Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

Соня пожимает плечами.

— За это я вербовщикам скажу спасибо как-нибудь в другой раз. Или ты хочешь вернуться обратно и лично сделать перед ними «ку»?

— А что, у тебя есть координаты обратных «ворот»?

— Ну… — демонстративно смотрит Соня в голубое новоземельное небо, — координаты, как ты понимаешь, содержатся в служебных документах под грифом «перед прочтением расстрелять». Могу неофициально намекнуть: «ворота» эти существуют.

Аналитик. Без вариантов. И аналитик как раз по теме, которая меня одно время интересовала довольно плотно; сейчас уже не так актуальна, но все равно узнать неплохо бы.

— Что существуют, я и сам прекрасно понимаю… Ладно, проехали, — спускаю на тормозах условно-секретную тему; будет случай — вернусь и попробую копнуть глубже, но не сейчас. — Твои вообще что дальше планируют?

— Да вот как раз сейчас и ругаются. Папа хочет в русский анклав, брат в АСШ, тетя Алла пока своего слова не сказала. Я им тут посоветовать ничего не могу, дальше испанской и британской территории не бывала… о, кстати, а ты случайно в здешние Штаты не успел заглянуть?

— Увы, мне по дороге попался только Техас, итальянцы и поляки, все — частично и проездом. Еще испанцы, этих ты видела лучше меня.

— Хоть что-то. Пошли, расскажешь.

— Они у Арама?

— А где ж еще.

Территория Ордена, база «Россия»

Четверг, 12/06/21 09:47

По дороге в заведение Арама мы обмениваемся краткими характеристиками на родственников, чтобы не тратить много времени на представления. У Сони «перешедшей» родни больше, чем у меня.

Отец, Аркадий Семенович, инженер-проектировщик по трубам и прочему оборудованию. Мать, Раиса Михайловна, учительница младших классов. Старший брат, Миша, по образованию приборостроитель, давно ушедший в бизнес. Его жена Ева, диплом экономиста держит лишь для красоты, всегда занималась домом и детьми, старшему шесть, младшему три с половиной. И непререкаемый семейный матриарх Алла Семеновна, старшая сестра отца, лет пять уже на пенсии, но это ей не помеха.

— Душевное общество, — замечаю я.

— И не говори.

Как и предполагалось, вся компания «вынужденных новопоселенцев» сидит в «Рогаче», более того, обе семьи уже успели познакомиться (совершенно не подозревая о том, что их на самом деле связывает) и обсуждают обычный для нашего человека на пороге вольной эмиграции вопрос «куда ехать». Брат Сони, Миша — примерно одних лет с Олькой и Валентином, массивный и явно упрямый, как три черта, — отбивается от аргументов с двух сторон. Одну сторону представляют родители, вторую — деятельная Олька. Тихая Ева молча сидит за спиной мужа и периодически поглаживает его руку, не кипятись, мол, тут все свои. Валентин сдвинулся в угол вместе с троицей спиногрызов и работает общей нянькой, как обычно оставив планирование будущего супруге. Упомянутые спиногрызы с разной степенью умения создают на темной массивной столешнице абстрактную композицию с помощью цветных мелков — ничего страшного, потом добрый дядя Арам одолжит мокрую тряпку.

А за третьим столиком сидят дед Яр и матриарх тетя Алла и самым увлеченным образом беседуют «за жизнь», причем мне даже прислушиваться не нужно. Как бишь там выразился поэт, «любви все возрасты покорны»? Ну а почему бы и нет, насколько здоровья хватит. Все, Миша, не судьба тебе осесть в новоземельных Штатах, сейчас старшие наконец обратят внимание на окружающих и скажут свое веское слово.

С порога, ухмыляясь до ушей, смотрю на эту идиллию и тихо отступаю обратно на улицу, спиной оттесняя Соню. Пусть поговорят сами, мы там прямо сейчас не очень нужны.

И тут приходит мысль. Которую глупо будет не озвучить.

— Слушай, я тут подумал… ты из наших командированных, из «Белого кальмара», еще с кем-нибудь знакома?

— Интересная версия, — соглашается Соня, сразу уловив суть. — Да, знакома, с Томом Ульвером с «Северной Америки» пару раз пиво пили, но телефона его я не знаю.

— А на узле связи знают?

— Должны. — Соня разворачивается и спортивной рысцой направляется в служебный корпус, бросив через плечо: — Ты тогда давай побудь в «Рогаче», я быстро.

Скользнув в зал, беру у стоящего за стойкой Саркиса бокал холодного грейпфрутового сока и тихо присаживаюсь рядом с Олькой.

— Вот, наконец-то! Влад, ну хоть ты этому барану объясни!..

— Что объяснить?

— Что никаких пособий «по репатриации» тут платить не будут, все равно придется пахать как проклятым, а раз так, на своих оно проще!

— Вот как раз это вопрос спорный, — прикладываюсь к бокалу, — чужие — на то и чужие, что ни ты им, ни они тебе ничем не обязаны, что заработал, то и твое, лишь бы не кинули, а когда входишь в дело со «своими», всегда всплывают какие-то внутренние генеалогические тонкости. Если вкалывать, то лично я предпочитаю на чужих… Однако с пособиями ты права, мне о них тут никто еще не упоминал, в самом лучшем случае, если начальству придешься по душе, скинут процент по кредиту.

— И все равно, — упрямо говорит Миша, — в здешних Штатах наверняка безопаснее всего. Да вы хоть на карту посмотрите, к ним же ни одна сволочь не подберется, разве только с моря…

Демонстративно передергиваю плечами:

— Совершенно не пойму, зачем такие громкие споры. Откройте, в самом деле, карту, есть путеводитель с собой у кого-нибудь?.. — Ева достает пухлую книжечку в мягкой обложке. — Ага, благодарю. Вот, смотрите, можно выехать с конвоем по Южной дороге на Береговой или Новую Одессу, по берегу Большого залива вот как раз через Форт-Линкольн и северную часть Штатов. И тогда всю эту сладкую штатовскую жизнь увидеть собственными глазами. Устроит — оставайтесь, нет — езжайте дальше. Тоже мне, трудности.

Олька озадаченно хлопает глазами, а Миша радостно сжимает мне руку.

— Друг, спасибо! А то рогом уперлись, мол, надо строить новое будущее в новой России… Ну дураку ведь понятно, что Америка тут держит все, вон, даже этот Орден, как в путеводителе написано, изначально американский, как бы ни пел об интернационализме. За Орденом — главная сила и безопасность, за Орденом — деньги и контроль за всеми людьми и товарами, которые приходят в новый мир. Значит, за Орденом и будущее, поэтому при Америке и нужно устраиваться.

— При какой Америке, Миша? Их тут три, — вступает Раиса Михайловна. — Какой бы ни была сила Ордена, его родную Америку от развала натрое она не удержала.

— Так и Россия тут надвое развалилась…

Спор снова набирает обороты, уже явно «из любви к искусству». Мне это очень скоро надоедает, но как прекратить — придумать не могу.

Прекращает дискуссию подошедшая сбоку тетушка Алла.

— Миша, иди проверь обе машины. Аркаша, Рая,