма мигнула горящими глазами. Я попыталась поднять руку, но смогла лишь пошевелить пальцами, да и то с большим трудом. Понятно. Нить между душой и телом настолько тонка, что они уже готовы расстаться. Ну и ладно! Подумаешь, светятся чьи-то глаза, да плевать на них! Думаю, в загробном мире такого добра дофига и больше.

Я снова попыталась погрузиться в нирвану, и тут музыкальный ритм участился. «Чёрт знает что! Даже умереть спокойно не дадут», — мелькнула ленивая мысль.

Раздражение родилось не сразу. Сначала оно было как ласковая волна, накатывающая на песочный пляж, в тихую солнечную погоду. Затем ветер усилился и волны пошли круче. И тут, мало мне было жутких глаз, как начали орать какую-то бессмыслицу, причём прямо в ухо. Вот тогда пошёл девятый вал — не хуже, чем у Айвазовского.

«Заткнись, скотина!» — рявкнула я и выбросила вперёд кулак. Откуда только силы взялись!

Неведомый крикун моментально заткнулся, и даже глазки куда-то смылись, но я недолго радовалась их исчезновению. Окружающую тьму начали вспарывать клинки яркого света. Судя по тому, что удары ложились всё ближе и ближе, скоро я на собственной шкуре опробую, насколько они безобидны. Поначалу я уговаривала себя, что клинки света не причинят мне вреда, но подлая интуиция не хотела верить и включила сигнал опасности. Мне страшно не хотелось двигаться, но выхода не было. Откуда-то я знала, если сейчас меня убьют, то умрёт не только тело. Я исчезну полностью.

Смертные оковы держали крепко, но душа оказалась жизнелюбивей тела. Последний рывок и я, закрывшись щитом, отшатнулась назад. Как оказалось, вовремя. Удар был такой силы, что у меня перехватило дыхание, а затем тьма отступила.