Читать книгу - "Убить бессмертного - Джефф Сомерс"

Через секунду я с деланным равнодушием снова посмотрел на бычок и облизнул губы. Почти полсигареты, еще и табак хороший: сделано до Объединения. Конечно, сигарета лежалая как черт знает что, но все равно лучше того дерьма, которое продается нынче. Если можешь себе позволить сигареты. Я вообще-то не мог. Я уставился на бычок как завороженный и думал, заметит ли кто-нибудь из знакомых, как я встану на колени, чтобы ее поднять. Никогда нельзя забывать про свою репутацию.

Нед подпихнул меня локтем.

- Наш кадр идет!

Я поднял глаза и покраснел от злости на самого себя. Пока я пялился на дебильный бычок, мой ужин чуть не прошел мимо, а мою задницу спас дохлый нарик! Я сжал кулаки и подавил желание врезать Неду по морде.

Я узнал цель по зернистым снимкам, которые нам показали: низкий, плотный тип в старом кожаном плаще на фут длиннее нормы, который волочился за ним, как мантия. По бокам шли двое громил, которые даже не могли согнуть руки, столько на них трепыхалось аугментов. Я пристально смотрел, как моя жертва пробирается через толпу. Маленький Принц. Руджер как-там-его - да какая разница. Он хотел подняться выше по пищевой цепочке, но сейчас лопнет.

Я изучил взглядом всю тройку: смотрят прямо перед собой, лица застыли в обычной суровой гримасе - у всех нас она выгравирована намертво. Держатся так, будто все бедолаги должны перед ними расступаться. Так и получалось. Хотя этот несчастный Маленький Принц даже не знал, что его кнопку уже нажали, он казался круче и живее большинства. У него была горстка йен, чужие мышцы и клевый плащ.

Он прошел мимо меня. Один из прикормленных им монстров отбросил с дороги тощего мальчишку. Я не шелохнулся. Нед нетерпеливо дернулся, однако я, не глядя на него, поднял руку, и он затих. Я так часто применял меры погрубее, что теперь он замолкал сам.

Я вступил в людской поток и подстроился под их скорость, не вынимая рук из карманов. Мой плащ был не таким королевским, как у Маленького Принца, зато функциональным, с кучей полезных приблуд. Ну, а в карманах были дырки, чтобы незаметно двигать руками. Неотрывно глядя на троих амигос, я нащупал нож, спрятанный во внутреннем кармане, и прочно сжал. Маленький Принц - мелкая сошка, он почти не стоит тех денег, которые за него заплатили. Конечно, он плохой человек, как и я, но не из таких, убить которого значит прославиться. Для дерьма вроде него пули жалко.

Я какое-то время шел следом и наблюдал. Нед наверняка крался за мной. Мы с Недом давно общаемся, и я знал, что он терпеть не может оставаться один. Быстро выяснилось, что охранники Маленького Принца не стоили своих денег, сколько бы он им ни платил. Как многие непрофессионалы, они мыслили одномерно: как будто все неприятности появятся спереди, предупредив заранее и подув в фанфары. Даже ни разу не оглянулись!

Я повертел головой, чтобы оценить обстановку. И чуть не споткнулся: в одном темпе со мной шли три монаха. Точно не поймешь - железные дровосеки все на одно лицо, - но мне показалось, что это те самые, что проповедовали на той стороне улицы. Один пялился прямо на меня, словно ему не надо глядеть под ноги. Я несколько шагов удивленно смотрел на него, потом с усилием оторвал взгляд и перевел его на свой ужин. Троица все так же по-хозяйски расталкивала толпу. Судя по виду, который они на себя напускали - мрачная решимость и королевская помпезность, - Маленький Принц собрался вышибать деньги, выжимать воду из камней и творить тому подобные чудеса. Все это было мне на пользу: крутые перцы не оглядываются, чтобы проверить, не крадется ли кто сзади, крутым перцам не нужны элементарные меры предосторожности. Каждый день погибают кучи придурков, которые возомнили себя крутыми. Остальным помогают старая добрая паранойя и трусость. Даже не трусость, просто аллергия на смерть.

