Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

От этой чёрной кляксы и столбов из стекла Саранчи я не ждал ничего хорошего.

Сергей Михайлович использовал свою способность ускоряться и оказался у столба по ту сторону реки. Атаковал его мечом, светящимся от маны.

Лиза с Альфачиком и Гошей бросились к столбу на нашем берегу реки, тоже справа. Альфачик неистово бил молниями, паук поливал тончайшей паутиной, стремясь разрезать столб. Сферы Лизы устремились в к столбу на крыше башни и атаковали его молниями. Даже Сквозняков пытался что-то сделать и бил лопатой чёрный столб, что стоял прямо перед нами.

Все, кто мог, атаковали опасные сооружения.

Я же отодвинул Сквознякова и всадил в столб все пули из револьвера. Бесполезно. Только стеклянную крошку выбил.

— Твою мать… — процедил Верещагин, пустивший в ход свой короткий клинок. С тем же успехом. — Не выходит!

Сквозняков просто упал на задницу, задрав голову к небу. Он не сводил глаз с растущей кляксы над нашими головами. Она выросла и почти накрыла аул. Внутри что-то шевелилось или копошилось, будто черви в кастрюле. А ещё не отпускало ощущение, что на нас оттуда смотрят.

Сука. Не успеем!

У остальных столбы тоже не поддавались напору. Точнее, осыпались крошкой, но слишком медленно.

— Р-р-ра-а-а!!! — взревел я, перехватил свою лопату, прогнал ману по мышцам, вызвав жуткую боль, и что есть сил опустил орудие труда на столб. На большее времени просто не было.

Не знаю, что сработало. То ли сила удара, то ли то, что столб всё-таки осыпался и истончился в том месте, куда пришёлся удар лезвия. Но лопата перерубила столб.

А затем нас накрыла чернота.

* * *

Санкт-Петербург, особняк за городом

Примерно в это же время

В кабинете были зашторены все окна, только одинокий ночник горел в углу комнаты. И то он не рассеивал тьму, а словно наоборот, лишь сгущал её. За широким дубовым столом сидел человек, а перед ним на зелёном сукне на специальной подставке стоял круглый шар, излучавший слабое сияние.

Мужчина, чье лицо непроницаемой вуалью скрывала темнота, держал руки на гладком как стекло камне. С помощью этого артефакта он наблюдал. Его разум будто бы парил на высоте в несколько десятков метров над заброшенным аулом. Внизу суетились люди, которые ещё не знали, какой ужас ждёт их впереди. Тонкие губы мужчины тронула улыбка. Он предвкушал.

Все столбы были установлены точно в тех местах, где им надлежало быть. Его агент прошёл вокруг лагеря студентов ночью и уронил несколько зёрен чёрного стекла. Труднее всего было незамеченным забраться на башню, чтобы установить главный передатчик. Вход в неё всегда был на виду, освещался несколькими факелами, потому что это место для ночлега выбрал главный среди людей — поручик Маститов.

Но и тут агент справился со своей задачей прекрасно. Усыпил Маститова с помощью небольшой дозы снотворного в ужине и пробрался на крышу.

А дальше дело техники.

Всё-таки была польза от людей. Если бы не они, то мужчина ни за что бы не разработал эту систему порталов. А так они словно только его и ждали. Сами изучили чёрное стекло, сами дали ему данные. Ему оставалось лишь сложить два и два. Так он изобрёл систему из столбов чёрного стекла. Если энергию, что циркулировала в них, нужным образом сфокусировать, то всё, что находится внутри круга, очерченного столбами, перенесётся на территорию Саранчи.

Жаль только портал односторонний. Переносит участок земли в строго определённое место. Но лишь вопрос времени, когда человек, сидящий за столом, сможет придумать способ это изменить. И тогда Империя падёт. А за ней и все остальные страны.

С его подачи эти глупцы, лидеры других стран и империй, думали, что смогут удержать Саранчу, если русские падут.

— Пф… — фыркнул мужчина в ответ на собственные мысли. — Без России вы и яйцы выеденного не стоите.

Удовлетворившись результатами работы агента, человек убедился, что цель внутри круга, и активировал ловушку. Но вдруг что-то произошло. Словно кто-то вторгся в канал магического зрения, и сознание мужчины вышвырнуло обратно в его тело.

— Что за… — прошептал он, делая усилие и подключаясь обратно.

Это удалось не сразу, но всё же удалось.

Люди внизу суетились и атаковали столбы-передатчики. Сверкали молнии, вспыхивали выстрелы и взлетали искры. Мужчина усмехнулся. Никому не справиться с чёрным стеклом. Кроме…

— НЕТ!!! — выкрикнул человек и чуть не выронил артефакт, увидев, как барон Дубов рассёк лопатой чёрный столб.

Всё исчезло, камень в руках погас. Мужчина вновь наладил канал связи и вместо аула увидел только провал в земле, быстро заполняемый речной водой.

— Проклятый Дубов! — вскричал он, а затем, расхохотавшись, опустился обратно в кресло. Он вдруг обрадовался, что всё не закончилось так легко и быстро, как могло бы.

— Ну что ж, ещё поиграем… — Бледные губы изогнулись в широкой улыбке.

* * *

Сейчас

Николай

Спустя вечность в глаза ударило красное солнце. В уши ворвались шум ветра, далёкий плеск волн и щебет птиц. Вокруг горы, покрытые зелёным лесом, а впереди море. Тёплый воздух согревал после зимней прохлады.

Я огляделся. Я всё ещё я. Аул на месте, башня в центре с большим столбом на крыше тоже. Рядом Верещагин с Павлом и Сквозняковым. Перед нами перерубленный лопатой столб. Остальные вроде тоже все живы, находясь там, где находились, когда на нас обрушилась чернота. Уже хорошо. Вот только и они, и я не понимали, что произошло.

Будто наш аул вдруг оказался в другом месте. Но в каком — непонятно.

Вдруг спереди донёсся звон колокола. Высокий и пронзительный, как у корабельного. С некоторой опаской я зашёл за линию чёрных столбов. Магии от них не ощущалось и прежде, поэтому неизвестно, не перенесут ли они вдруг аул снова куда-нибудь.

Не перенесли. Хватило и того, что наш лагерь вместе с землёй, на которой он стоял, перенесло на край высокого обрыва. В сотне метров внизу волны накатывали на каменистый берег, а чуть дальше в бухте качались на волнах больше двух десятков боевых судов.

— Османские флаги… — озвучил Павел то, что я и так заметил.

Похоже, мы оказались в тылу у османов. А в этой бухте корабли встали на рейд, чтобы отремонтироваться. На броне виднелись следы копоти и светлели листы, приваренные поверх пробоин. Ну и сварка вспыхивала то тут, то там.

Занесло нас, короче. Но всё лучше той чёрной кляксы.

— Что будем делать? — спросил Верещагин.