Читать книгу - "Княжна Тобольская 3 - Ольга Смышляева"

глянув в разбитое окно на море руин. — С Варшавой. Тут ведь нет ничего целого.

— Название «Армагеддон ноября 2025» тебе о чём-нибудь говорит, Вась?

— У меня плохо с военной историей, но могу рассказать обо всех эндемиках Польши. Большинство из них, кстати, вымерли после 2025 года. Хм... Так понимаю, «Армагеддон» поспособствовал?

— На самом деле целый месяц «армагеддонов», — кивнул Яр. — С 1809 года земли Польского Царства принадлежали Российскому Княжеству — самая острая кость в горле кайзера Германской Империи. За два века немцы раз десять пытались отбить Польшу, но получилось только в 2025 году. Двадцать пятого ноября в час пятнадцать пополуночи Имперские ВВС сбросили на Варшаву, Ра́дом, Сувалки, Плоцк и Люблин тысячи бомб разнообразного действия, после чего ввели войска вглубь территорий в полномасштабном наступлении. Конфликт продлился десять месяцев и завершился нашим поражением.

— Я бы назвал это ничьей, — задумчиво вставил Иеремия. — Всё-таки, Польское Царство фрицам не досталось.

— Там теперь пустоши, какая ж это ничья? — не согласился Яр. — Всех выживших эвакуировали в Княжество, а те, кто остался, с того времени сами по себе.

— Пустоши не означают навеки выжженную землю, — возразила я. — Почему бы людям не вернуться обратно?

— Удачи в разминировании! — Широким жестом Ярослав обвёл наше помещение, город за окном и весь этот мёртвый мир. — В «Армагеддон» Польшу засыпали таким количеством взрывчатки, что проще отстроить новые города, чем соваться в эти.

— Как расточительно. Это ж столько территорий простаивает!

— А кому они нужны? — резонно вопросил Яр. — Планета и так вымирает, чтобы кто-то захотел поселиться в месте, где каждый день может стать последним...

В комнате повисла тяжёлая пауза.

— Опа! Смотрите, я нашёл игрушечного крылатого гусара, — внезапно заулыбался Выборгский. — У меня такой же был в детстве. Жаль, его не получится забрать отсюда.

Он положил фигурку на подоконник, рядом с осколком стекла, и меня вдруг пронзило ледяное понимание. Оно пришло не из учебников библиотеки, а из этой тишины, из пыли на игрушке, из багрового света на руинах. Пусть не настоящих, но...

Мою душу занесло в по-настоящему жуткое измерение! Здесь впору не охраной животного мира заниматься, а охраной мира. Просто мира. Самой обычной и самой хрупкой вещи, которую когда-то принимали как данность.

Минут через двадцать вынужденного бездействия в наушниках наконец-то раздался голос Соликамского:

Контакт. Противники засели в здании банка «Миллениум» и активно занимают оборону. Подтягивайтесь ко мне.

Подробного маршрута не требовалось. Тактическая гарнитура служила не только для связи — она также работала как маячок, отправляя наши позиции в единый оперативный канал. Все отметки появлялись на голодисплее планшета, встроенного прямо в броню на предплечье.

Соликамский облюбовал удобную позицию на крыше некогда жилой многоэтажки; притаился возле генераторной будки со значком безопасного атома. Отсюда открывался превосходный вид на маленькую площадь с декоративными фонтанами, по центру которой высилось аккуратное трёхэтажное здание с вычурным фасадом и широким лестничным крыльцом. Даже в пострадавшем от бомбёжки виде оно всё ещё сохраняло элегантность.

— Снаружи никаких признаков засады, — доложил Денис. — Все «тигры» внутри, включая Муромского. Готовятся к нападению. Я видел, как они затаскивали внутрь мешки и ящики.

Сперва они нас штурмовали, теперь мы... Странные какие-то салочки.

— Чем-то мне это место не нравится, — протянула я. То ли предчувствие разыгралось, то ли мозг чудит. После марш-броска и десятка лестничных пролётов рана в ноге снова заныла и неприятно пульсировала.

— Ещё б, зам-кэп, там «тигры» сидят, — хохотнул Иеремия.

— Не сочтите меня параноиком, но прежде они казались менее опасными, чем стали таковыми сейчас.

— Хочешь сказать, Вась, в банке кто-то ещё? — Денис недоверчиво сморщил лоб. — Бред, мы одни в локации!

— Хочу сказать, что всё это похоже на большую ловушку, — проворчала я.

— Конечно, это ловушка, — отозвался Яр. — Любое помещение, где засел враг, является ей по умолчанию.

— Вот-вот, больше оптимизма, зам-кэп!

— Ага.

План штурма разработали буквально на коленке. Он был прост и ненадёжен, как всё придуманное за пару минут, и включал в себя классическую динамичную атаку — стремительное проникновение внутрь объекта с целью ошеломить и подавить противника в максимально короткий срок. А я участвую в веселье отсюда, с безопасной крыши. Настоящая несправедливость...

Две минуты, чтобы занять позиции, и поехали!

Мы ударили одновременно. С трёх направлений разнокалиберными ударами от пятого ранга высадили дверь «Миллениума» и все окна со стороны фасада. Парни с земли, я с крыши. Большое расстояние рассеивало урон, однако за счёт псионической линзы мои атаки оказались ненамного слабее, хоть и не были такими результативными. Затем Яр с Денисом синхронными ударами ОГ/ВЗ-9- и ЗМ/ОГ-7- пробили две дыры в стене справа от крыльца и ближе к углу, Иеремия бросил «Кровавый туман» и ещё несколько ВД- маскирующего действия.

Заходим с угла!

Сразу, как только парни помчали к банку, я переключилась на окна второго этажа.

«Львов», само собой, ждали. Из проделанных дыр хлынул ответный огонь стихий. Ребята Алёны сопротивлялись с яростью тигров, чьи изображения носят на своих повязках. Из наушника доносились короткие команды-отклики, по которым у меня решительно не получалось разобрать, что творится внутри и как мои товарищи друг друга понимают.

Прошлогодние лекции Таганрогского по тактике ведения боя я не посещала, лишь прочла короткий справочник. Не думала, что пригодится, и вот теперь придётся экстренно восполнять пробел. Спасибо ноге, что сейчас я не там! Заместитель капитана, растерявшийся в первом же масштабном бою, очень быстро перестанет быть заместителем.

И тут сознание прошило острое предчувствие катастрофы.

— Уходите оттуда, парни! — заорала я во всю глотку. — Прямо сейчас!!

Повтори.

— Покиньте здание!

Что...

Связь резко оборвалась. Полтора стука сердца, и в который за вечер раз бедную Варшаву сотряс инфернальный грохот. Здание банка буквально подпрыгнуло и разлетелось слепящим пламенем. Взрывная волна опалила жаром, крыша под ногами опасно завибрировала и пошла трещинами. На меня посыпался дождь из раскрошенного в щебень бетона. Я почувствовала, что падаю, и спустя мгновение обнаружила себя сидящей