Читать книгу - "Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен"

Вид сменился, и теперь я смотрела своими глазами, я шагнула во мрак, дыхание сбилось, вспыхнул топор Бьорна. Под ногами клубился зловонный туман, я пробиралась мимо тушек мертвых животных, и вдруг ощутила, как все вокруг переступали с ноги на ногу, улавливая мой трепет.

– Мне это не нравится, – пробормотала я, чувствуя, как снова подкатывает дурнота. Стейнунн ускоряла время, и перед глазами мелькали лишь вспышки мгновений, где я все поднималась и поднималась вверх. – Мне плохо.

– Спокойно, – произнесла Бодиль. – Это просто память. Ты не там.

Но я видела только, как Бьорн осторожно продвигался по узкому проходу, зная, что грядет, что на нас вот-вот набросятся драуги. Он выругался, споткнувшись о кубок, и тот пролетел мимо моих ног.

В чужих ботинках.

Я не успела подумать о незнакомых красных шнурках на кожаных ботинках, как в уши ударил рев вздохнувшей горы, нарастающий барабанный бой, скрежет костлявых ног по камню. Накатило головокружение и волна тошноты, я вывернулась из хватки Бодиль и рухнула на колени.

– Ты в порядке, Фрея? – смутно расслышала я ее голос прямо перед тем, как безвольно завалилась на бок, и мир погрузился во мрак.

Глава 23

Я очнулась. И увидела прямо перед собой, почти нос к носу, лицо Бодиль.

– Как ты себя чувствуешь, Фрея? Готова сражаться?

– Нет. – Перекатившись, я зарылась лицом в свой плащ. Смутно вспомнила, как меня рвало на землю, и поморщилась, осознав, что Бодиль и ее воительницы, должно быть, волокли мое пьяное тело в палатку. – Уже рассвет?

– Рассвет пришел и ушел несколько часов назад, – ответила Бодиль.

– Что?! – Я резко села и выглянула за открытый полог. Там виднелось темно-серое небо и моросящий дождь. – Почему меня никто не разбудил?

– Потому что Бьорн сидел перед твоей палаткой с тех пор, как принес тебя сюда ночью, – сказала Бодиль. – Угрожал перерезать глотку любому, кто тебя потревожит, мол, тебе нужен сон, иначе останешься бесполезна.

Она порылась в кармане моего плаща и выудила баночку мази.

– А еще я должна напомнить тебе нанести вот это на руку.

Поморщившись, я забрала баночку и не сразу поняла, что просто невольно сунула ее обратно в карман.

– Значит, начинаем тренировку?

Бодиль рассмеялась:

– Если только тебе не нужна еще пара-тройка часов, чтобы отойти от похмелья.

Мало мне стыда, что я надралась медовухой, а потом позорно блеванула и потеряла сознание.

– Никто не заметил, все были поглощены песнью Стейнунн, – словно прочитав мои мысли, утешила меня Бодиль.

– Но не ты? – Я жадно отпила из меха с водой, который нашла рядом с лежанкой. – Думала, ты знаешь Стейнунн. И любишь ее.

Бодиль покачала головой:

– Я встретила ее всего год назад. Никогда не питала интереса к чарам скальдов, особенно когда знаю, что их используют, чтобы ссать людям в уши, для чего она и прибыла в Бреккур от имени Снорри. А я заткнула уши клочками шерсти, когда она начала петь.

Выпрямившись, она добавила:

– Подожду тебя снаружи.

И снова меня осенило: пусть Бодиль хочет объединения Скаланда и верит в то, что боги нам уготовили, Снорри она лишь терпит и не испытывает особого желания видеть его конунгом. А это заставляло меня гадать, к какой же развязке она стремится на самом деле. Заставляло гадать, не мнит ли Бодиль, как и все прочие ярлы, себя той, кто возьмет в свои руки мою судьбу, просто она достаточно умна, чтобы добиться своего окольным путем.

Я пристегнула к поясу отцовский меч и длинный сакс, затем накинула плащ и вышла из палатки.

Лица тут же коснулся туман. Задрожав, я принялась усердно топать, чтобы разогнать кровь, согреться и избавиться от головной боли. Большая часть воинов Снорри укрепляли границы нашей стоянки кольями, другие ковали оружие и оперяли стрелы, а женщины и дети, судя по их отсутствию, ушли охотиться и добывать пищу. Все при деле, а я все утро проспала. Так что согрел меня стыд, я с пылающим лицом проследовала за Бодиль через проход между кольями к берегу.

– Фрея!

Услышав голос Бьорна, я вытянулась в струнку и обернулась. Он шел к нам с охапкой палок для частокола.

– Мне не нужна нянька! – выпалила я, не дожидаясь его поддразниваний. – Я буду вставать вместе во всеми и тянуть свою лямку. Не лезь не в свое дело.

В глазах Бьорна вспыхнуло раздражение.

– Тогда стоило об этом подумать, прежде чем надираться до блевоты.

И он был прав.

– Это мои проблемы, а не твои. – Скрестив руки, я впилась в него злым взглядом. – Если мне понадобится твое мнение или помощь, я спрошу.

Решительно развернувшись, я зашагала по усыпанному пеплом берегу.

Бодиль одобрительно кивнула.

– Мужчин нужно ставить на место. – Она криво усмехнулась. – Но парень, кстати, стер с твоего лица рвоту, когда ты в нее носом упала.

Я покраснела еще гуще и пнула камень, зная, что Бьорн не заслужил таких резких слов.

– У меня голова болит.

Не ложь – но и не причина моего гнева. Обращаясь со мной так, Бьорн слишком страшно искушал судьбу. Бодиль уже что-то заподозрила, а как скоро догадается Ильва?

Что бы Ильва ни провернула, чтобы отбрехаться во Фьялльтиндре, я знала, что она сговорилась с Харальдом, стремясь избавиться от Бьорна. Если она докажет, что я нарушила клятву, ей не придется прибегать к столь отчаянным мерам. И хотя мой «муж», возможно, не убьет сына за такое предательство, он совершенно точно лишит его наследия в пользу Лейфа, чего эта стерва и добивалась.

И Бьорн это понимал. Знал, что Ильва ищет способ его устранить. И все же вместо того, чтобы обращаться со мной как с женой своего отца, он обращался со мной как… со своей.

С осознанием этого у меня перехватило дыхание. Перед глазами замелькали мгновения всего, что случилось между нами. Нахлынул жар, но его быстро смела волна леденящего страха. Бодиль права, Бьорн – тот еще смельчак. И, разумеется, никаких последствий он не боялся.

А я – боялась.

Боялась за него. Боялась того, что Снорри сотворит с моей семьей. Боялась вины, что ляжет мне на сердце.

Вот и хорошо, что я огрызнулась. Может, теперь он будет держаться подальше. Найдет утешение в объятиях другой, и подозрения утихнут. Но стоило этой мысли появиться, как глаза тут же защипало от слез, и грудь свело так, что стало больно дышать.

Да что со мной не так? Почему мне постоянно приходилось напоминать себе про рассудок и