Читать книгу - "Фантастика 2026-179 - Avadhuta"

мои прошлые «ученики». Прислал мне их… один старый друг. Не справились с наукой.

Со стороны Песца вырвался странный, задушенный звук — не то легкая истерическая икота, не то сдавленный стон ужаса.

Мы молча продолжили расселение по холодным, пропахшим плесенью и тоской комнатам, где сквозь дыры в прогнивших потолках зияло то самое хмурое, безразличное небо. Ни о каком комфорте не могло быть и речи. Это был не дом. Это был голый, выжженный форпост на краю бездны. Передняя линия обороны между жизнью и смертью.

Примерно через час, когда стемнело окончательно и в крепости воцарилась кромешная тьма, нарушаемая лишь парой наших керосиновых ламп, раздался голос Коловрата:

— Ужин. Через полчаса. В тронном зале. Еду свою берите. У меня… диетическое питание.

Мы переглянулись. Тронный зал? В этом склепе?

Но он повел нас по темным, пропахшим плесенью коридорам в огромное, пустое помещение. Высокие своды терялись в темноте. Где-то наверху зияли дыры от выбитых витражей, через которые лился холодный лунный свет. В центре зала стоял один-единственный объект — грубый, высеченный из цельной глыбы черного камня трон. Вокруг — горы мусора, паутина, птичий помет и противный хруст под ногами. Я посмотрел вниз — пол был усыпан мелкими косточками.

Все в молчании расселись на том, что нашлось — обрубках бревен, перевернутых ящиках. Достали свои скудные припасы: армейские консервы, черный хлеб, сало. Царила гнетущая атмосфера. Мы ели при свете двух ламп, а наши тени плясали на стенах, как призраки.

Коловрат молча обошел наш круг. Он подошел к Песцу, выхватил у него из рук почти полную бутылку пива.

— Это мне подношение, — заявил он и, запрокинув голову, отпил половину одним долгим залпом. Затем он залез рукой под свой каменный трон, покопался там и вытащил огромный, черный кусок вяленого мяса. От него несло мертвечиной, серой и чем-то невыразимо древним и зловонным.

Воцарилась напряженная, оглушительная тишина. Все смотрели на этот «ужин» с откровенным ужасом. Мухтарыч, сидевший рядом со мной, мрачно бубнил себе под нос:

— Господи помилуй… Это ж… одна из тех тварей, что мы в Питере гасили? Из «мелкой дичи»?

Коловрат с громким, оглушительным хрустом откусил кусок этого мяса. Он жевал, смотря на нас своими бесстрастными, черными глазами. Вадим поперхнулся своим бутербродом и закашлялся.

Я почувствовал, как рядом со мной напряглась Валерия. Ее рука непроизвольно потянулась к пристрелянному револьверу у бедра. Надо было что-то делать. Этот абсурдный ужин мог закончиться массовой истерикой.

Я усмехнулся. Звук вышел тихим, но он прошил тишину, как пуля.

— А где ваши повара, хозяин? — спросил я, глядя на Коловрата. — Неужели вы питаетесь тем, что поймаете?

На его каменном лице, освещенном дрожащим светом лампы, на мгновение дрогнули мышцы. Было почти невозможно разобрать — ухмылка это или оскал.

— Экономлю на продуктах, столичный шут, — прорычал он в ответ. — И приучаю гостей к местной кухне. Понадобится. А что до поваров… Не проходят испытательный срок…

Обстановка слегка разрядилась. Кто-то нервно хихикнул. Я решил рискнуть и задать вопросы, ради которых мы сюда и приползли.

— Расскажи о портале. О том, что мы нарушили. О том… Кто там дрыхнет.

Коловрат, с набитым ртом, нехотя взглянул на меня. Казалось, он взвешивает, стоит ли на это тратить слова.

— Порталов тут несколько, — буркнул он, сгрызая еще один кусок мяса с костью. — Старые, древние Иксы. Один, самый мерзкий, находится прямо под Скалой, что на севере отсюда. Я его два века назад запечатал. Думал, намертво. Сложный ритуал тогда вышел. Он должен был кружить на месте, никого не трогая и никого не выпуская. Должен был энергию в никуда сливать. Хороводом. А ты своей возней, своим сиянием… — он ткнул в мою сторону обглоданной костью, — ты нарушил баланс и сорвал мою печать. Тот, кто находится за пределами врат, проснулся. И потянулся на запах добычи. То бишь к нам.

— Два века назад⁈ — хором воскликнули охотники.

Но я перебил их удивление следующим вопросом:

— Снабжение? Деревни?

— Люди из дальних сёл, — он махнул рукой куда-то в сторону тайги, — раз в месяц привозят самое необходимое. Порох, соль, пиво, медикаменты. Дань уважения, так сказать. И страх. Они знают. Пока я тут — они живы. А земля эта… моя. Родовая. — В его голосе впервые прозвучала нота, отличная от ледяного равнодушия. Что-то глубокое, почти животное. — Миссия у меня простая — мочить погань. Всю. Без разбора. До конца.

Он замолчал и уставился на меня. И в этот миг я поймал его взгляд и увидел в этих глазах, лишенных жизни, то, что знал слишком хорошо сам. Одиночество. Чужого в этом мире. Обещание, данное самому себе. Войну без конца и без надежды на пощаду. Мы были разными. Он — диким зверем, вцепившимся в свою кость на краю мира. Я — царем, затянутым в паутину имперских интриг. Но пламя, которое горело в нас, было одного порядка. И он это чувствовал. И я это чувствовал.

Трапеза, если ее можно так назвать, подошла к концу. Коловрат поднялся с своего места, швырнул обглоданную кость в темный угол зала. Мы услышали, как там что-то зашуршало и затрещало, радуясь угощению. Приглядевшись, я увидел самого настоящего волка. Гигантского…

Остальные проследили за моим взглядом и потянулись к оружию. Я резко поднял руку, мол «отставить суету»!

Но Коловрат будто не заметил этого:

— С завтрашнего утра начнем, — его голос гулко отозвался под сводами. — Мой старый друг, — он бросил взгляд, полный такой немой и яростной ненависти, что стало понятно — речь шла Рябоволове, — очень просил меня чему-то вас научить и закрыть все порталы в округе. Посмотрим. Выживет ли из вас хоть что-то путное. Если нет, то удобрите тайгу и оставите компанию черепушкам в одной из башен.

Он глубоко, по-звериному, втянул носом воздух, принюхиваясь, как бык перед грозой.

— До завтрашнего вечера тихо будет. Спокойной ночи, гости дорогие. Не шумите. А то ночные жители подумают, что я для них новых друзей привел.

Его авторитет был абсолютен. Ни у кого не возникло и тени сомнения или желания возразить. Безропотно, как завороженные, все потянулись из «тронного зала» в свои холодные каморки. Его фигура, освещенная его же лампой, еще некоторое время стояла в центре зала, неподвижная и грозная, как тот самый черный трон за его спиной.

Наша комната была такой