Читать книгу - "Нано Попаданец в магические миры. Начало - Алексей Курганов"

тень, сорвалась с места и, совершив стремительный прыжок, с глухим плеском плюхнулась прямо в лужу, спрятавшуюся от ярости пламени. Жижа, казалось, вздрогнула от неожиданности, а затем, попирая все известные законы физики, начала странное движение. Вместо того, чтобы расплескаться, жидкость потекла по ногам погружённой в лужу Фигуры вверх, словно повинуясь невидимой силе. Она не просто обволакивала, а как бы впитывалась в неё. Казалось, она просачивается между костей, заполняя собой невидимые пустоты, словно стремясь воссоздать нечто утраченное. Когда же фигура, наконец, поднялась из лужи, она стала выглядеть совершенно иной. Очертания стали более чёткими, более законченными, словно грубый эскиз внезапно обрёл глубину и детализацию. В её облике появилось что-то новое, неуловимое, но ощутимо совершенное, как будто лужа не просто намочила её, а преобразила, наполнила новой сущностью.

— Руна захвата!

— Призрачное солнце!

— Абсолютный холод!

Брок, сосредоточенно хмурясь, продолжал плести заклинание, и руны, словно живые, одна за другой срывались с его ладоней, устремляясь к врагу. Каждая из них, словно крошечный снаряд, несла в себе заряд магической энергии, предназначенный для обуздания и усмирения. Враг, казалось, предвидел атаку, но не успевал уклониться. Руны Захвата, словно повинуясь невидимой руке, сплетались вокруг него, формируя на руках, ногах и шее подобие кандалов. Тяжелые, звенящие цепи, сотканные из магического металла, мгновенно сковали его, приковав к холодному каменному полу. Казалось, победа близка.

Но триумф оказался преждевременным. Лишь на несколько мгновений кандалы смогли удержать врага. Металл, соприкасаясь с его плотью, словно пораженный неведомой болезнью, терял свою прочность. Звонкий, твердый металл, из которого были выкованы цепи, претерпевал странную, пугающую трансформацию. Казалось, менялась сама его кристаллическая структура, превращая его в нечто аморфное и податливое. Он становился мягким и податливым, как пластилин в руках ребенка.

Цепи, утратив свою жесткость, провисли, словно веревки, а звенья, не выдержав собственного веса, начали рваться с тихим, жалобным треском. Вскоре от могучих кандалов остались лишь бесформенные комочки, гроздьями осыпавшиеся вокруг фигуры врага. Магия Брока, казалось, бессильна против этой чудовищной силы, способной разрушать саму материю.

Руна Призрачного Солнца, словно назойливая муха, лишь слегка беспокоила зловещую фигуру, не нанося ей сколько-нибудь существенного урона. Магическое плетение зажгло над ней яркий, почти нестерпимый свет, слепивший глаза и согревавший, как солнце в самый разгар летнего дня. От фигуры повалил едкий дым, словно от раскаленного металла, брошенного в воду, но она, казалось, совершенно не обращала на это внимания. Пригнувшись, словно готовясь к прыжку, она неумолимо направилась прямо к нам.

Лишь руна Абсолютный Холод, которую Брок успел активировать в последний момент, частично помогла нам. За границей защитного круга, сотканного Лином из древних символов, где мы отчаянно пытались удержать оборону, всё словно замерло в неестественной тишине. Раздался жуткий хруст, похожий на треск ломающегося льда, и кошмарная фигура, рвавшаяся к нам, начала замирать. Было отчетливо видно, как она, словно в замедленной съемке, отчаянно пыталась совершить последний, смертоносный прыжок, но на глазах остывала, покрываясь инеем и примерзая к каменному полу. В мгновение ока чудовищная фигура застыла, превратившись в ледяной памятник самой себе.

Лин, наш опытный разведчик и знаток древних знаний, вовремя перехватил Брока, уже готовившегося нанести сокрушительный удар по застывшей статуе.

