Читать книгу - "Два в одном: Близнецы и древняя вражда - SecretKeeper"

Танака от удивления обернулся и вперил в девушку опешивший взгляд.

— Не вертись! — цыкнула демонесса на Танаку не поворачивая головы. — Да, очень похоже… В любом случае, я хочу кое-что попробовать. Не пожертвуешь для него капельку своей крови? — моя голова кивнула на Сидящего перед нами воина.

Аки медленно кивнула.

— Тогда надкуси свой палец, и нарисуй своей кровью у основания его шеи вот такой символ, — в моей ладони загорелся еще один иллюзорный знак.

Аки явно нехотя укусила себе мизинец, и осторожно вычертила нужную фигуру, сверяясь с мерцающим перед лицом примером.

— Теперь отходи, — в голосе демонессы плескался чистый азарт.

На моей ладони затанцевал другой знак, наливаясь фиолетовой чернотой. Демонесса нашептывая какой-то странный стишок резко поднесла его к шее Танаки, и словно боясь передумать впечатала в нарисованный кровью символ.

И Танака закричал. Его крик буквально оглушил нас всех, я едва сдержался, чтобы не перехватить контроль над телом и не заткнуть свои уши, но Малисса держала, руку и шипела от боли: потому что на своей ладони я тоже чувствовал словно раскаленный добела прут.

На крик Танаки прибежали четверо учеников с нижнего этажа, пожилой сенсей и одна из служанок. Все застыли, не в силах понять, что происходит, но Аки неожиданно поднялась со своего места и преградила им дорогу.

— Все в порядке! Танака велел его не беспокоить! Всем назад!

А спустя еще немного времени Танака затих и почти без сил рухнул на татами, опираясь руками чтобы не растянуться совсем.

— Я… — прокряхтел он. — Я в порядке. Так нужно… не беспокойтесь за меня.

Набежавшая толпа потихоньку рассосалась, а демонесса приблизилась и подняла подбородок Танаки указательным пальцем.

— Напоследок самое интересное, — прошептала она, коснувшись его лба указательным пальцем. — Я передам тебе часть моих воспоминаний, воин. А именно: мои знания и воспоминания о технике «святой брони», или как ее называли те монахи — «Облачение Бодхисатвы»… тебе понравится. Наслаждайся.

Глава 23

Доспех Ярости Будды, я нашла достойного!

Мне всегда было интересно: каково это — читать чужие воспоминания. В кино или в книжках это всегда очень просто: телепат задумался, сосредоточился и увидел… что-то, что творится в голове у… ну пусть будет пациента. Или напрягся изо всех сил и внушил ему что-то полезное для себя. В реальности все оказалось не так. Я уже понял, что для того, чтобы считать нужный отрезок памяти человека — нужно вызвать у него сильную эмоцию, заставить ее вспомнить, пережить яркое событие еще раз. Тогда получится. Именно поэтому почти невозможно прочитать мысли спящего человека, или найти Какое-то малозначительное событие, если поблизости нет яркого впечатления или сильной эмоции. Я хорошо помнил технику, дающую возможность прочитать мысль или короткое воспоминание, о котором объект приложения думает или переживает в момент.

А вот обратный процесс… один из конструктов Тенебриса способен наоборот делиться воспоминанием, словно «архивировать и выгружать» в голову реципиента. Мне довелось наблюдать его действие в момент выгрузки Малиссой в голову Исао части моих воспоминаний напрямую. Тогда, к слову, казалось что он оценит нашу предусмотрительность, похвалит за такое ценное приобретение, как высокопоставленный инсайдер в стане Синдиката, но Исао тогда на нас разозлился не на шутку.

Но я отклонился от темы. Итак, чтение и передача воспоминаний. После того, как я попробовал оба варианта — смело могу утверждать, не так это и легко, как рассказывают в книжках и кино. Сначала нужно вызвать у объекта нужное эмоциональное состояние, или наоборот, словно размягчить его, сделать податливым к внешнему вторжению и развертыванию передаваемого образа. И наконец перед тем, как брать или вкладывать нужный образ — весь его опыт и эмоцию придется пережить самому. Это как пытаться взять из огня раскаленный прут и обжечь ближнего. Получиться — получится, но испытаешь все прелести раскаленного железа в руке.

Малисса особо не мешкала. В моей голове словно всплыло старое, давно забытое событие. Словно полустертая кинолента из далекого детства. В левой руке затанцевал очередной магический символ, наливался красками, разгорался, светился ярче.

Вспышка! В лицо ударил холодный ветер, на коже остались каплями мелкие снежинки, задуваемые потоком воздуха из ущелья впереди. Горный перевал. Скалистая тропа шириной в семь-восемь шагов. Слева — каменная стена, покрытая мхом. Справа — бездонная пропасть, в которой клубится туман низко опустившихся облаков. Мне холодно и тяжело, ноги почти не слушаются, а руки закоченели. За руку меня держит бритоголовый плотно сбитый жилистый мужчина, уверенными шагами продвигаясь вперед, к заветному спуску в ущелье, за которым нас уже не смогут настигнуть. В полузамёрзшей нише, нише образовалась своего рода естественная каменная чаша, и я делаю несколько шагов чтобы наполнить фляги прозрачной горной водой. В поле зрения попадается мое лицо… Женское! Красивая молодая девушка с глазами цвета зимнего неба и развевающимися волосами цвета воронова крыла. Тонкие руки и пальцы, кожа чистая и белая ни единой мозоли или морщины…

Но вот тропу с противоположной стороны преграждают трое бритоголовых монахов в шафрановых робах.

— Ли Вей! — подает голос самый старший, с кустистыми бровями и лицом, похожим на старую заветренную коровью лепешку. — Твой путь заканчивается здесь, предатель! Дальше вам не пройти. Отдай девчонку. Пади ниц и прими искупление. Возможно, Милосердный смилостивится над твоей предательской душой.

— Предатель? — дерзко возразил держащий меня за руку мужчина. — Искупление? И кого же я предал? За какую провинность мне отдавать жизнь? За то, что не позволил вам заточить невиновную в темницу под предлогом «очищения кармы»? За то, что отбросил предрассудки и суеверия, увидел в ней человека, помогающего нуждающимся, и не позволил вам совершить страшную ошибку? Я считал тебя учителем, Сюн. Верил в твою непогрешимость и добродетельность. Шел за тобой без оглядки и выполнял все, что ты приказывал. Но я прозрел, мои глаза открыты. Сюн, выкормленный змеем преисподней. Теперь говорю так: отступитесь! Дайте дорогу, и останетесь живы!

— Невиновную⁈ — не выдержал молодой монах и перехватил посох поудобнее. — Она — дочь Змеиного Клана! Их род отравлен алчностью и коварством! Ее присутствие — несет скверну для окружающих! Ты глуп и ослеплен похотью, Ли Вей! И к тому же — осквернён близостью с этой змеей! По ее наущению ты похитил реликвии храма Каменной Обители, и пытаешься бежать! Отступник! Но Милосердный очистит твое тело и успокоит душу, тебе нужно только сдаться и преклонить…

— Я никогда не паду ниц ни перед вашим лживы настоятелем, ни перед фальшивым божеством. Это вы — отступники. Я не