Читать книгу - "Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева"

уроки давно закончились. Бесшумно скользнув внутрь, я забилась в угол рядом с сооружением, на котором обычно сидела Хедвиг во время наших тренировок. Надеюсь, никто не придёт меня искать. Просто нужно немного времени, чтобы я пришла в себя... Когда пал монастырь и погиб мой Вэй, я не оплакала его по-настоящему. Шок от пленения, новое окружение, воплощение мести, вражда, а потом дружба с Тургэном, война с карлуками... Я не забывала моего гэгэ, но ни разу не позволила себе дать выход горю и тоске по нему или представить, как бы всё было, останься он жив. Сейчас ему бы скоро исполнился двадцать один год... вероятно, он бы уже попросил меня "принять его"... и я бы сказала "да"... Теперь, накануне свадьбы с другим, думать об этом и вспоминать его признания — неуместно. Но я могу хотя бы запоздало оплакать его, окончательно попрощаться и наконец... отпустить... Тихий звук открываемой двери, слабый свет, от которого я зажмурилась. А, когда снова открыла глаза, рядом со мной на пол опустился Фа Хи. Отставил светильник и повернулся ко мне.

— Что с тобой, Юй Лу?

Я подняла на учителя заплаканные глаза.

— Не знаю. Тургэн — благородный и относится ко мне хорошо... — я запнулась.

— Принц не просто хорошо к тебе относится. Он влюблён и сильно. Ты не чувствуешь того же к нему. Что с того?

— Что с того? Завтра я стану его женой!

Фа Хи секунды две внимательно изучал меня и вздохнул.

— Вэй не вернётся, Юй Лу. Его души рассеялись и утратили память о тебе. Продолжая горевать о нём, ты отравляешь себя. Принц Тургэн — достойная партия. Рядом с ним, в сердце земель халху, ты — в безопасности. Это — всё, что имеет значение сейчас.

— Сейчас? — всхлипнула я. — А потом?

— Потом ты станешь его хатун, разделишь с ним ложе, подаришь сыновей, и Вэй останется приятным воспоминанием из детства, не более.

— Не нужно было рисовать портрет Тургэна, — я вытерла мокрые глаза. — Тогда ничего бы этого не было...

— Может, это было необходимо, чтобы ты, наконец, оставила прошлое там, где ему место — в прошлом.

Я немного помолчала, успокаиваясь, восстанавливая дыхание, приводя в порядок мысли и снова посмотрела на учителя.

— Ты всегда поддерживаешь меня, шифу. Во всём. Но никогда не испытывал и не испытываешь ко мне привязанности. Иногда мне кажется, ты принуждаешь себя обо мне заботиться... Почему?

Скуластое лицо оставалось совершенно невозмутимым.

— Странный вопрос.

— Совсем нет. Ты сам говорил, что не собирался переживать своих погибших собратьев, и всё же сделал это, чтобы защитить меня. Для чего? Я для тебя — никто, непочтительная "дикарка" из иного мира. Кагану ты сказал, что пожертвовал бы свободой ради любого из твоих учеников, но это ведь не так. Ради них ты бы пожертвовал жизнью. Свободой же ты пожертвовал даже не ради меня, а ради того, чтобы быть рядом со мной и оберегать. И сейчас снова говоришь о безопасности, будто хочешь моей свадьбы только ради этого. Почему? Из-за Тёмных Богов? Потому что они меня "ждут"?

— Они не ждут тебя, Юй Лу. Они придут за тобой, когда наступит их время. Но сейчас не заботься ни о чём. Вернись в свои покои и приготовься к свадьбе. Это — радостный день. Не омрачай его ни призраками прошлого, ни тенью будущего. И ты, и твой жених достойны счастья — насладись им сполна, — и, поднявшись, бесшумно зашагал к двери.

— Шифу! — я подскочила следом. — И это — всё, что ты собираешься сказать мне о "тени будущего"?

— Сейчас — да.

— Ну уж нет! Надоели эти намёки! — разозлилась я. — Если мне грозит опасность, я хочу быть готовой! Если они придут за мной, я должна знать почему!

— Ты будешь готова, не сомневайся, — тихо проговорил Фа Хи. — А придут они за тобой, потому что только ты можешь их остановить.

На одну короткую секунду я остолбенела, и Фа Хи хватило этой секунды, чтобы исчезнуть в темноте за порогом.

[1] Кереге — решётчатые складные стенки юрты.

[2] Уук — жерди, составляющие купол юрты.

[3] Тооно — круг на вершине купола, скрепляющий жерди.

[4] Кошма — материал, покрывающий все сооружение.

[5] Хушур — пирожки с мясом, обжаренные в бараньем жиру.

[6] Буузы — вареные на пару позы.

Глава 37

— А как проходят свадьбы в Венеции? — любопытно блестя глазами, спросила Сайна. — Ты же была хотя бы на одной, Юй Лу?

— Для чего тебе это знать? — вмешалась в разговор Оюун. — Великий хан никогда не позволит тебе выйти замуж за латинянина, так что и думать забудь!

— Я хочу мужа, как Марко, — надула губки Сайна. — Тургэну же разрешили жениться на Юй Лу!

— Юй Лу — другое. Она выросла с нами и по духу — скорее халху, чем изнеженные варвары-латиняне... Прости, что говорю так о твоём народе, Юй Лу.

— Никаких обид, — с улыбкой отозвалась я.

Обе принцессы пришли в мои покои утром и с тех пор их не покидали... как и десятка два прислужниц, присланных моей почти-свекровью, чтобы приготовить меня к свадебной церемонии, которая состоится на закате. Хедвиг, не выносившая ни шума, ни посторонних, унеслась в неизвестном направлении, но я собиралась позвать её перед церемонией, чтобы отправиться к свадебной юрте, как и полагается будущей жене наследного принца: верхом на подаренном им коне и с хищным кречетом на руке. Купание и доведение моих тела и кожи до совершенства уже позади. Теперь, одетая лишь в тонкую нижнюю сорочку, я терпеливо ждала, пока мои новые сёстры сделают мне причёску замужней женщины. Такова традиция халху, и девчонки отнеслись к ней со всей серьёзностью. Разделили мои непослушные волосы на две большие пряди по прямому пробору и сейчас старательно заплетали их в косы.

— У нас свадьбы проходят очень весело, — я подмигнула обиженно сопевшей Сайне. — Все танцуют, поют, смеются, много и вкусно едят, ещё больше пьют.

— Как и здесь, — улыбнулась Оюун. — Тургэн вчера так упился в компании своих нукеров! Веселился и хохотал, как безумный — ещё его таким не видела.

— Так его уже откачали? — озаботилась я. — Или свадьбы не будет?

Принцессы не поняли шутки и одновременно округлили глаза.

— Конечно, будет! — заверила Оюун.

— Просто брат очень счастлив, — поддакнула Сайна. — Тоже не видела его таким.

Я почувствовала укол совести: пока мой жених полночи веселился, выражая этим радость от нашего скорого союза, я те же полночи ревела по погибшему Вэю...

— Мужчинам хорошо