Читать книгу - "Приступить к ликвидации! - Алексей Михайлович Махров"

пустынно. Даже слишком пустынно. Ни патрулей, ни прохожих, ни собак — никого. Улица вымерла, будто все живое сбежало или спряталось.

Я сунул голову в подъезд и коротко свистнул. Сверху послышались шаги, и через минуту на улицу вышел Валуев, придерживая поляка за воротник куртки.

Я опустил задний борт «Шкоды» — замерзший брезент шуршал, словно жесть, но ржавые петли даже не скрипнули. Петя толкнул пленника к машине и… И тут из–под арки подворотни соседнего дома выскочили вооруженные люди.

Они появились бесшумно, как тени, в длиннополых серых куртках, кепи с длинными козырьками, с автоматами «МП–40» наперевес. Человек пять–шесть.

Марцин, увидев их, дернулся, как ужаленный и резко рванулся в сторону, с такой силой, что Петя не удержал. Поляк, пригибаясь, побежал по тротуару к углу дома. Валуев выхватил «Парабеллум» из кобуры и выстрелил навскидку. Пуля ударила поляка между лопаток — он споткнулся на бегу, нелепо взмахнул связанными руками, будто пытался удержать равновесие, и рухнул лицом в снег. Дернулся раз, другой — и затих.

Со стороны неизвестных автоматчиков раздался резкий окрик «Хальт!», и я замер, едва успев положить ладонь на клапан кобуры, ожидая очереди в упор. Шесть автоматов на дистанции в пару метров — это верная смерть. Валуев тоже замер — я видел его профиль, напряженный, окаменевший,

Но «группа захвата» осталась на месте — они, направив на нас оружие, встали полукругом вокруг «Шкоды», и застыли, как статуи. Только черные провалы стволов смотрели мне в лицо. Наступила какая–то болезненная, нервная тишина. Я молчал, не понимая, что происходит — почему в нас не стреляют или не валят ничком на снег, заламывая руки.

В голове с калейдоскопической скоростью крутились варианты: Абвер? СД? Эти солдаты не походили на патрульных комендатуры — у них была необычная форма. И тут я заметил под куртками черные петлицы с рунами — это были «военные электрики». Но что нужно от нас эсэсовцам и чего они ждут? Команды «Feuer»?

Прошло около двух минут — длинных, как вечность. Мы с Петей неподвижно стояли у грузовика под прицелом. Я чувствовал, как, не смотря на пробирающийся под шинель холод, по спине стекает струйка горячего пота.

И тут со стороны Кайзерштрассе послышался звук мотора — мощный, но не похожий на гул армейских грузовиков. Я медленно повернул голову. Из–за угла выехал автомобиль — длинный, черный, блестящий даже в темноте. «Мерседес–Бенц–770». Представительский лимузин. Машина остановилась в нескольких метрах от нас. Заглушила мотор. Тишина стала еще плотнее — будто кто–то накрыл город одеялом из ваты.

Дверца открылась. Из салона вышел штурмбанфюрер СС Аксель Корф в безупречно выглаженном мундире. Его гладко выбритое лицо было спокойным, почти расслабленным. Холодные голубые глаза равнодушно оглядели «Шкоду», труп Марцина, меня, Валуева. Солдаты замерли по стойке «смирно» — я заметил, как выпрямились их спины, как дрогнули и замерли стволы автоматов.

Корф не спеша подошел к нам. Посмотрел на Марцина — на расплывающуюся под телом темную лужу, на неестественно вывернутую руку. Потом перевел взгляд на меня.

— Собрались переезжать, молодые люди? — спросил он максимально дружелюбным тоном с легкой долей иронии. — Помочь вещички погрузить?

Nota bene

Еще у нас есть:

«Анонимность».

* * *

Это теперь моя война! Книга 6. Приступить к ликвидации!