Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

За редколесьем на возвышенностях Меридианного хребта пейзаж снова сменяется голой желто-бурой саванной, единственным четким ориентиром у Джима остается компас. Опытному пилоту, очевидно, достаточно: в нужную точку «аэротакси» выходит без резких колебаний курса. Аэродром посреди степи, три домишки и главное, можно сказать, жизненно важное достижение цивилизации — туалет. На легких самолетиках, кстати, момент, который всегда надо учитывать: перед долгим полетом желательно лишнего не пить и не есть. Это автомобиль можно остановить посреди саванны и сходить в кустики; с аэропланом подобное не выгорит, посадка в неподготовленном месте на равнину в принципе возможна, но именно в принципе — и это будет уже экстренная ситуация, потому как не факт, что после такой посадки сможешь самостоятельно взлететь. А остаться вдали от жилья на новоземельной целине без транспорта, даже если оружие имеется… короче, проще потерпеть и не геройствовать. «Санитарная емкость» в виде двухлитровки из-под заленточной колы — благодарю покорно. А как ею пользуются пилоты и пассажиры женского пола, даже думать не хочется.

В общем, едва красно-белый «пайпер» касается асфальтовой полосы аэродрома и выруливает на отведенное место на стоянке, мы с Джимом выпрыгиваем наружу и дружно бежим к домику WC. Затем он идет решать дела с местными службами — заправка и все прочее, что положено, ему виднее, а я пока занимаю столик в местной кафешке и заказываю воды со льдом.

Про «аэропорт братьев Леру» я спросил еще во время полета. Получил краткую лекцию: мол, три брата-француза из авиатехнарей, перебравшись в Новую Землю, прикинули, что в существующей географии для дальних перелетов большинству местных легкомоторных леталок без площадок подскока никак, посмотрели на карту и опытным взглядом определили — если вот тут, в голой степи, оборудовать такой аэродром, спрос будет, потому что пилотам на большинстве дальних рейсов с восточного побережья как минимум в западную часть Евросоюза удобнее и ближе будет садиться именно здесь, а не в Милане, Кадизе или Орлеане. Взяли в орденском банке кредит, организовали дело — и попали в десятку. Вон, в прошлом году даже асфальтовой ВПП обзавелись, с беззлобной завистью сообщает Джим, не в каждом крупном городе аэродрому соорудили твердое покрытие, а тут — прямо посреди саванны. С единственной дорогой в южном направлении, по которой сюда прибывают наливняки с авиатопливом и прочие нужные мелочи, без которых службы воздушного сообщения функционировать не могут.

Вода чистая, холодная, с неровными кубиками льда. Класс. На местной жаре — лучшего и желать нечего. Лениво наблюдаю из-под темных очков за пейзажем…

…и вижу у небольшого пластикового ангара, где располагается здешняя диспетчерская, или как бишь там ее, подозрительную суету. Подозрительную — потому как Джим ушел именно туда, сказав «через пять минут буду», десять минут уже прошло, его в поле зрения нет, а у меня приступ паранойи. Наверное, необоснованной. Мало ли что там случилось, мало ли какие у народа дела…

Залпом допив воду, встаю и направляюсь к диспетчерской. В крайнем случае просто прогуляюсь, разомну ноги, после пяти часов в просторном, но все-таки жестко закрепленном пассажирском кресле — очень даже полезно.

Искренне надеюсь, что пользой дело и ограничится…

В дверях появляется Джим и надежда тут же исчезает. Парень с трудом на ногах стоит, темных очков на нем нет, а левый глаз медленно заплывает и завтра, а то и раньше, обзаведется завидных размером фингалом. Джима заботливо поддерживает под локоть крепкий седоусый дядька в бежевом кепи; за ними из пластикового ангарчика еще двое в таких же кепи и разгрузках поверх серо-бежевых «тигриных» камуфляжек выводят скрученного типа. Охрана аэродрома, возможно, у седоусого только «кольт» в кобуре, зато у тех двоих — французские автоматы «мат-49», машинки хоть и старые, но надежные аки молоток.

Шагов с десяти Джим наконец замечает меня, виновато пожимает плечами, тут же спотыкается. Я перехватываю его с другой стороны.

— И что тут случилось?

— Сам не пойму, мужик, — слабым голосом отвечает он; почти «плывет», крепко досталось, однако. — Оплатил заправку, уточнил ветер по маршруту, только от стойки отошел — меня какой-то хмырь окликает и без лишних слов бьет в глаз. Здоровый, гад, и удар поставлен, боксер, тля — на кулаках мне с таким даже в честной драке не справиться…

Вступает седоусый, на неплохом английском, хотя и с акцентом:

— Руководство аэропорта приносит вам самые искренние извинения за этот прискорбный инцидент, месье. Врачебное обслуживание, номер в отеле и питание за наш счет, также можете не платить за стоянку самолета…

Ага, конечно. Нет, компенсация — дело хорошее, и то, что он предлагает, пострадавшему Джиму в самый раз. Но пострадавших в этом деле двое. И если моя паранойя не ошибается, целили именно в меня, а Джим — просто средство.

Усаживаем побитого пилота на стул в кафешке, Джим прижимает к физиономии стакан с ледяной водой; в поле зрения появляется костлявая девица, у которой в руках явная аптечка, и я знаком отзываю седоусого в сторону.

— Простите, месье, не знаю вашего имени…

— Дюпре. Комендант Клемент Дюпре к вашим услугам, месье…

— Влад Щербань. Эксперт Патрульной службы в Порто-Франко. — Пожалуй, у вояк и копов эта ипостась меня должна пользоваться большим уважением, нежели «компьютерщик на орденской базе». Мысленно собираюсь с духом. — Комендант, чтобы счесть этот прискорбный инцидент исчерпанным, нужны две вещи. Компенсацию вы предложили сами, и мистер Хитфилд, пилот и владелец самолета, воспользуется ею, пока не восстановит здоровье в должной мере. Полагаю, после этого он не будет держать зла на аэродром братьев Леру, чьей деловой предприимчивости недавно по-доброму завидовал.

— А какова же вторая вещь? — деловито-вежливо интересуется Дюпре.

— Видите ли, мистер Хитфилд в настоящее время является в некотором роде моим наемным сотрудником. Он должен был доставить меня…

— Все понятно, можете не продолжать. Куда вам нужно?

— Аэродром у Центральной. Сегодня.

Комендант с сомнением качает головой.

— Это… сложно. Порто-Франко вас устроит?

— Тогда хотелось бы до семи вечера, иначе мне на место не успеть. Иного возмещения не попрошу, и с вашим боксером-любителем разбирайтесь сами.

— «Наших» таких не бывает, месье, — отвечает Дюпре, — однако вы правы, с ним мы разберемся. А вот насчет самолета… момент.

Снимает с пояса ходиболтайку. С кем и о чем он там переговаривается, понять не могу, ибо по-французски, но мне в общем-то не важно. Лишь бы по делу и с нужным итогом.

— Идемте, — наконец говорит комендант.

Провожает меня к ярко-синему самолетику, у которого как раз работают заправщик и механик. К механику и обращается, на французском же. Короткая беседа,