Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

то? — он оказался человеком довольно въедливым. — А вы что предприняли? А почему так не сделали?». Саблин как мог ему отвечал, и вроде всё у него выходило складно. Всё понятно. А в конце, когда они стояли у того, что осталось от шестого блиндажа, есаул, разглядывая куски битого бетона, произнёс:

— Урядник, я жду от вас подробного рапорта. Мне важно знать всё, все мелочи. Разбейте все события по времени.

— Есть разбить по времени, — отвечал ему Саблин, а сам думал: «Хрен я там это время вспомню. Придётся по планшету радиста смотреть».

— С рапортом не тяните, я буду ждать, — сказал есаул.

И сказал он это так, что и не понять, доволен ли услышанным или нет. А когда начальство уезжало, Вехов остановился и напомнил уряднику:

— Слышь, Аким, ты это… всё оружие, что сломано, собери. Ничего не выкидывай. Списки утраченного снаряжения составь, у тебя образец должно быть, ты это… отнесись к этому внимательно. Это важно, понял?

— Понял, — отвечал Саблин.

— Собирайтесь потихоньку, менять вас будут сегодня, — продолжил хорунжий, и на прощанье он пожал Саблину руку.

А уже примерно через час на позиции приехали «инженеры». Стали смотреть, что можно восстановить на глазах у противника. Они же помогли казакам Саблина вытащить из-под обломков блиндажей остатки снаряжения и амуниции. Искорёженные станции РЭБ, генераторы, помятые ящики с боеприпасами, в общем, всё, что можно было ещё использовать или списать.

И в тот же день его взвод сняли с участка «десять шестьдесят один». Вот так и решился вопрос с пропавшими минами, решился сам собой. Теперь про них и не вспоминал никто.

Всё поломанное, утраченное погрузили на транспорт и отвезли в полк. Ко всему собранному добавлялись доспех и оружие, получившие повреждение непосредственно на самих казаках. Винтовка и кираса с «плечом» Милевича были тут же.

⠀⠀

Глава 8

Саблин думал, что это всё, как обычно, сделает писарь в штабе «сотни», а он только подаст документы, списки погибших и раненых. Он и подал. Двое погибших: приказной Клюев и гранатомётчик Варежко. Пять раненых и четверо условно раненых. То есть четыре казака были не в строю, но поражения их были не тяжелы, и везти их в госпиталь не было нужды. В общем, список Аким подал, а писарь Савицкий, человек, в общем-то, неплохой, а от службы отстранённый из-за неизлечимой болезни ног, и говорит ему:

— Подсотенный приказал, чтобы похоронки писали взводные. Если не знаешь, что писать, — вот, — писарь протягивает уряднику небольшой листочек бумаги. — Это образец.

— Что? — не понял Саблин, но бумажку взял в руки, уставился на неё. — Мне самому похоронки писать?

— Приказ подсотенного, — Савицкий развёл руками: ну я-то тут при чём, моё дело маленькое.

Саблин вышел из штабной палатки, а Сашка, который стоял и курил со знакомыми казаками, по лицу, что ли, всё понял и спрашивает:

— А что случилось-то?

— Да Савицкий говорит, что похоронки теперь мне писать. Говорит, подсотенный распорядился это дело взводным передать, — отвечает урядник своему заместителю.

А тот бросает окурок и смотрит на своего товарища и качает головой: нет, нет.

— Чего ты? — спрашивает Саблин.

— Даже ничего мне не говори про это!

— Что? — спросил Аким, поначалу не поняв, о чём говорит товарищ, но когда понял — уточнил: — Это почему?

— Я ничего писать не буду, я с Варежко на одной улице живу, я его Надежду знаю, детей его… Я ничего такого написать им не смогу… Нет, Аким, нет.

«Но кто-то должен это сделать, кто-то из казаков должен сказать или хотя бы написать близким погибших хоть какие-то слова».

И, признаться, Саблин думал, что Саша ему поможет в этом. Ну а кто ещё должен в таком деле помогать?.. Но, как выяснилось…

«Сашка ещё та рыба стеклянная!»

— А я тебя и не просил, — чуть раздражённо говорит урядник. Его раздражение можно понять… Впрочем… Каштенков всегда был таким: как какая-то неприятная работа, так он сразу отползает. Ну или пытается это сделать…

— Ну вот и хорошо, — заканчивает этот неприятный разговор Каштенков. — Подсотенный приказал похоронки писать взводным, вот как стану взводным, так и буду писать.

— Ты по утраченному снаряжению всё переписал? — спросил Аким у своего зама.

— Вот, — Сашка показал целую кипу небольших листков, достав её из сумки, — всё записал, Куницкий сказал, что ничего нового не получим, пока всё ломаное не сдадим и не принесём квитанции. Квитанции! — повторил Каштенков важно. — Это серьёзно, это тебе не в китайцев стрелять. А вот с квитанциями мы уже с полкового склада всё получать будем, у него нет столько запчастей от бронекостюмов.

Вахмистр Куницкий знал, что говорил. И Саблин тогда произнёс:

— Ну раз всё, то надо в полк ехать.

— Может, поедим сначала?

— Может, в полку поедим?

— Слушай, не люблю я там есть, — морщится Каштенков, — там сутолока вечная, народу прорва, у кондиционеров не сесть, и порции маленькие дают.

— Ну, это уж неправда твоя, — не соглашается насчёт порций Саблин. Сутолока — да, у кондиционеров вечно все места заняты — тоже верно. Казаки там могут под кондиционером чаи часами гонять, но порции в полковой кухне ничем не хуже, чем на кухне их четвёртой «сотни».

— Да я тебе говорю! — оживился Каштенков. — Не только я замечал, что у них там порции меньше. Гарасимов тоже. Это, кстати, он мне сказал, а я уже с его слов стал приглядываться. Пригляделся — и вправду меньше.

С ним лучше не спорить, Аким давно это понял, Саня всегда найдёт несколько доводов и ещё пару свидетелей вспомнит. Так что спорить с ним он не собирался. Но ему и не пришлось, у штабной палатки их встретил подсотенный Черкас.

— О, Саблин, Каштенков! Здорово, казаки!

— Здравия желаю, господин подсотенный, — нескладно отвечали урядник и зам.

— Так, — он разглядывает их с явной претензией, — вы вчера машину забрали и угнали её в полк.

— Ну да, там утраченное снаряжение. — отвечал ему Аким.

— И что, почему не списали утраченное? Долго вы мне ещё транспорт будете мариновать? Думаете, у него нет другого применения?

— Так вот уже едем! — заверил командира Каштенков. И показал ему все подготовленные бумаги. — Вот только закончил оформлять. Сами же понимаете, сколько тут писанины…

— Кстати, насчёт писанины… Аким, рапорт написал? — интересуется подсотенный.

— Так точно.

— Ну вези, не тяни. Там ждут его.

— Есть, — отвечает урядник, а сам думает: «А откуда он знает, что рапорт ждут. Неужели из полка справлялись уже?».

⚝ ⬦ ⚝ ⬦ ⚝

Штаб Второго полка расположен у