Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

досуха, но сохранили свою эластичность. Одну водоросль намотал вместо тюрбана, а второй обмотал руку, оставив свободным только локоть, чтобы руку можно было сгибать.

И пошёл в бой против леса водорослей. Намотанный вокруг руки лист давал отличную защиту от атак. Одну за другой я принимал атаки водорослей, позволял обмотаться вокруг предплечья, а затем выдёргивал их. Остановился, лишь когда оставшаяся часть леса задрожала в страхе.

— Ладно, живите, — сказал им.

Напился духовного энергетика вдосталь. Водорослей вырвал не так уж много, всего дюжину. Но этого хватило, чтобы обмотаться с ног до головы. А у нескольких завязал узлом корни, чтобы драгоценная вода не выплёскивалась.

— Кажется, теперь я похож на какого-то поедателя дриад, — пробормотал, пускаясь в дальнейший путь.

Листья забирали на себя всю жару, так что я шёл и наслаждался приятной прохладой. Самое главное, что в нежных местах я обмотался теми листьями, из которых не выцедил всю воду. Так что эластичная и даже шелковистая поверхность водорослей нигде не натирала.

Разве что воздух всё ещё оставался сухим и колючим, а белый песок слепил глаза.

Так как большая часть страданий была позади, сытый мозг сам собой пустился в размышления.

Пожалуй, я сам виноват, что оказался здесь. Не всё продумал. Точнее, вообще ничего не продумал, понадеявшись на импровизацию. И надо сказать, она сработала! Правда, не совсем так, как я хотел.

Анатолий Борисович мне, в принципе, сразу не понравился. Не люблю рыжих мужиков с водянистыми глазами. От них всегда жди беды. А тут какой-то молчаливый, неприятный, ещё и душу свою скрывает. В общем, эти странности меня напрягли. Потом, когда мы всё же поймали Скворцова, он единственный предложил с ним «разобраться». Убить то есть. Мол, чтобы у него не было шанса предать нас снова.

Но Скворцов ничего не помнил, и выбить воспоминания из него даже Маститов не смог. Вот я и подумал: что, если Скворцова таким образом подставили? Кто-то увидел или узнал, что у меня с ним был конфликт, и решил его использовать в надежде, что я не стану разбираться, а сразу прикончу неприятного мне человека. Да ещё и предателя.

Тонкий ход, но недостаточно. Я не убиваю просто из неприязни. Только из-за очень сильной неприязни. Как к Деникину, например.

Потом слова Кати о том, что она заметила нечто странное во время медитации с рыжим, заставили меня вновь обо всём этом задуматься. Кстати, она сама рыжая. А рыжий на рыжего просто так наговаривать не станет…

Поэтому я и сообщил Маститову, что нашёл способ вернуть память Скворцову. Правда, духовный практик для этого на самом деле не нужен. Но я хотел проверить их. Да, их. И Матистова тоже. Паша рассказывал, как они вместе отбивали Краков, и что это удалось во многом благодаря барону. А агент Врага против своих воевать не станет. Хотя, будь я сам на месте такого агента и заметь, что вторжение в город захлёбывается, переметнулся бы на сторону людей, чтобы скрыть свою личность.

Короче, Маститова я тоже до конца со счетов не сбрасывал. Просто подозрений к нему было меньше. Да и не чувствовал я в нём предателя, как в рыжем Анатолии. Попытайся он убить Скворцова, я бы и на него так же набросился, как на духовного учителя. Просто я не ожидал, что Анатолий Борисович, будучи обнаружен, так шустро сможет забросить меня в Духовное пространство.

И тем не менее вот я здесь.

Скатился с очередного бархана прямо вниз, а мне навстречу вынырнул гигантский ленточный червь. Реально, монстр был похож на увеличенную в тысячу раз копию паразита.

— Ша-а-а! — дыхнул он на меня своим смрадом.

— Ха, тьфу! — плюнул я ему прямо в глотку.

— Кха-кха! — отвечала тварь.

А затем я ему врезал сочным листом водоросли. Удар получился звонкий и сильный. Морду червя мотнуло к земле, и я добавил ещё раз. После отправил духовную иглу в шею червя. Но то ли игла слабой вышла, то ли у него кожа толстая, это не принесло никакого эффекта. Зато монстр перешёл в атаку. Нырнул в песок и напал исподтишка, обвившись вокруг меня, как змея. Его голова с одним большим зубом нацелилась на меня. Я взмахнул свободной рукой и заарканил водорослью шею ползучего гада. Притянул и как следует врезал в лоб. Снова притянул и снова врезал. Так я притягивал и бил его, пока морда червя не превратилась в кровавое месиво, а его хвост не разжался.

И червь ещё не сдох! Только когда я выломал его зуб и вонзил ему в голову, длинное тело окончательно обмякло. Зубом же разделал тушу монстра и сделал себе накидку из его шкуры. Из головы вышел капюшон. Есть мясо не стал — уж больно оно воняло. А вот шкура, похоже, действительно спасала от духовных атак. Хоть и тоже ужасно воняла. Ну да ладно, я не брезгливый.

Спустя время листья, которыми я обмотался, стали неприятно стягивать кожу. Оказалось, что прогулка по Духовному пространству не только не убивает меня, а делает сильнее! Хотя правильнее будет сказать, что она возвращает мне форму. Руки стали толще, и это не могло не радовать.

Взобравшись на очередной бархан, я увидел ещё один повод для радости. Далеко впереди, на пределе видимости в небо поднимались тонкие, едва заметные нити. Они вели к тёмной туче, зависшей почти у самых гор.

Старый знакомый! А нити ведут, надо полагать, к духовному практику. Хе-хе, этот гад тоже не мог выбраться без духовного маяка.

Я развязал водяные листья и выпил сразу все запасы водорослевой воды. Энергия забурлила внутри меня, распирая грудь. Даже сухой воздух пустыни стал казаться сладким мёдом. Издав звук, похожий на довольное рычание, я бросился вниз с бархана, набирая скорость с каждым шагом.

Посмотрим, кто из нас быстрее: тучный Рой с рыжим практиком или я?

Глава 16

Санкт-Петербург, Зимний дворец

Примерно в это же время

Тяжелая поступь князя Онежского гулким эхом разносилась по коридорам дворца. Он был зол после последних новостей. Так зол, что поспешил в резиденцию государя прямо с поля боя. На чёрной, воронёной броне виднелись пятна засохшей крови и блестели царапины от вражеского оружия: пуль и ятаганов. Князь Онежский Владимир Владиславович никогда не упускал возможности лично принять участие в сражении. За это он был любим и почитаем своей дружиной.

Князь шёл к Императору, а за ним спешила небольшая часть его