Монахи шли за нами, но на меня больше не смотрели. Плыли себе сквозь толпу. Мне они никогда не причиняли вреда, хотя смотреть на них было противно. Даже люди, которые живут убийством и уродованием себе подобных, шарахаются от этих идеальных резиновых лиц, этой безмятежной уверенности. Я не сомневался, что монахи способны на самозащиту, несмотря на то что все на моей памяти вели себя цивильно и не лезли на рожон. Когда эти трое повисли у меня на хвосте, как трахнутые альбатросы, я занервничал.

Толпа немного поредела. На тротуарах стояли импровизированные лотки; в лачужках из обломков досок продавался всякий мусор - то, что никому не захотелось украсть. Ближе к центру товары получше, и уличные копы уже меряют тебя подозрительным взглядом, а в магазинах приличная охрана. Чтобы не пускать людей вроде меня. Я чуть напрягся и заставил себя забыть про монахов. Если Маленький Принц хочет припугнуть какого-то должника, то наверняка здесь. Ближе к центру продавцы уже не его клиенты.

Действительно, Принц выбрал шаткий прилавок, за которым стоял человек моих лет с двумя детьми. Он продавал пирожки с мясом, совершенно не стесняясь кучи дохлых крыс, которых его мальчишки с пустыми от нищеты лицами свежевали прямо на улице. Покупателей было мало, потому что крыс хватало везде. Если я захочу крысятины, то смогу поймать сразу пять тварей и даже не вспотеть.

Торговец вышел вперед, ломая руки. Я не вникал в его слова, просто смотрел. Маленький Принц выпятил грудь и скрестил руки на груди, слушая, как старик его умоляет. Выпятил подбородок, важно кивает. Громилы угрожающе нависали над торговцем, мальчишки жались, но делали вид, что не боятся, и счищали дерьмо с прилавка.

Я действовал быстро. Я никогда не разговариваю и не толкаю речей. Мне не надо ни на кого производить впечатление. Я огляделся - копов не видно, даже монахи куда-то пропали. Встал за Маленьким Принцем, мигом выхватил нож из кармана, схватил Принца за плечо и с нажимом провел лезвием по горлу. Потом выбросил нож, отступил на шаг и вытащил пистолет. Я не наводил дуло ни на кого конкретно - такой жест могут понять неправильно, и сразу начнется стрельба. Я просто не хотел, чтобы мне мешали, пока я дожидаюсь его смерти. За «тяжкие телесные повреждения» не платят.

Громилы замерли. Посмотрели сначала на Маленького Принца, который лежал на камнях и булькал. Потом на меня. Потом друг на друга.

Один пробормотал что-то вполголоса и повернулся ко второму. Зашипел по-иностранному, махая руками. Половина охранников в этом долбаном городе говорит на какой-то тарабарщине.

Другой, ткнув пальцем в Принца, выругался. Чтобы понять это, знания языка не требовалось. Поднял руки и сердито посмотрел на меня:

- Non mon ргоblеmе, о'кей?

Они усекли, что к чему: работодатель мертв и уже не заплатит. Умирать просто так им не хотелось. Да уж, non mon

probleme, мать вашу. Мразь вы, козлы позорные - какая на хрен профессиональная гордость, какая этика? Словно в доказательство один картинно вытер руки, и оба ушли, продолжая громко спорить. Я посмотрел на их бывшего хозяина, а тот вытаращился на меня мертвыми глазами. Семья торговца уже яростно лепила пирожки с крысятиной для голодных ньюйоркцев. Добрые люди не запомнят мое лицо, это уж точно.

Я убрал пистолет и нырнул в толпу. Рядом возник Нед.