Читать книгу - "Бастард рода Неллеров. Книга 11 - Серг Усов"

помоложе, сделал это резво, кто-то, вроде старого прецептора Исцеляющих или Рансбургского епископа, медленно и с кряхтением, но все друг на друга старались не смотреть. И так понятно, что пока они сами кулуарно, путём тайных переговоров и заговоров между собой не решат, кому из них занять освободившийся трон Марка Праведного, Создатель не посчитает нужным указать им на достойного. Маркиз Рональд мысленно хмыкнул, та самая, данная господом свобода выбора или всё ж божественное предназначение, идею которого сформулировал в своём трактате племянник? Ох, Степ, прав кузен Курт, по краю ходишь, с тревогой подумал епископ Неллерский, дорогой внимательно изучивший первый экземпляр философского труда аббата Готлинского. Хорошо, что племянник догадался дать на оценку именно ему, своему родному дяде, а не кому-либо ещё. Идеи, изложенные в трактате, весьма и весьма обоснованы, доказательны, даже мудры, вот только весьма опасны. Церковь очень не любит слишком смелых толкований догм. Пожалуй, труд Степа нужно размножить, но очень малым количеством, и ограничить доступ к нему.

Посмотрел на прелата Курта, но тот, похоже, мыслями опять у дочери. Даже столь значимое событие в жизни королевства, как выборы кардинала, у милорда Неллерского отошло на второй план. Впрочем, кому будет отдан его голос и так понятно. Не понятно, что делать с остальными членами синода.

Съехались на заседание все, даже притворяющийся вечно больным, чтобы не проводить службы, больше уделяя времени пьянкам и шлюхам из вертепов, епископ Ултиарский, словно в издёвку над церковью предложивший и свою кандидатуру на должность кардинала. Помимо всех семи епископов и трёх прецепторов, голосовать предстоит главе и казначею синода, а также настоятелю главного столичного храма прелату Курту, занимающему в церковной иерархии почти такое же положение, что и остальные присутствующие.

— Братия, — обратился прецептор Ульян, временно исполняющий должность кардинала и наиболее вероятный претендент на получение главного жезла. — пришло ли кому благоволение?

Вопрос риторический, но обязательный. Вот тут все переглянулись и поняли, что нет, до сих пор твёрдого большинства ни у одного претендента нет. У маркиза Неллерского имелось всего четыре голоса — его собственный, кузена епископа Ормайского и прецептора Молящихся — при необходимых минимум семи. Ещё прецептор Исцеляющих после тайных переговоров с ним согласился поддержать епископа Рональда, да только этот старый маразматик Игорь явно решил отправиться в чертоги Создателя, прихватив с собой целый воз сахара и столько же золота — назвал цену своей поддержки в пол миллиона империалов. Сумма огромная, но для Неллеров вполне подъёмная, и Джей согласился бы её выплатить, окажись голос виконта Игоря решающим.

Однако, всем совершенно ясно, без голосов Саворских никто из претендентов трон Марка Праведного не унаследует. У королевского рода три голоса, два из них — секретаря и казначея синода и одни Рансбургского епископа, должности которых традиционно занимают родственники монаршей семьи. Поддержка же Саворских, на которую рассчитывали Неллеры, вдруг оказалась призрачной из-за преждевременной кончины Марка Праведника. Трон кардинала освободился, а войско принца Филиппа, который обещал при восшествии на престол расплатиться кардинальским жезлом с поддержавшим его герцогским родом, увязло на юге в распутице и испытывает огромные проблемы со снабжением.

Последнее маркизу известно благодаря полученному прелатом Куртом накануне подробному письму от милорда Джека, бывшего мятежника, протеже Степа, ставшего в армии претендента на престол командиром самого крупного соединения наёмников. За всю историю королевства вряд ли кому-нибудь удавалось собрать под своё знамя столь огромное число солдат удачи. Епископу оставалось только в очередной раз изумляться талантам своего племянника. Нет, понятно, в нём кровь, кровь герцога Алекса, великого прадеда, но только ведь и тот знаменитый предок не обладал ни такой могущественной магией, ни такими яркими идеями. Всё ж умерший брат оставил роду великолепное наследство в лице своего бастарда.

Была надежда на внутренний мятеж дворянства, но ни граф Сергий Фелмский, ни графиня Ангела Тирванийская, лидеры антикоронного заговора, в последнее время, как говорит Курт, никакой активности не предпринимают, хотя сплетённая ими здесь в столице сеть недовольного Эдгаром дворянства давно готова, как к захвату городских ворот, так и королевской резиденции. Слухи о скором отречении короля в пользу сестры после их возвращения из Охотничьего замка приобрели почти достоверные очертания. Если такое действительно случится, Рональд рассчитывал свои шансы на избрания как совсем ничтожные.

— Кузен, мы едем? — прикоснувшись к спине прелата Курта маркиз вывел того из блаженной задумчивости, в которой тот пребывал. — Судя по твоей улыбке, происходящее тебя меньше волнует, чем размышления о дочери.

— Прости, Рональд, — смутился милорд Неллерский и пошёл рядом с двоюродным братом на выход из зала, где они остались почти вдвоём, если не считать с любопытством на них взирающего секретаря Священного синода. — Я действительно сейчас думал о Берте. Ты возвращайся на подворье один. Мне нужно заехать за дочуркой в университет. Сразу оттуда поедем в имение. Покажу ей её наследство.

— Курт! — удивлённо усмехнулся маркиз. — Да ты никак умирать собрался? Так тебе рано ещё.

— Наверное ты не очень внимательно всё ж прочитал тот трактат нашего дорогого племянника, — вернул улыбку кузен. — Не помнишь, как там? Дело ведь не только в том, что человек смертен, а в том, что он внезапно смертен. Я и так заставил девочку пережить очень сложные времена в начале её жизни. Не хочу, чтобы ей было трудно и после моей смерти. Введу в курс дела, покажу, где у нас и что растёт, познакомлю с управляющими. Научу, как с этими прохвостами правильно обращаться. А то ведь Берта, ты не знаешь Рональд, она слишком добрая. Управляющая её особняком мне призналась, что дочка не даёт в строгости держать слуг. Ничего, я свою девочку всему научу.

Епископ и сам не смог сдержать улыбку, когда шёл с кузеном по коридору к лестнице. Как же он хорошо понимал его. Даже страшно было бы представить, какой была бы его жизнь без Юлианы, которая вот-вот должна родить ему внука или внучку, если уже не родила. Может голубь с этой радостной вестью в пути? Дай Создатель, чтобы это было так. Ну а у Курта все волнения, но и радости ещё впереди. И ведь тут тоже отличился дорогой племянник. Даже отец Берты не почувствовал родную кровь и не провёл расследование, а Степ вот заподозрил в одарённой девчонке свою кузину, пусть и четвероюродную.

На выходе из резиденции, неподалёку от экипажа Курта и паланкина епископа, стояли спешившись около десятка конных королевских гвардейцев. Взгляд лейтенанта, их командира на маркиза