— Этим ничего не решишь, Брок! — торопливо произнес Лин, — Тут нужно кое-что пострашнее, что-то, что сможет окончательно упокоить эту тварь.

— Быстрее! — прорычал Брок, тяжело дыша, — У нас не больше минуты! Руна долго его не продержит!

Лин, не теряя ни секунды, принялся за работу, вешая на шею застывшей ледяной фигуры странный, замысловатый амулет, сделанный из сверкающего холодным светом, неизвестного металла. Закончив, он провёл ладонью по поверхности амулета, произнося тихие, но властные слова силы, слова, которые, казалось, вибрировали в самом воздухе. Амулет отреагировал мгновенно, начав мерцать тусклым, зловещим светом в такт сердцебиению, но его ритм неумолимо ускорялся и ускорялся, словно отсчитывая считанные секунды.

— К подъёмнику! — последовала его команда, не терпящая возражений. Благо, подъёмник оказался недалеко, всего в нескольких десятках метров. Лин, словно подгоняемый невидимой силой, первым влетел в просторную кабину, пахнущую машинным маслом и сталью. За ним его тенью влетели все мы, закрывая за собой решетчатую дверь.

Судорожно, с какой-то отчаянной надеждой, он стал шарить у панели на стене, ощупывая кнопки, дергая рычаги. Его движения были хаотичными и выдавали крайнюю степень волнения.

— Здесь нет ключа, — с разочарованием в голосе сказал он, указывая на небольшое отверстие круглой формы, от центра которого разбегались небольшими чёрточками прорези, расположенное рядом с главным рычагом управления. Его лицо дышало отчаяньем.

Эта круглая замочная скважина с необычной формой мне что-то смутно напоминала. В голове промелькнула мимолетная мысль, и я, не теряя ни секунды, достал странный предмет, который подобрал у тела убитого Смотрителя. Протянув его Лину, я с надеждой спросил:

— Это не он ли?

Лин, не веря своим глазам, схватил ключ и, не раздумывая, вставил его в замочную скважину, несколько раз повернув. Механизм щелкнул, и на панели загорелся зеленый индикатор.

— Да! — выдохнул он с облегчением, и в его голосе прозвучала неподдельная радость. Теперь у нас был шанс.

Где-то в самой глубине механизма, словно очнувшись от вековой спячки, застучали невидимые шестерёнки, перемалывая тишину. Кабина, словно живое существо, дёрнулась, просыпаясь от долгого сна, и задрожала всем своим металлическим нутром. Вибрация пронзила меня до костей, заставляя зубы стучать.

Сквозь закрытую решётку кабины, отделяющую нас от неведомого, я смотрел на амулет, висящий на застывшей Фигуре. Он разгорался странным, неземным голубым светом, от которого исходило не только сияние, но и ощутимое жжение, словно меня обдало ледяным пламенем. А впереди, в полумраке, чёрная фигура, до этого казавшаяся неподвижной, начала медленно, мучительно медленно шевелиться, издавая невыносимый вой, проникающий в самую душу.

— Вниз, б**! — взвизгнул Лин, его голос сорвался на истеричный крик, полный ужаса. Он отчаянно дёрнул за неприметный рычаг, чудом сохранивший яркий цвет, отличающийся от всех остальных поблекших и покрытых пылью деталей. В его глазах плескался такой страх, что я понял: от этого рычага зависит наша жизнь.

Кабина лифта, содрогнувшись в последний раз, выбросив вокруг себя облако пыли и ржавчины и со скрипом сорвалась вниз. Падение было настолько стремительным, что нас, словно пушинки, оторвало от пола и швырнуло к потолку. Невесомость, вызванная внезапным ускорением, опьяняла и пугала одновременно.

— Что ты натворил?! — заорал я, вцепившись в поручень, чтобы хоть как-то зафиксировать себя. — Мы разобьёмся!

— Если мы не успеем уйти из-под удара, — прокричал он в ответ, перекрывая шум, — то, что будет после столкновения, уже не будет иметь никакого значения.

Мы неслись