Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

приёмную дочь к нему на постой, а потом в женскую школу для поступления, - отчитался Сил Капитонович.

- А Варфоломей Иванович, случаем, не предложил вам занять и его земли под огороды? - посмотрел на нас испытывающе.

- Предложил, Пётр Васильевич, - не стала скрывать. - Мы и про тепличку обговорили для рассады, только решили с этим немного обождать и занять пока все окна в его доме под ящики. Поговорим с его управляющим и тогда уже решим, как нам быть дальше.

- Вот, проныра, - услышала восхищение в голосе интенданта. - Он и здесь уже подсуетился. Мало того, что у татар скупил все лучшие земли, так он и здесь расстарался.

Реакция мужчины была интересной со стороны для наблюдателя. Нельзя сказать чего больше было в его речи - возмущение или негодования от упущения собственных возможностей. Только долго распаляться он не стал и быстро взял себя в руки.

Варфаломей Иванович был совершенно прав, и земля на солдатскую десятину была выделена близ поселения Карачино. Когда-то это была большая деревня сибирских татар, но постепенно молодёжь потянулась к более цивилизованным и обжитым землям и прижилась в других местах. Коренные жители теперь запросто могли пойти на службу государству и пользовались этой возможностью, чтобы лучше пристроиться.

Поселение постепенно хирело, у стариков пахать землю сил не так много было и те кто имел возможность избавиться от собственного надела распродали землицу с накопившимися долгами по налогам. Хотя его принимали и шкурками пушного зверя, но с охотой так же возникали проблемы из-за ослабленного зрения ввиду возраста. Могли ставить ловушки, но нужно было пройти много вёрст и иметь силу, чтобы нести всё на себе.

Когда казённых крестьян начали расселять за Урал, то Тобольская крепость так же приняла новых поселенцев и распределила их по округе.

Усиленно начали развиваться мануфактурные производства...

Я сидела с открытым ртом и ловила каждое слово. Мне многое было в новинку, а Пётр Васильевич не просто рассказывал обо всём этом, но и сопровождал собственными подробными комментариями. Будто бы своими глазами видела: как вырабатывают селитру для пороха; как на Оружейном дворе изготавливают фузеи, мушкеты, охотничьи ружья, палаши, тесаки, шпаги и пальмы ( рогатины ); как работает полотняная и шёлкоткацкая мануфактуры.

- У нас ведь теперь и своя писчебумажная фабрика и стекольный заводик, - хвалился интендант словно собственным имуществом. - Купцы подсуетились и организовали артели, а затем и расширили производство.

- Стекольный заводик - это хорошо. Нам выращенные овощи хранить где-то нужно и консервацию во что-то закручивать, - заметила с облегчением. - Бондари ещё нужны, чтобы заказать бочки разных размеров под квашеные овощи. Пусть первый год урожай будет не слишком большой, пока народ научиться за всем ухаживать, но дальше он будет только расти.

- Мы на третий год с огорода уже на всю зиму заготовки делали, - добавил с важностью Гуска. - Хорошо бы под картофель сразу сухое и просторное хранилище заготовить.

- Нам бы ещё про почвы узнать, - вспомнила ещё один немаловажный вопрос. - И чем их улучшить можно при необходимости.

Лагутин задумался ненадолго и велел дежурному позвать к интенданту прапорщика Девяткина. Этот воинский чин прапорщика соответствовал первому (младшему) чину обер-офицерского состава в пехоте и кавалерии и я не могла так сразу сообразить, какое отношение он имеет к снабженцам.

- Нам с вами теперь работать много придётся, а времени у меня свободного почти не бывает. Сами понимаете, что интендантская служба сама свой долг не выполнит. Везде догляд нужен и твёрдая рука. Так что приставлю к вам своего человечка из службы и он поможет всё организовать. Егор Андреевич будет отвечать за ваше обеспечение всем необходимым, - начал разъяснять свой выбор с какой-то хитрецой в голосе и взгляде. - Он покажет поля и сведёт с нужными крестьянами, что возьмутся их обрабатывать. Можете смело с него требовать бочки и банки и остальное там.

«Ох, хитрован этот Пётр Васильевич. Похоже, что этому прапорщику Девяткину нас вешают в наказание за какую-то провинность. Слишком уж вид довольный у интенданта» , - вдруг промелькнула мысль.

Глава 11.

После встречи с интендантом и прапорщиком в душе поселилась какая-то гнетущая тоска, словно мелкий, но назойливый колючий репейник. До самого дома Гуреевых мы с Силом Капитоновичем ехали молча, каждый из нас утонул в омуте собственных невеселых дум.

Особой радости Девяткин не испытал, когда ему сообщили, что на него возлагается организация развития подсобного хозяйства для Тобольского гарнизона. Приказ канцелярия подготовит в ближайшее время. Какие бы доводы Егор Андреевич ни приводил, но понимания у Лагутина не встретил. Ему ещё пригрозили, что в случае отказа или провала всего мероприятия, прапорщик будет разжалован или пойдёт под трибунал.

Присутствовать при всё этом было очень неприятно нам с Гуской. Я видела, как казак то сжимал с усилием кулаки, то разжимал их. Эмоции сдерживать ему было очень тяжело. Мне само́й пару раз хотелось вклиниться в беседу, но подробностей или подоплёки конфликта между этими двумя мы не знали, а он точно был. Поэтому вмешиваться с нашей стороны было глупо, да и не по чину командированному солдату встревать в разговор старших по званию, а тем более девушке из гражданских.

То, что интендант отнёсся к нам по-человечески — это ещё ничего не значит. Он слишком заинтересованная в нас сторона и ждёт, что Гуска отработает по совести и поможет с организацией получения нового источника пропитания для всего гарнизона.

«Как хорошо, что сразу предупредили интенданта о постепенном расширении посадочных площадей и не настолько сразу великим урожаям, как ему хочется. И на себя полностью всё взваливать нельзя. Раз хотели, чтобы мы обучили людей всем премудростям, значит, и стоит только учить, — крутилось в голове. - Вообще, раньше нужно было думать. Профукали все семена и клубни, а только сейчас спохватились».

Слова о моём значении в развитии огородов в Покровской, Лагутин как-то быстро упустил или изначально не слишком серьёзно отнёсся. Я человек свободный и командованию не подчиняюсь, на всё будет только моя воля. Интуиция прямо-таки вопила об этом, а своим ощущениям я привыкла доверять. Мне не хотелось прозябать с весны и до поздней осени на гарнизонных огородах. Раз появилась возможность перебраться в город, то сто́ит приобщиться к культурной жизни сибирской столицы.

Мне сразу вспомнились восторженные разговоры Прохора об Омске, его впечатления и сравнение родной деревни