Читать книгу - "Алагёз - taramans"

class="p1">«Твою мать! Прогрессорство, изобретательство! Массажер для головы! Вот что нужно будет сделать. Чего там сложного: несколько кусков проволоки одинаковой длины, изогнутые под определенным углом; бусины на концах; ручку, куда спрятать верхние концы проволоки. Баловство, говорите? Согласен! Но до чего же приятно, когда тебе вот так массажируют кожу головы. Впору, как сказала Амалия — мурчать как кошке!».

Юрий наклонился и легонько, одними губами поцеловал женщину в шею, чуть ниже уха и слегка позади. Амалия замерла и капризным тоном спросила:

— Вот тебе нужны эти разговоры именно сейчас? Может, все-таки займемся более приятным делом?

— Мы все успеем, мон ами! Я тебе это обещаю. Но сначала хотел бы переговорить…

Она вздохнула и приподнялась:

— Мне что и платье надевать? И почему нельзя поговорить здесь?

Плещеев засмеялся:

— Дорогая! Я же тоже человек, и вид твоего нагого тела действует на меня определенным образом. Какой уж тут разговор? А платье… Да зачем оно? Накинь вон — сорочку и пойдем в кабинет. Выпьем коньяку, поговорим.

Нижняя рубаха, надеваемая сейчас женщинами под корсет, называлась именно сорочкой.

«Или же — срачицей, если совсем архаично. Но мне больше нравится европейское название — камиза!».

Была она у Амалии длиной чуть выше середины бедра, прямо как платье мини в реальности. Белого цвета, с небольшими разрезами по бокам, отделанная какими-то рюшами и кружевами, силуэтом по фигуре, но не совсем облегающим — на смуглом теле женщины смотрелась сорочка очень привлекательно, даже — соблазнительно.

«Прямо духоподъемно смотрится, ага! Волей-неволей косишься на нее и прямо чувствуешь, как поднимается… дух. И чего я так сначала на нее среагировал? Ведь очень недурная дама. Ну да, нос — большеват, и эти усики над губой. Грудь, опять же, совсем не в моем вкусе, просто огромная. Но в целом-то… В целом — очень даже ничего! Х-м-м…

Это рост меня смутил, точно! Рост ее и габариты. Просто отвык уже здесь от женщин с такими габаритами. Тут все больше в моде невысокие женщины с миниатюрными фигурами. Хотя, если взять ту же Софью — эта рыжая лиса точно не миниатюрная, фигуристая — да, но не Дюймовочка. А в реальности? Та же Светка Черткова — тоже совсем не маленькая, ростом почти с меня. И ведь она меня привлекает, еще как привлекает! М-да… Еще помню, у сестры была подружка — то ли волейболистка, то ли баскетболистка. Всем хороша была девка, но вот рост — мама, дорогая! И что — ты комплексовал по этому поводу? Да ничего подобного! Ни капельки! Жаль только, что до серьезного тогда у нас так не дошло, ограничились пожулькиваниями-потискиваниями, да поцелуями. А ведь можно было, можно! Девчонка была явно не против. Но сестра, злыдня: «Не вздумай соблазнять моих подруг! Я потом с ней поругаюсь, а подруг у меня и так немного!». Так что… это все эмоции Плещеева, а не сновидца Плехова!».

Найдя виновного в первоначальном конфузе, Юрий успокоился и снова обратил внимание на Амалию. Та сейчас в раздумьях стояла напротив зеркала и чуть поворачиваясь, разглядывала себя в полутьме отражения.

— Ты чего, Амели? — спросил он.

— Как ты меня назвал? Амели? — засмеялась гостья, — По-французски, значит? Ну, пусть! Мне нравится.

— Слушай! А почему Амалия? Ты же местная, не так ли? — заинтересовался подпоручик.

— Ну да! — кивнула женщина, — Я же сказала, что моя родина — Армения. А Амалия, чтобы ты знал, по-армянски означает — «чистая», «непорочная».

Женщина грустно рассмеялась:

— Только когда это было, когда я была чистая и непорочная! Сколько уж воды утекло с тех пор.

— Интересно. Так пойдем? — кивнул на дверь Юрий.

— Да я вот думаю… Ни халата, ни пеньюара у меня с собой нет. Я, конечно, та еще бесстыдница, но все же в таком виде садится за стол? — насупилась она.

— А мне нравится! У тебя такие красивые ножки и попа такая шикарная! — с довольной миной прижмурился как кот Плещеев.

— Да-а-а? Х-м-м… Это, конечно, хорошо, но все же… А у тебя случайно ничего подобного нет? — Амалия повернулась к нему.

— Женского халата или пеньюара? Нет, такого у меня точно нет. Могу предложить свой бешмет. Застегнешь его на пуговки на талии, а сверху и снизу получатся такие разрезы, что…

— Нет! — помотала головой женщина, — Ты мне еще бурку предложи. Хотя твои слова про разрезы…

— Так что — дать? — потянулся Юрий к платяному шкафу.

Амалия повернулась возле зеркала, осмотрела себя еще раз:

— Нет. Пусть будет так, буду бесстыжей до конца. Ты же сказал, что тебе нравится? Ну вот — любуйся.

Когда они сели за стол, Плещеев в очередной раз про себя восхитился шириной ее бедер. Занимала Амалия все кресло.

«Блин! И ведь опять же — она ведь вовсе не толстая. Вот ведь природа наградила человека. Хотя сейчас ценителей такого богатства вряд ли много найдется!».

Гостья усмехнулась и демонстративно закинула ногу на ногу, еще больше оголив и так открытые бедра:

— А вот теперь моя очередь дразниться! Смотри и сожалей, от чего ты отказался.

Юрий возмутился:

— Я вовсе не отказывался! Я лишь предложил сначала поговорить, чтобы закончить серьезную часть нашего общения, а потом…

Амалия засмеялась:

— Вот и смотрите, господин серьезный гусар! — потом, отхлебнув коньяка из бокала, покатав его во рту, удовлетворенно кивнула и спросила:

— Так, о чем ты со мной хотел поговорить? — и совсем по-женски перепрыгнув с темы, — Хочу сказать тебе… Не в обиду будет сказано! Тесновато живешь, господин подпоручик.

Плещеев хмыкнул, возразил про себя:

«До сих пор мне казалось, что вполне нормально!».

Но, пожав плечами, вслух ответил:

— Ну так и чинами пока не вышел. Так что — по Сеньке и шапка!

— А мне Агнесса говорила, что ты вроде бы дом собрался строить.

— Так и есть. Но вот пока не достроил, да и… — Юрий махнул рукой, — Когда дострою и дострою ли вообще — неизвестно!

— А что так? — приподняла бровь Амалия.

— Да все то же, что и всегда: в средствах ограничен! — развел руками Юрий.

— М-да? Интересно! — женщина немного задумалась, — Надо подумать, может, я чем помогу. А то вдруг надумаю приехать в следующий раз, а где тут у тебя остановиться? Это побаловаться на твоей кровати — ее достаточно, но я дама с претензиями, привыкла к другому комфорту. Где ванная комната? Где теплый ватерклозет? Где служанку разместить? Где кучера с лошадьми? А без них — как без рук.

— А тебе супруг позволит вот так — остановится у другого мужчины? — удивился Юрий.

Амалия усмехнулась и махнула рукой:

— А я