Читать книгу - "Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков"

Да у них разных профилей народа хватает.

Место я, естественно, не узнал, потому что все здешние дворы были похожи друг на друга, как две капли воды. Зомби были, но в большинстве своем мертвые, хотя имелись и те, что прибыли позже и отжирались на трупах. Я отстрелял их одиночными, а потом посмотрел на тех, что валялись тут раньше.

Упокоены аккуратными выстрелами в голову. Калибр, конечно, так просто не разберешь, поэтому я потратил немного времени на то, чтобы пошарить в траве в поисках гильз. И нашел, не зря.

Наши это патроны, пять-сорок пять на тридцать девять. Так что стрелками могли быть, кто угодно, но я был практически на сто процентов уверен, что это именно импортные. Во-первых, работали явно сплоченной группой и уверенно, во-вторых, русское оружие они могли добыть уже в Волкове. А могли и привезти с собой. Логично рассчитывать на то, что носимый боезапас может кончиться, и добывать патрон придется из местных источников. Не в смысле как воду и руду, разумеется, а отбирать или покупать. Ну и у самих американцев достаточно конверсионных систем под русский промежуточный патрон. Да их в целом в мире полно, есть даже быстросъемные стволы на штифтах, которые можно поменять чуть ли не посреди боя.

Особо мы там все не рассматривали, а двинулись дальше, в сторону школы. И когда до нее оставалась пара кварталов, услышали выстрелы. Громкие очереди чего-то очень похожего на ручной пулемет.

Переглянувшись, мы, не сговариваясь, рванули в ту сторону. Естественно, при этом прикрывая друг друга и не забывая о зомби. А они были, и, услышав выстрелы, двинули на них. Естественно, по пути замечая нас и тут же переключаясь на гораздо более близкую цель.

Отстреливать из пришлось мне, потому что только у меня в наличии имелось оружие с глушителем. Работал на бегу, из-за чего часто мазал, потому что в такую маленькую цель, как человеческая голова попасть не очень-то и просто. Но убивал.

Павел отреагировал правильно, он не пошел напрямую к школе, а решил выйти на позицию чуть поодаль. И мы бежали со всех ног для того, чтобы успеть, до того, как все закончится.

Мы успели, и нашему взгляду открылась интересная картина. Сказать, красивой она была или нет, не могу, потому что происходил стрелковый бой. Самый обычный.

У ворот, ведущих на территорию школы стояло два «Тигра» в стандартной армейской комплектации. На крыше одного из них был смонтирован пулемет, который работал по одной из построенных на крыше вышек. Вокруг бегали люди, и судя по мультикаму, это были солдаты.

— Началось, — пробормотал Павел.

— Это ещё не началось, это только предтечи, — ответил я. — Первой ласточкой был Татарин и его товарищи. Сейчас, видимо, ещё побежали, забрав с собой два внедорожника. Скоро резня будет.

— Нужно действовать, — сказал ФСБшник. — Там же наши. Зайдём в спину, поможем.

— Ты готов? — повернулся я к Татарину.

— Я? — не понял он.

— Да, — я чуть надавил на него голосом. — Ты готов стрелять в спины своих сослуживцев.

Руку чуть довернуть, чтобы в случае чего быстро автомат вскинуть. Он и не поймет, опыта не хватит, а я расстреляю его в упор. Потому что вот он — момент истины.

Он сейчас отказывается, и тогда я его кончаю. Он идёт с нами, и тогда он наш до самого конца. Назад дороги уже не будет.

— Готов, — выдохнул он.

— Пошли, пацаны, — сказал я, отсоединил от автомата магазин с охотничьими патронами, и вставил другой, уже с бронебойно-трассирующими.

Мы рванулись вперёд под прикрытием одного из домов. Кусты здесь росли часто, а так как их никто не подстригал, успели вырости ещё выше. От пули это не препятствие, но зато нас не спалят раньше времени.

Я забежал наверх по горке.

— Вы туда идите, — сказал я. — Я чуть сбоку зайду.

Оставлять Павла наедине с дезертиром мне не хотелось. Но выбора не было. Я побежал чуть в сторону с таким расчетом, чтобы зайти сбоку.

Одна из вышек хрустнула и переломилась, послышались крики. Кого-то, очевидно, придавило. Пулеметчик перевел огонь на вторую. Я вскинул автомат, навёл треугольник привела в спину пулемётчика, задержал дыхание и потянул спусковой крючок. Автомат коротко прохлопал, стрелка толкнуло вперёд.

По трассеру меня вычислили тут же, развернулись и открыли огонь. Мне не оставалось ничего другого, кроме как упасть на землю и перекатиться в сторону, под укрытие одной из припаркованных на обочине машин. Несколько пуль пробили кузов, ударив в него, словно крупные градины, стекло хрустнуло и осыпалось.

Секунда, другая, послышались выстрелы с другой стороны. Ага, Павел и Татарин вступили в бой. И судя по тому, что работают сразу два ствола, дезертир сделал свой выбор, и пути назад у него уже нет.

Я перекатился в сторону и пополз под машиной. По мне уже не стреляли, перевели огонь на моих товарищей, но высовываться мне пока не хотелось. Я прополз ещё немного, выбрался, прицелился, выжал спусковой крючок. И ещё один из солдат завалился на асфальт, заливая его кровью.

«Школьники» похоже поняли, что подошла подмога. Стрельба с их стороны, практически затихшая, послышалась с новой силой.

Я перебежал через дорогу, оказавшись у школьного забора, заваленного всяким хламом, пополз вдоль него. Вскинулся, прицелился, зажал спуск, но солдата срезали длинной очередью с одной из вышек, так что мои пули ушли впустую.

Военные оказались деморализованы. Они, очевидно, не ожидали, что кто-то зайдет к ним со спины. Более того, подозреваю, что они вообще не думали, что придется стрелять. Считали, что приедут на двух «Тиграх», побыкуют немного и возьмут все, что хотели. Кому в голову придет сопротивляться людям на броневике, да ещё и при пулемет?

Первый не выдержал, побежал прочь по улице, словил длинную очередь в спину и упал. Однако пополз вперёд. Либо не был уж так сильно ранен, либо пока ещё не понял, что умирает.

Главное — не дать свалить. Не дать свалить. Если уж так, то один броневик я в любом случае себе заберу. А что это значит? А это значит то, что мы сможем ездить на нем по нашим вопросам. Не топтать больше ноги, подставляясь под зомби. Да они больше и не страшны будут, если, конечно, в самую толпу не заехать случайно.

Вот один метнулся к водительской дверце, но его срезали в спину.