Читать книгу - "Молния. Том 2 - Анатолий Семисалов"

Рука кудрявого скользнула к ножам.

Невероятным усилием воли Агния удержалась и не закричала: «Огонь!».

Вместо того чтобы схватить рукоятку, пират приподнял рубашку, продемонстрировав собеседнице лиловый рубец, расползшийся уродливой трещиной вверх от бедра.

– Когда мы были детьми, мой дражайший братец из любопытства воткнул мне кинжал по рукоять в бочину. А когда я закончил визжать и вырываться, ещё и провернул его дважды вокруг оси. Это уже не из любопытства, это забавы ради.

– Прелестно. Почему я не удивлена?

– М-дэ. Сэфф всегда был здесь как раздражающая собака. Которая лает по ночам, спать мешает, и вы понимаете, что если объединитесь с мужиками, вместе точно её запинаете, вот только она перед тем все ноги вам обкусает. Ну и спрашивается, зачем пинать, если можно подождать: собака всё равно скоро уйдёт под другое окно. При всей тупости Сэфф хорошо умел чуять невидимую черту и не переступать её. Пока не напоролся на вас. – Рыжеволосый прервался на зевок. – Если прикажете своим стрелкам спрятать пугачи, я поделюсь особенным табачком, который делают в Нью-Келспроме. У меня под сюртуком не только ножи.

Полчаса спустя Агния уже без охраны сидела на ограде, гладила деревянных змеев и беседовала с братом Рыжей Бороды о жизни на острове. Вэпп – так звали кудряша – оказался непохож на прежнего хозяина подлодки. Их отличия не ограничивались растительностью на лице. В телосложении Вэппа не проступали черты гигантизма, кожа его была менее живой по цвету, отчего волосы на контрасте казались ещё более яркими, огненными. Вообще, мешки под глазами, манера растягивать слова и некоторая заторможенность реакции заставили Агнию предположить, что пират чем-то болеет. Но огневолосый уклонился от вопроса о самочувствии.

Рядышком с беседующими сидел и нагло таращился деревянный уродец. Из знакомых существ девушке он больше всего напоминал лягушку. Только у лягушки этой отчего-то было восемь разноразмерных глаз, как у паука, и человеческие конечности. Причём сидела она на бревне с клыкастой мордой, и пойди разберись, задумывал ли автор клыкастый пень как ещё одного монстра или просто идол-подставку для лягуха.

– Нравится наш текетеке?

– Кто? Его зовут теке-теке?

– Всех их. – Вэпп обвёл ладонью парад монстриков. – Туземцы Южных островов называют своих богов текетеке. Добрые – текетеке, а злые – текелили. Здесь только текетеке, статуи текелили делают лишь в одном случае, если с другим племенем война, чтобы закинуть их тайком врагу на остров. Считается, они приносят несчастья.

– Так это боги? Ого. Мы на портовой пристани или в храме?

– Пятьдесят лет назад здесь жила туземная община. Они украсили нам пристань, а мы в ответ разрешили своих божков поставить. Сейчас от них почти никого не осталось. Редкие потомки воспитывались уже в нашей общине и в десятиглазых лягушек не верят.

– Хорошо сохранились, однако, я бы больше двадцати не дала.

– Добрые люди присматривают за ними. Раньше такие и в городе стояли, да городских разворовали всех.

– Интересно, – потянулась Агния. – Никогда не видела племенных островитян. Негров видала, даже общалась с некоторыми, а туземцев – никогда.

– Да, необычные люди. Ни инструментов медных, ни домов каменных, а богов напридумывали миллион, а легенд вдвое больше. Любопытный народ был, жаль, вымрет скоро. Их и сейчас почти не осталось.

Озорство подтолкнуло Агнию щёлкнуть по деревянному носу божка. Пока она тянулась, спиной чувствовала навязчивое внимание местного жителя. Вэпп изучал каждый поступок гостьи.

– Вот что, капитан. Насколько я понял, у вас в команде все материковые, ни одного пирата нет, даже бывшего.

– Одного мы всё-таки у Сэффа перевербовали, но так да. Это может стать проблемой?

Вэпп засмеялся. Слабым смехом он напоминал чайник, жидкость в котором пузырится, из-за чего свист получается прерывистым.

– Да нет, какие проблемы. Просто посторонним на островах поначалу всегда непривычно. Здешний ритм жизни уникален. Знаете, что такое ритм жизни?

– Первый раз слышу. Звучит поэтично, у меня на борту есть поэт, возможно, он знает.

– У варлорда Эммануила был раньше личный поэт, да пропал без вести после того, как слишком скабрёзные стишки сочинять стал, – ещё сильней засвистел Вэпп. – Короче. Готов выступить вашим экскурсоводом по острову Спасения. Ко всему, конечно, сразу не подготовишься, но на что смогу – отвечу, спрашивайте, не стесняйтесь. Стесняться на Спасе вообще глупо, у нас тут не институт благородных девиц. Считайте это благодарностью за проведённое вами оздоровление населения.

– Вэпп, мне бы товарищей разместить прежде всего. Тридцать восемь человек. Многовато для подлодки, сами понимаете. На борту тесно, и не хотелось бы лишний раз ночевать в этой душной жестянке – при всём уважении к её боевым качествам. Конечно, найти тридцать восемь пригодных для достойной жизни мест – задачка не из простых. Морозить моих людей в подворотнях или гноить в притонах не дам. Хорошо, если есть возможность занять пустующие жилища предыдущей команды. Во-вторых, не все из наших хотят становиться пиратами, так что надёжный «чёрный паромщик», заглядывающий в Империю, тоже нужен, причём поскорей, чтобы волнительных особ не нервировать зря.

– Ага, а ещё личную эскадру и пропуск за кулисы в БХДТ[1], я понимаю, – съехидничал Вэпп, но продолжил: – Ну, с переправкой через океан дела обстоят лучше всего. Вам повезло. Человек безупречной надёжности как раз в городе и как раз собирается отплывать на Восток.

– А надёжный он, потому что так сказали вы?

– Нет, моё слово вообще не аргумент в вопросах надёжности, потому что…

– Потому что вы – обманщик?

– Нет. Я всего один человек. А паромщик этот надёжный, ибо живёт здесь и его знают. К тому же он доставляет на Спас большинство новичков, желающих войти в Братство. Эмигранты обычно не приплывают к нам на отнятых субмаринах, знаете ли.

– А что насчёт жилья? Эй, не закатывайте глаза, вы сами вызвались!

– Насчёт жилья, милочка, придётся вашим всё же потерпеть и кантоваться какое-то время в подлодке. – Вэпп немного раздражился. – Никто в Свечной не побросает дела и не кинется подыскивать тридцать восемь домов меньше чем за несколько миллионов фунтов в руки.

– Ага, значит, за несколько миллионов желающие таки найдутся.

Над пристанью воцарилась тишина. Стало слышно, как в воде под сваями чавкает безусый сом. Эта рыба любила жрать пепел, который моряки стряхивают в воду, когда курят.

Медленно-медленно рыжеволосый повернул лицо к девушке, которая, в свою очередь, повторила движения собеседника, сдерживая ухмылку. Некоторое время они просто молчали, глядя друг другу в глаза и сохраняя бесстрастные выражения лиц.

– Ну, чисто теоретически, Мажордом к утру устроит вам хоть шестьдесят домов за кругленькую сумму, но это должна быть очень круглая сумма.

– А