Читать книгу - "Пустой - Александр Васильевич Кормильцев"

истратил на разговор. Хочется завалиться обратно на лежанку и заснуть безмятежным сном младенца. Только перекусить сначала не помешает.

— Вы, деденька, садитесь, покушайте. — девчушка словно мысли прочитала, приглашающе махнув рукой в сторону исходящей паром миски. — Вас ведь еле живого нашли, мокрый вы были в легкой одежонке, почти окоченевший. После такого, чтобы не заболеть, надо кушать хорошо. Ну и живинку попивать не как обычно, а побольше, тогда никакая хворь не страшна.

— А что за живинка такая? — я уже сидел на приставленном к столику пенечке и с удовольствием наворачивал густую ароматную похлебку с мясом и овощами. Ответа на вопрос не услышал, поэтому оторвал внимание от чудесного кушанья.

Девчонка смотрела на меня с еще большим удивлением, чем в прошлый раз. Кажется, снова спрашиваю об известных даже детишкам азбучных истинах.

— Ну как же? Живинка, живун, живец — жизнь наша в нем, и сами живы мы лишь пока он в нас! — опять ввернула, услышанную от кого-то из старших, напыщенную фразу. Но никаких торжественных ноток в ее голосе слышно не было, лишь растерянность и недоумение. Видать в этот раз я сморозил совсем уж невозможную глупость.

— Ведь баба Тая проверила вас и сказала, что точно не из свежих вы. А она никогда не ошибается, всех видит, как напросвет, только потайное ваше не разглядела. Да и разглядела вроде, только сказала, что нет в вас ничего, пустой вы совсем — так и сказала. Потому и хотела с вами поговорить, как в себя придете, не бывало еще у нее, чтобы человек на просвет пустой был. В каждом что-то развидеть можно, даже в самых свежих, а вы точно не из свежих, так она сказала.

Опять эти свежие-несвежие. Может у них в поселке так принято новых людей, до этого ни разу не появлявшихся в этих краях, называть?! Нет, не сходится. Ведь она меня еще пришлым называла. Насколько правильно я понял из ее суждений вывод только один — это разные понятия. К тому же неясно остается и про какое-то потайное, и про то, что местная знахарка назвала меня пустым. Вопросов много, а ответов ни одного. Можно, конечно, девчонку расспросить про все это подробнее. Но почему-то не хочется. Она и так после расспросов о живинке этой смотрит на меня, как на сумасшедшего.

— Не помню, совсем ничего. — я пожал плечами. — Даже как меня притащили сюда, отогревали, кормили, переодевали, ничего не помню!

— Ну про это и так ясно, что не вспомните. Вы совсем плохой были, без сознания, даже когда в себя приходили только бредили и ругались еще. — тут она засмеялась и лицо ладошками прикрыла.

— Так смешно ругался? — глядя на ее разрумянившиеся щечки я и сам невольно заулыбался.

— Нет, не о том я. Хотя и ругались вы тоже здорово! — она продолжала хихикать, никак не могла остановиться, то и дело закрывала лицо ладошками, а щеки из светло-розовых превратились в малиновые. — Вспомнила, как баба Тая вас переодевала, всех разогнала, и сама стала вами заниматься. Хотя с этим кто угодно мог управится, а все же сама она вас одевала, вплоть до исподнего.

Договорила и снова в смех ушла с головой, почему-то произошедшее ужасно ее веселило. Хотя, что с нее взять — ребенок ребенком, и поводы для смеха у нее ребяческие. Меня новая информация никоим образом не волновала. Ну переодела, ну баба Тая, что такого?! Да хоть тетя Мотя, главное — отогрели, дали пищу, одежду и кров. Не каждый ради знакомого так заморачиваться станет. А для меня, такого полностью неизвестного и чужого — все условия!

— Выходит, пока я без сознания был, вы меня тут всем поселком рассматривали?! — попытался поддержать девчоночье веселье шуткой, но вместо смеха увидел смущение на лице. Эх, не выходит у меня нормального диалога с девчушкой, видно, налаживать контакты — не мое.

— Да нет же! Никто на вас, дяденька, не глядел! — опять заговорила быстро, словно оправдываясь. — То есть специально никто не глядел. Сырую одежу сняли, руки-ноги растерли, они у вас совсем окоченевшие были. Потом одевать стали. Баба Тая одевала, да Полинка-стряпуха ей помогала. Вы не подумайте, что баба Тая на вас виды имеет или что глянулись вы ей, нет. Просто она в вас сразу эту пустоту увидела и пыталась проглядеть сквозь нее хоть что-нибудь. Да и по лекарскому делу она у нас лучше всех, вот и все. Так что не думайте лишнего-то, тут для нее никаких интересов нет, кроме вашей пустоты непонятной.

— Да я и не думал ничего такого. Спасибо большое ей и вам всем за спасение и заботу! Вы очень добрые и отзывчивые люди, нечасто такие встречаются! — в этот момент как раз было покончено с похлебкой, так что благодарность приобрела двойное значение.

— Благодарностями не меня осыпайте, дяденька. — девчушка опустила голову в смущении, шагнула к столу и занялась уборкой посуды. — Я лишь покушать вам приносила, да пару раз сбегала по мелким поручениям, когда вас тут выхаживали.

— Это уже немало, когда делаешь что-то для совершенно постороннего человека.

Заметно было, что мои слова ее ужасно растрогали. На смиренно-смущенном личике снова проступил румянец. До чего эмоциональный человек, любую мелочь воспринимает настолько близко к сердцу. Хотя, чему удивляться, у каждого свое восприятие действительности. Один по умирающему слезинки не прольет, другой же, над случайно раздавленной букашкой будет рыдать в три ручья. Все субъективно.

— Посторонний, аль нет — все едино. Коли к чужаку нехорошо относиться будешь, то и от других доброты не жди. — услышала ли эту фразу от старших или своим умом сформировала, непонятно, но лицо у девчонки в этот момент было донельзя серьезное. Даже я проникся.

— Так ваша баба Тая учит поступать?

— Так совесть учит… — девчушка собрала корзинку и, поправляя платок на голове, улыбнулась — То есть, конечно это ее слова. Она меня поучает потихоньку, всякому полезному, что в жизни пригодиться может. Даже если не будет у меня из потайного дара знахаря, лекарскому делу обучусь, это полезное знание. Да и не бывает не полезных знаний. Это тоже бабы Таи слова.

— Да уж, мудрая женщина ваша знахарка! Кстати, когда к ней зайти можно будет? Поблагодарить лично, да и поговорить будет нелишним, тем более она сама хотела побеседовать, когда в себя приду.

— А как вернутся с промысла, так и отправляйтесь. Я сама за вами зайду и до нее отведу, как прибудут. Хотя, сначала вам, наверное, со старейшиной поговорить нужно будет. Ну я разузнаю, как приедут и приду