Читать книгу - "Белое солнце дознавателей. Книга 2 - Тайга Ри"

Чем заняты эти псаковы экзорцисты?

Местная «сортировочная» располагалась в задней части Госпиталя, прямо во дворе, под куполом, чтобы обеспечить удобный проезд. Раненные лежали в четыре ряда, на холстинах, постеленных на брусчатку — около пятидесяти человек, прикинула я примерно. Мальчишка уже успел отсортировать всех — над каждым холодной зеленью или влажным алым светилась поставленная метка.

И ни одной черной, — выругалась я про себя. — Ни одной.

— Стажер…

— Кадет, — поправил он меня тихо. — Здесь на практике, как помощник.

Они опять поставили стажера на сортировку!

— Почему распределение должен проводить Мастер или один из Старших целителей?

— Не хватает людей…

— Потому что так снижается вероятность ошибок! Вы прислали мне «красного», с «зеленой» меткой.

Мальчишка вскинул на меня покрасневшие от напряжения глаза и упрямо мотнул головой.

— Раз стояла «зеленая», значит — зеленый.

— Красная.

— Зеленый.

— Я не собираюсь спорить, — щелкнув кольцами я развернула диаграмму. — Это тридцать — пятьдесят мгновений в операционной, на остановку внутреннего кровотечения и восстановление источника. Для устранения таких повреждений должны быть задействованы три штатные единицы — один мастер-целитель не ниже седьмого круга, и два помощника. «Зеленый» — это уровень помощника-целителя. Если вы считаете, что это — зеленая метка, продемонстрируйте мне, как нужно работать с такими ранениями, — я махнула рукой в сторону входа.

Мальчишка бледнел и молчал.

— Вы тратите время и силы — мое, своё, целителей. Если метки неправильные.

— Остальные метки верны, — стажер упрямо прикусил губу. — Я ошибся только один раз.

— Дважды. Вы уже ошиблись дважды. И где «черные»? — спросила я шепотом.

— «Черных» — нет.

— Идиот!

— Как вы смеете!

— Им придется перепроверять каждого, тратить на это время и силы, свободных рук — нет.

— Здесь нет ни одного «черного», помощница. Вы превышаете полномочия! Какой у вас курс?

— Проверим…

— Кто вы вообще такая?

Мальчишка кинулся ко мне, но я уже шагала к рядам раненых. Дорогу ему заступил Райдо.

Пальцы я размяла на ходу, создав три плетения одно за другим: зеленая метка — может ждать, и оказать первую помощь может и помощник-целителя; красная — немедленная помощь, нужна операционная; черная — нет смысла тратить время. Черными займутся позже, если… кто-то выживет.

Вся линия передо мной светилась прохладной зеленью и ярко-красным. Плетения я кидала быстро — диагностика — метка, диагностика — метка, диагностика — метка.

Зеленый — зеленый. Зеленый — зеленый. Зеленый… красный. Первый «черный» с проставленной «красной» меткой мне попался в самом конце первого ряда, рядом с ним, сидел «зеленый» легионер, придерживая голову товарища на коленях, осторожно баюкая сломанную руку — судя по характеру повреждений его просто приложило обломками по касательной, когда не выдержал щит.

Диагностировать мне не требовалась, но плетения я активировала, потому что спиной шумно втягивая воздух, дышал стажер.

— Черная, — озвучила я очевидное, разворачивая диаграмму к нему и Райдо.

— Красная, — мальчишка продолжал упорствовать. — На границе предельно допустимого, но — красная. Старшие Целители смогут вытащить. Смогут.

Я — молчала. Диаграмма сияла в воздухе серебром, полыхая алыми точками в местах повреждений.

— Смогли бы, — поправила я жестко. — Если бы было время. Когда, согласно регламента, применяют общий сбор, — я дернула целительский значок на лацкане. — Когда?! Отвечать, кадет!

— Когда вводится военное положение…

— И когда Целителей не хватает! Не хватает, кадет!

«Зеленый», сидящий рядом переводил встревоженный взгляд с меня на стажера и обратно.

— Они успеют, — бубнил он под нос.

— О, Великий! — я схлопнула диаграмму и, дернув его за рукав развернула к раненым. — Выбирайте, кадет — один этот «черный», или трое «красных». Выбирайте! Трое из какого ряда должны умереть, чтобы спасти этого, потому что вы не правильно провели сортировку! Выбирайте лично! — я потащила его за собой. — Эти трое? Эти? Или те в третьем ряду? Кто, кадет?!

Через мгновение я выдохнула, и взяла себя в руки.

— Это — черная метка, кадет. Черная! Плетите!

Мальчишка сделал шаг назад, наткнувшись на Райдо.

— Плетите! Это — приказ!

— Вы… вы… вы не имеете права отдавать приказы… вы… младше по статусу и…

— Я подам рапорт о нарушении регламента при введении военного положения. Для этого моего статуса хватит. Вас лишат значка, аннулируют результаты экзаменов, и выгонят из Академии. Черная метка, кадет! Плетите! — рявкнула я громко.

— Я… я… я не могу… я давал клятву помогать… клятву целителя… — губы мальчишки подрагивали, но он упрямо стоял на своем. — Это — красная!

Небо над нашей головой ещё раз вспыхнуло серебристыми вспышками, сеть защиты взвыла, но выдержала. Райдо смотрел на меня сосредоточенно, сдвинув брови, но не вмешивался.

— Метка — красная! — упорствовал юнец.

Плюнув на мальчишку, я вернулась к концу ряда, и одним щелчком пальцев снесла алую печать сверху.

— Черная, — повторила я, глядя прямо в глаза раненому. Он был в сознании — глаза помутнели от боли, но он прекрасно понимал, что происходит, на губах уже выступила красная пена. Этот — не доживет до утра. — Метка означает, что вам будет оказана помощь, как только…

— Вы хотите убить его!!! — встрепенулся «зеленый» легионер рядом, глядя на плетения, которые расцветали на кончиках пальцев. — Госпожа! Вы просто убьете его! Так нельзя! У него дети! Мы из одного Предела — восточные топи, вместе взяли контракт, чтобы кормить семью, Дэй хотел выучить детей, чтобы хватило денег, ему нельзя умирать… — тараторил тот встревожено, прижимая к себе голову на коленях.

— Черная, — повторила я отчетливо. — Сожалею.

— Вы же целитель?! Как вы можете быть убийцей! Нас убивают они, — он ткнул пальцем рабочей рукой в небо, — твари грани… Вы что, тварь? Вы же человек? Вы же должны спасать!

— Помощь будет оказана, как только…

— Как вы можете, я же сказал, у него — дети!!! Вы что, не слышите меня, вы обязаны его спасти…

— Помощь будет оказана, как только…

— Вы должны спасти Дея!!!

— Сожалею, — плетения стазиса я бросила на «зеленого» сразу, как только темные плетения расцвели на груди лежащего навзничь военного. Сразу стало тихо.