Читать книгу - "Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин"

Брат, как всегда, был в своём репертуаре. Простого выживания ему было мало, за месяц он уже планировал выследить и взять какую-нибудь крупную дичь, в идеале — хищника, что наиболее почётно. Олень или лось бы правда тоже подошли, но зачем мелочиться, если можно замахнуться на медведя или снежного пардуса? Воровать — так золотую гору, жениться — так на принцессе, мечтать — так о звёздах, иное недостойно истинного ассона.

— Надеюсь у тебя получится. Мне будет крайне обидно, если тебя сожрут и ты так и не увидишь мой трофей — хмыкнул я на это.

— Сам смотри не сдохни — ударил он меня кулаком в плечо, подначивая и одновременно подбадривая.

Привычная перепалка успокаивала нас обоих пока приближался берег и мы бы вероятно так и продолжали её до самого конца, если бы сзади не раздался голос Олафа, который предводительствовал этим коротким походом. Всего в этом году в возраст входило пятеро пацанов, двое из нашей семьи, один из Бьёрнссонов и ещё два потомка сохранившего богатырскую стать старика, что стоял перед нами и являлся хедвигом похода.

Когда мы все приблизились, он достал небольшой кожаный кошель и без затей произнёс:

— Тяните жребий и пусть боги рассудят.

Вперёд мы с Тормодом шагнули одновременно, но моя рука оказалась проворнее. Пошарив в кошеле я взял одну из пяти костяных пластинок и вытащил её на свет. Так оказалось белой в отличии от остальных четырёх, обожжённых на огне. Стоящий слева от нас Асмунд, крупный рыжеволосый парень с которым мы не раз сходились на кулаках, заржал и произнёс:

— Похоже ушастый снова тебя обошёл, Тори!

— Тихо! — прикрикнул на своего внука Олаф — Боги назначили ему это место, тут нет ни первых, ни последних. В своё время назначат и каждому из вас. Это ясно? Раз да, то разойтись.

Светлая пластинка значила, что тут я схожу на берег. Впрочем первым слезу, первым меня и заберут. Так что никаких волнений по поводу очерёдности не было, а мои руки просто достали из под лавки заплечный мешок с походной мелочёвкой и небольшим запасом еды, собранным мачехой. Затем я достал оружие, лук со стрелами, небольшой топорик и копьё, а потом поднял взгляд на отца, вращающего весло.

— Волнуешься, сын? — спросил он.

— Немного — признался я, пряча улыбку. Папаша у меня был немногословен и вообще весьма холоден в общении, даже называл чаще по имени, чем сыном. Впрочем у меня несколько братьев, так хоть всегда понятно к кому он обращается — Первое испытание бывает раз в жизни.

— Я тоже в своё время волновался — хмыкнул он с усмешкой — Но управился. А в тебе моя кровь. Иди на нос и сразу присмотри место, куда направишься.

— Да, отец — кивнул я этому белобрысому здоровяку.

О кузнечном деле он мог говорить бесконечно, но вот во всех остальных случая охотно чесал языком он разве что с Келдой, тут даже Тормод чаще всего получал лишь короткие, рубленные фразы. Так что можно было смело считать, что запас красноречия Йорана на ближайшие пару дней исчерпан. Но потом надо будет поспрашивать брательника, интересно будет узнать, как наш отец напутствовал его.

Сам Тормод предсказуемо обнаружился на носу, правда сейчас он похоже уже не был настроен на разговор. Лишь когда дно корабля начало скрести о песок дня он наконец произнёс:

— Не облажайся и да хранят тебя боги.

— И тебя, брат — ответил я, слегка пихнув его локтем в бок — Не хочу смотреть в глаза Келде, если вернусь один.

— За себя переживай — проворчал он, но я не был в обиде.

Дальше разговаривать было не о чем и когда раздалась команда Олафа, я без затей спрыгнул в воду, «имитируя высадку десанта на неподготовленный берег в условиях, приближенных к боевым». Драккары без груза имеют низкую осадку, так что мы подошли к узкому песчаному пляжу достаточно близко, чтобы водичка достала мне лишь чуть выше пояса, но всё равно обожгла холодом. Впрочем уж что-что, а это на севере дело привычное и я быстро начал перебирать ногами, стремясь добраться сначала до сухого места, а потом и до леса, где можно будет развести костёр и просушить одежду. Тающий снег ещё много где лежал, было прохладно, так что в мокрых портках можно и хозяйство отморозить.

Выйдя на песок я обернулся и помахал рукой уходящему кораблю. В ответ мне помахал только брат, отец был слишком занят веслом. Хотелось верить, что у Тормода всё будет хорошо и он не совершит какую-нибудь глупость в погоне за мечтой вернуться со знатной добычей. Так ведь и самому из охотника можно стать дичью. Впрочем, сейчас стоило побеспокоиться в первую очередь о себе, так что я повернулся и легким бегом устремился в лес. В мокрой одежде размеренно ходить не рекомендуется. Вскоре нашлась поляна где солнце уже растопило снег и слегка подсушило землю. Озадачившись топливом, я быстро развёл костёр и скинул с себя шмотки, повесив их на ветки вокруг огня.

— Хорош испытатель, пошёл во взрослую жизнь с голой задницей — сам собой вырвался хмык.

Еды у меня с собой было смешное количество, но раз всё равно делать больше нечего, я слегка перекусил. Когда одежда просохла, я снова экипировался и двинулся дальше в лес. Было бы неплохо найти место под стоянку, где я буду защищён от ветра, а в идеале и от хищников, организовать себе укрытие от осадков и натащить на ночь хвороста. Погода сейчас ни разу не май месяц, к утру без костра есть все шансы задубеть.

В моей радости подходящее место нашлось довольно быстро. Ближе к скалам в часе пути от берега ледниковые валуны образовали почти естественное укрытие. Я существо в целом маленькое, в каменный недолабиринт могу протиснуться без особых проблем аж с трёх сторон, но о крупном хищнике такого сказать уже было нельзя. Да и тот же волк или снежный скорпион вынуждены бы были нападать на меня строго прямо с фронта. Последний был бы для меня пожалуй самым неприятным противником, данное насекомое, облачённое в светлую, почти белую, хитиновую броню имело очень мало уязвимых мест, могло клешнёй отчекрыжить ногу взрослому человеку и неприятно быстро жалило хвостом, впрыскивая яд. Хорошо хоть если такие тут и живут, то уже должны сваливать из фьорда в горы, где снег