Читать книгу - "Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин"

Силу в эмоциях. Страх смерти ведет будущих мертвецов. — Сделал я предположение, которое казалось мне убедительным.

Потому что я тоже боялся: умереть и не успеть. И ее высочество боялась — умереть преданной. И Артем Шуйский адски боялся умереть в образе медведя… И тысячи людей, которых отправляли Ильменские в бой, истово боялись умереть раньше, чем их враги.

Впрочем, все предположение и основывалось на одном только Ломове — человеке, который не боялся осознанно, выстроив в рассудке конструкцию, от которой отступалась воля людей куда страшнее молодого княжича.

— Благодарю, я буду думать. — Погруженный в мысли, кивнул Ломов и продолжил путь.

А вот интересно, может ли быть в кейсе нечто живое?.. Тогда просвечивать нельзя — можно повредить…

Шаги шевалье де Клари, графа де Марет я услышал отчетливо. Он, в общем-то, специально мотался вдоль фасада, вышагивая по бетонированному откосу, желая навязать свое общество — и я не стал его разочаровывать.

— Вы подумали? — Спросил я.

— Я подумал, — эхом отозвался Рауль, подошел ближе и сел поперек рядом стоящего шезлонга, ссутулившись и оперевшись локтями о колени.

— Начните с чего-то жизнеутверждающего, — предложил я.

— Бунтуют каждый год, — пожал де Клари плечами. — Давят как-то, без особых жертв и погромов.

— У этих бунтующих нет координаторов.

— С чего бы им появиться на этот раз? — Хмурился он. — Вы им их дадите?

— Рауль, где мы находимся? — Набрался я терпения.

— Ну, в Любеке.

— В финансовом центре Европы, который даже в условиях осады зарабатывает бешеные деньги на всем. Вон, даже на благородных заложниках, отчего нет?.. Скажите мне, вы полагаете их неспособными обуздать людские массы и повести в собственных интересах? — С любопытством смотрел я на него. — Или, быть может, вы считаете Ганзу единственной организацией в мире? Америка, Австралия, Китай, Япония, да даже наша Империя — среди них сотни, если не тысячи циничных специалистов, которые с удовольствием устроят резню в Европе. Сколько среди сотен тысяч мигрантов одаренных, шаманов разнообразных культов и жрецов кровавых богов? Не знаете? А они — посчитают, подберут ключи к каждому и лет за пять-десять подготовят бунт таким образом, чтобы решить за счет большой крови свои личные интересы. Пять лет, Рауль, и наши с вами разговоры будут бесполезны, потому что никакой воли народа не будет. Всем им распечатают правильные плакаты и лозунги, скоординируют, внедрят агентов влияния, а слабых морально обучат, как делать взрывные устройства… Пока что этих специалистов волнует Любек, волнует война в Малайзии и передел драгоценных месторождений на Мадагаскаре. Хотя всегда есть шанс, что мы уже опоздали.

— Мы? — Ухватился шевалье за слово.

— Мы. Вы и я. Кажется, именно за этим вы и подошли? Знаете, в городе есть влиятельный священник, с которым я тоже говорил по поводу революции. Но с ним было проще, я обозначил угрозу и дал ему врага.

— И кто же враг? — Мрачно усмехнулся Рауль.

— Я, разумеется. Просто некоторым людям нужен враг, чтобы бороться за то, что ему дорого. Вот вы, Рауль, другой человек. Вам нужен союзник. Вы ищите его, но не можете найти. А подойти и предложить — стесняетесь. — Посетовал я.

— Так это вы и развязываете революцию! Как можно брать такого человека в союзники?!

— Я развязываю ее, потому что взрывным образом ускорить процесс — это единственный способ взять его под контроль! Быть готовым не к моменту, когда революция созреет, а раньше, когда к ней никто не готов из конкурентов! Это — единственная возможность. Конкуренты настолько сильны, что в соревновании должен быть только один участник.

— Ваш успех присвоят. Все эти агенты, координаторы… Ими засеют все движение, как только что-то шевельнется.

— У них не получится. Мои партнеры владеют нелегальной сетью международного трансфера денег, популярного среди низов общества. Они заинтересованы в переменах, увеличению оборотов и легализации своего бизнеса. Местные банкиры никогда их не пустят на рынок… Так что чужих агентов быстро уберут.

— Я пока что слабо представляю мир после революции… — Схватился Рауль за голову. — К чему это все приведет… Мы же должны будем дать гарантии, и эти сотни тысяч мигрантов тоже никуда не денутся.

— Время подумать есть. Потом вам скинут наработки аналитиков, сравните со своими мыслями. Сценарии могут быть разной степени жесткости. От полной смены политической формации до образования новой партии.

— Партия? Вы предлагаете мне защищать права мигрантов?

— Я предлагаю объяснить элитам, отчего они так озверели. Возможно, они посчитают, что лучше не грабить колонии, а построить там школы.

— Вряд ли…

— Разной степени жесткости, — повторил я, акцентировав. — Многое зависит от временных союзников, которые безусловно появятся.

— Иногда проблема не в том, чтобы добиться, а в том, чтобы защитить результат. — Растирал покрасневшее лицо шевалье.

— Ну, вступите в полк. — Пожал я плечами. — Князь Давыдов — известная личность, своих в обиду не даст.

— Вот уж нет, — вздрогнул Рауль. — Это клеймо имперской марионетки.

— Не соглашусь. Это стиль и флер эксцентричности. Никто не станет связывать Давыдова и официальные власти, а если найдется такой, его высмеют свои же.

— Тогда, быть может… Мне надо подумать, — смотрелся Рауль совсем растрепано. — Хотя бы год у нас есть?

— Год — есть. Но лучше бы сработать пораньше. Скоро Европа не сможет брать льготные займы у Ганзы, и шваркнет экономический кризис. В общем-то, я тут ради этого.

— Хорошо… — Наверняка прослушал мои последние слова Рауль, занятый своими мыслями. — Это ваш чемодан? Мне отнести его в номер? — Нашел он способ, чтобы завершить беседу.

— Это не мой чемодан. Внутри — все беды человечества.

— Капитализм, что ли? — Буркнул де Клари, поднимаясь и неловко вышагивая в сторону отеля.

Да вряд ли, кейс же закрыт… Но могло ли действительно быть что-то нематериальное? Вспомнилось, как Давыдов лихо метал с кончика шпаги собранные из света слова — и вполне материальная химера билась в корчах, не в силах им противостоять.

— Ротмистр! Вы здесь! — Громким, чуть возмущенным шепотом, пропитанным запахи вина, дыхнуло в затылок.

— Да, господин полковник? — Даже не стал я поворачиваться.

— Беда, ротмистр! — Шептал князь Давыдов, явно присев за шезлонгом.

— Вино кончилось?

— Бог миловал! — Тут же возмутились в ответ. — Но ситуация просто кошмар! Леди некуда отправить на такси, и некуда уехать самому. Ротмистр, в последний раз, когда такое было, пришлось жениться!

— Это вы про новоявленную графиню? — Припомнил я слова Ломова. — Которой подарили город?

— Именно! У меня крайне мало времени, она совсем скоро найдет Дудинку на карте!

М-да, ситуация действительно опасная.

— Попробуйте подвал. — Вздохнул я.

— Во-первых, там заперся Шуйский. Во-вторых, даму — в подвал, это крайняя мера!

— О, так Шуйского еще не