Читать книгу - "Испытание выживанием - Айя Сафина"

– Порто-Палермо на связи. Повторяю: это Порто-Палермо. Высылаем Андреа Дориа и Шевалье Поль. Расчетное время прибытия в порт Риека – восемь часов. Как поняли меня?

Фрегаты типа «Горизонт», спроектированные совместным консорциум Франции и Италии, носили красивые имена итальянского адмирала и нидерландского богослова. Ну а кому еще суждено спасти людей из лап жуткой смерти?

Мы неподвижно смотрели друг на друга, оставаясь в стороне от разворачивающейся на наших глазах драмы. По лицам ребят я понял, что и они чувствуют себя преступниками в настоящий момент. Мы как будто наблюдали за правонарушением, но ничего не предпринимали для того, чтобы помочь жертвам несчастья.

– Желява, как слышно? Выйдите на связь. Нам необходимо подтверждение.

Голос мужчины лет пятидесяти с итальянским акцентом, звучащий из подземной морской базы приобрел нотки тревоги.

Но Желява продолжала молчать. Как и все мы.

Так прошла еще минута, длившаяся целую вечность.

– Тесс, почему задействован протокол эвакуации? – спросила Перчинка.

Ее голос дрогнул.

Тесса ответила не сразу.

– Это означает, что база больше необитаема, – ее голос не дрогнул, но охрип.

– Но как это могло произойти?!

Вопрос Перчинки был больше риторическим.

Желява могла похвастать надежными уровнями защиты на поверхности: крепкие двойные железобетонные ворота, зона с автоматическими турелями в три с половиной километра, минный пояс шириной в километр. Что могло вырубить все этапы защиты в одночасье?

– Пойдем да узнаем.

Тесса развернулась к нам и я испытал облегчение, когда увидел на ее лице привычную маску командира, сосредоточенного на грядущей миссии, план которой уже чётко вырисовался в ее голове.

– Что?! Мы пойдем туда? – удивилась Божена.

Я переглядывался с ребятами. Лица всех моих друзей выражали смирение с неизбежным фактом, которому никто из нас не хотел перечить.

Мы пойдем за Тесс.

– Боб, готовь Аякс. Томас, вооружи нас до зубов. Через десять минут хочу видеть целый арсенал. Если консервной банкой можно убить, клади ее в багаж! Арси, на тебе полное компьютерное обеспечение грядущего маршрута. Платформа должна отработать на все сто.

– Есть!

Ребята уже стали разбегаться, когда снова послышалась истерика Божены:

– Вы что оглохли все? Вы слышали переговоры. Желява молчит. Мы понятия не имеем, что там произошло!

– Что ты предлагаешь? – спросил Малик, хмурясь.

– Остаться здесь! Чем мы можем им помочь с одним танком? Сколько человек ты сможешь эвакуировать?!

Ребята стали переглядываться, на этот раз в их глазах росло разочарование от признания правоты Божены. Хотя, ой как не хотелось признавать, что она права! Но, черт возьми, ее холодный расчётливый рассудок полный стервозности, зрел в корень.

– Божена, права, – вдруг произнес Кейн, – давайте дождемся объяснения с Желявы. Они ведь не ответили.

И тем заработал гневный взор Тесс, которая смотрела на него как на предателя. Вот тебе любовь да ненависть в одном шаге друг от друга.

– А что если объяснять уже некому?! – процедила сестра сквозь зубы.

– Тем более нам там делать нечего! – кричала Божена.

– Протокол эвакуации задействован, а значит у людей еще есть шанс выбраться живыми! – Боб непоколебимо стоял на стороне командира. И на защите своего дома.

– Пусть нас немного, но у нас есть Аякс, мы можем вывести хотя бы тридцать-сорок человек! – поддержала Перчинка.

– Мы ближе всех к ним. Ближе Валентина и Порто-Палермо. Мы два рейда успеем сделать до их прибытия, а это уже почти сотня людей! – странным образом Малик тоже встал на сторону Тесс.

Внезапно я осознал, что наш маленький мирок дал трещину. Ровно пополам. Ровно между местом, где стоял Кейн, и местом, где стояла Тесс. Трещина прошлась как в физическом мире, так и в духовном, когда на фоне двух разных мнений в одной группе, до недавнего времени казавшейся единой, стали созревать разные ценности: расчетливый хладнокровный исследователь и отважный горячий сердцем боец.

Кейн и Тесса.

– Кейн, – обратилась сестренка к нашему лидеру, и голос ее приобрел доселе неслышимые в нем нотки мягкости, – там мой дом, моя семья. Я не могу их бросить!

Разные натуры, разные характеры, но любовь на то и загадочное явление – объединяет плюс и минус, льдом гасит пламя, и наоборот огнем растапливает лед.

– Хорошо, – произнес Кейн на выдохе.

Мы хором тяжело вздохнули, снова обретя единство нашего маленького мира. Надолго ли?

– Миша, Фабио, Ульрих, остаетесь здесь. Надо подготовить место для размещения людей, – Кейн вдруг отдал свой первый приказ.

– Плексигласовые пластины для герметизации? – Ульрих уже подхватил идею Кейна.

– Обошьем стены в подвальных помещениях, так оборвем запах человечинки, – Фабио тоже влился в волну.

– Йонас, остаешься здесь, чтобы поддерживать связь с Аяксом, – продолжал Кейн. – Куки, Хайдрун, Малик, для людей понадобятся предметы бытового комфорта и возможно аптечка. Организуем пункт первой помощи в подвале.

– Так, все слышали! Задания получили, на сборы десять минут. Бегом-бегом-бегом! – Боб подначил застывших ребят, и мы тут же бросились по разным углам гостиницы.

Я уже покидал ресторан, пронизанный ярким солнечным светом, посреди которого так хотелось остаться, когда услышал зов Кейна:

– Тесс!

Сестренка задержалась на выходе.

– Особо не геройствуй. Ты всех не спасешь. Не сегодня.

Я бежал прочь и постепенно утверждался в мысли, что, какими бы ни стали их взаимоотношения, Кейн до сих пор не познал мою сестру.

27 января 2071 года. 10:30

Калеб

– Какого черта происходит? – спросил Антенна, застыв с последними гранатами в руке, которыми уже забил все карманы экипировки.

Сирена визжала так громко и резко, что я пережил микроинфаркт. Первая мысль, которую мне подкинул мозг – Триггер начал план по выкуриванию и истреблению нас – предателей Желявы в его глазах.

Некоторое время мы все переглядывались: командиры, сержанты, рядовые, новобранцы. Мы уже изрядно подчистили арсенал, вооружившись по самые зубы, готовые испепелить Триггера с пособниками.

– Может, Триггер собирает свою дешевую армию против нас? Заметил, наконец, что мы тут хозяйничаем, – предположила Вьетнам.

Но через несколько секунд, которые растянулись на целую жизнь, я понял, что сигнализация не соответствовала ни одному из знакомых сигналов тревоги. Мозг подсказывал, что когда-то давно я уже слышал эти гудки: два коротких – один длинный. Они пронзали барабанные перепонки с садистским удовольствием. И именно по резонирующим барабанным перепонкам я вспомнил, что означали эти гудки.