Читать книгу - "Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский"

Натальей Манштейн из Третьего отделения, получившей не без моего участия графский титул и скорее всего сгоревший Езерищенский замок как манор. Когда рассказывал Арине о красной свадьбе она и вовсе зажмурилась, обхватив голову, только теперь осознавая какой опасности мы избежали.

Закончив основной рассказ помолчал немного, давая Арине время осмыслить, потом продолжил — рассказав о беседе с бледным вампиром, а также изложив обстоятельства его гибели.

— Так что технически, это голова убитого вампира, — подытожил я. — Но в ней теперь живет душа темного охотника инквизиции Николая Раскалова, о котором ты слышала от князя в его беседе с герцогом де Санта. Душа изначально жила в моем теле, с самого детства. Кстати, как ты туда попал? — обернулся я к помалкивающему во время рассказа черепу.

«Не знаю. Ты видел мое последнее воспоминание — следующее уже в твоей младенческой голове, где я оказался в запечатанном состоянии наблюдателя»

— С какого момента?

«С момента твоего появления в доме Львовых. Возможно, был ритуал подселения, и я очнулся после него. Знаю столько же, сколько и ты»

— Душа темного охотника присутствовала во мне все время, но в запечатанном состоянии, — посмотрел я на Арину. — Он все видел, слышал и чувствовал, но никак меня не контролировал. Это изменилось после того, как меня оглушили импактом — он получил не контроль, но небольшую возможность влиять на действия, рефлексы. То есть когда… ну, когда я вел себя с тобой немного грубо в интимной обстановке, это именно он мои действия направлял.

Фразу «когда я взял тебя за волосы и засунул палец в рот» произнести у меня не получилось.

— Понятно, — покраснев, опустила взгляд Арина. Одновременно она поерзала на стуле, скрестив руки под грудью, отчего сжатые округлости заметно приподнялись, расширяя декольте шелкового халата.

«Благословенные холмы Святого Охулиана, ты только посмотри на эти буфера!» — немедленно отреагировал Раскалов. Арина сейчас на него как раз смотрела, а когда перевела на меня взгляд в ожидании продолжения заметила, как-то так получилось, что я действительно уставился ей в вырез халата.

— Бледный меня подчинил, самостоятельно я бы с ним не справился, — поднял я глаза. — Но живущий во мне Раскалов не находился под влиянием вампира, поэтому перехватил контроль над моим телом и довольно успешно ему противостоял. Так что, в некоторой степени, мы с тобой обязаны этому черепу жизнью.

«Этому черепу… У меня имя есть!»

— Ну да. Тебя теперь зовут Череп, — подмигнул я, глядя в багряные глазницы.

— Ты его поэтому в живых оставил и светильником сделал?

«Какая дерзкая дамочка. Спроси ее — не боится быть наказанной?»

— Нет, не поэтому, — проигнорировал я Раскалова. — Мне нужны его знания и умения, без которых шансов у нас объективно немного. Для того, чтобы он не предал и не действовал во вред, я хочу принять его в свою камарилью.

— Ясно, — опустив взгляд, прикусила губу Арина. — Что будем дальше потом?

— Это будет зависеть от решения Луны.

— От Луны? — удивилась Арина.

— Да. На меня обратили внимание влиятельные люди из Московского царства, действующие через Наталью Манштейн из Третьего отделения, и это очень серьезно.

Никаких иллюзий я не питал — понимал, что у госпожи майора настолько много прав и широких полномочий просто нет и не будет. Возможно, она и действует условно самостоятельно — как с установкой той же прослушки, но крыша в этом серьезном расследовании у нее точно есть. Которая в случае неудачи конечно же будет отрицать всякую связь, отправив рискнувшую репутацией Наталью Манштейн в отставку, на каторгу или даже на плаху. Зато в случае успеха — медаль, премия и графский титул. Хотя это у нее уже есть, что там на следующей ступени — орден, двойная премия и наследственное родовое дворянство?

— Кроме того, — продолжил я, — от меня ожидают восстановления поставок запрещенных веществ красные кланы Северной провинции, с которыми сотрудничал убитый вампир. Я хочу остаться здесь и размотать ниточку до тех, кто организовывает это все действо и узнать, зачем и почему они это делают. В частности, хочу посмотреть в глаза тем, кто подрядил меня на выданную системой роль. Конечно, если твоя дочь согласится остаться и мне помочь, потому что в процессе нам угрожает немалая опасность.

— Если она не согласится?

— Тогда мы сбежим из России в Италию, где я ее спрячу и попробую начать распутывать ниточку с герцога де Санта.

— Уверен, что самостоятельно сможешь подобраться к нему, после того как нас титула лишили?

— Понятно, что не сразу в гости приду.

— Ясно. Почему ты не упомянул в планах меня? — задавая вопрос, Арина выпрямилась и заметно побледнела.

— Ты уезжаешь сегодня.

— Куда?

— Пока в монастырь, пока я не найду способ безопасно переправить тебя в Латинскую Америку.

— Почему?

— Бледный намеревался убить тебя моими руками. У него могут остаться помощники и соратники, а со мной он был достаточно разговорчив, так что другие могут быть в курсе его планов. Если ты не исчезнешь могут подумать, что что-то пошло не так, начнут пытаться с ним связаться и это плохо кончится.

— Они и так попробуют с ним связаться.

— Но не сейчас и не сразу, у нас есть еще достаточно времени.

К тому же у Раскалова может получиться что-то вытащить из ауры убитого вампира, и мы уже сами от его имени сможем отправлять воронов с указаниями.

— Луна может поехать со мной?

— Тебе в Латинской Америке будет безопасно. Луне наоборот туда категорически нельзя — она получила мою кровь и алый взор, так что из нее там могут сделать подопытного кролика. Сейчас самое безопасное место для нее, как это ни было бы удивительно, за моей спиной.

— Я могу остаться с вами?

Вздохнув, я решил быть честным.

— Можешь, но не полноценно. Бледный намеревался не просто тебя убить, а сделать манкурта — безвольного слугу. Если ты останешься, будешь ограничена в действиях и придется находиться только в стенах дома.

Арина посидела немного в задумчивости кусая губы. Потом поднялась, подошла к окну и развернула светильник так, что череп теперь смотрел в сторону улицы. Вернулась, не поднимая взгляда, опустилась передо мной на колени.

— Пожалуйста, не отправляй меня никуда. Я готова сидеть в четырех стенах, никому не показываясь на глаза.

«Заметил,