Читать книгу - "Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо"

— Мама…

— Нет, Лидия! — повысив тон, но тут же взглянув на Габи, боясь побеспокоить её, Венера подошла ко мне. — Покорми её.

Я молча взяла дочь на руки, возвращая себе крупицы уверенности.

— Значит дело было в Кронвейне? — вернувшись в кресло, Венера взяла бокал в руки, но пить не стала.

Открыв доступ к груди, я приложила дочь, которая принялась тут же чмокать губами.

— Дело было в нём, — подтвердила я, встретив цепкий взгляд матери.

Какое-то время Венера молчала, покручивая ножку бокала в руках. Фирменная ледяная маска матери выглядела пугающе. Я много раз видела это выражение лица, но никак не думала, что однажды испытаю на себе.

— Мой дом всегда открыт для тебя, — наконец сказала она. — Я не оставлю тебя и свою внучку, но и простить не смогу.

Губы дрогнули от обиды на саму себя. Это было ожидаемо, но не отменяло боли от последствий. Какой бы взрослой я ни была, перед родной матерью всегда буду той самой неуверенной в себе девчонкой.

— Понимаю и не прошу тебя прощать меня прямо сейчас…

— Лидия, ты даже не можешь вообразить, что я пережила, — зло перебила мама. — Многим кажется, что мы не испытываем таких чувств, как люди. Но мы испытываем в сотни раз сильнее. Если любовь — одна на всю жизнь. Если горе — не имеющее конца. Я потеряла мужа, который клялся любить, потом едва не потеряла сыновей… и думала, что потеряла тебя! Вы давно выросли, я понимаю, но когда раз разом сталкиваешься с предательством самых дорогих…

Оставив бокал в сторону, Венера перевела взгляд в окно, словно смотреть на меня ей было тяжело.

— Когда ты родилась, я была так счастлива… Я не могла насмотреться на тебя. Помню, как ты начала ходить и все следили, боясь, что ты разобьёшься или свернёшь шею на лестнице. Твоим первым словом было не «мама» или «папа», ты пролепетала «Дем», потому что твой брат постоянно был рядом. Тебя любили все… И я так желала тебе счастья… Моё сердце болело, когда твоя жизнь пошла под откос, но я знала, что рано или поздно ты справишься.

Незатянувшаяся рана на сердце начала пульсировать не от остроты слов, а от их смысла.

— А потом Демиан, который возился с тобой всё детство, сказал, что ты умерла. Я тогда удивилась, почему на его лице не было ни одной эмоции. Но сейчас пониманию… Он не потерял тебя, как и Калеб, Каяна, Роза и даже твой отец. Все, кого ты по-настоящему любила, знали, что ты жива. А мне выпала честь оказаться среди тех, кто такой участи не заслужил, — улыбка Венеры получилась какой-то пустой.

Оправдание короткой вспышкой промчалось внутри, но я промолчала. Слова, не подтвержденные действиями, не имели смысла.

Венера имела право говорить так и была права. Я думала о себе, о своей безопасности и о будущем без Риэля.

Но я сбежала не только от него, но и от родной матери, посчитав, что она ненадежна.

Может ли это быть весомым доводом? Вряд ли…

— Знаешь, что самое мерзкое в нашей памяти? — спросила Венера, но не дожидаясь ответа, продолжила: — Мы не забываем даже того, чего на самом деле не было. Воображение рисовало, как бы сложилась твоя жизнь, если бы ты не «умерла». Ты ведь так мечтала о союзе и детях…

Скривившись, я отвернулась. Моё желание было очевидным, хотя вслух я об этом никогда не говорила.

— Но та ли это жизнь, о которой ты мечтала? — тихо спросила Венера.

— Брак с Кронвейном подарил мне дочь. Это всё того стоило, и я ни о чём не жалею.

— Значит подстроить собственную смерть того стоило. Ты перехитрила властного мужчину и забрала у него то, для чего он ваш союз и создавал.

— Именно так.

Уголки губ матери поползли вверх в попытке улыбнуться.

— Ты всегда отрицала, что мы похожи, — хмыкнув, Венера поднялась и снова медленно подошла ко мне. — И в чём-то ты оказалась права, Лидия. Мы действительно не похожи… Ты гораздо сильнее. У меня не хватило сил изменить что-то в жизни. После ухода твоего отца, я закрылась и каждый день винила себя за то, что не уберегла брак. Сама знаешь, что у нас не принято расторгать союзы. Но сейчас… мне почему-то хочется думать, что всё изменится.

Коснувшись головки Габи, мама посмотрела на меня, безмолвно спрашивая разрешения взять уснувшую малышку. Я протянула дочь.

— Можно мы останемся у тебя на какое-то время?

— Могла бы не задавать этот вопрос. Это твой дом. Эрих рассказал, что ты собираешься сделать. Я не стану тебя разубеждать, это бесполезно. Но ты можешь быть уверена, что Габриэла здесь под моей защитой и я никому не позволю причинить ей вред.

— Знаю, — ответила я и, поднимаясь, подошла к маме ближе. — Мне потребовалось время, чтобы понять, что моя семья — это сила. И я часть этой силы, а не слабость.

Это был шаг. Маленький, но уверенный в сторону улучшения отношений. Потребуется время, разумеется. Но наличие Габи, определённо, сыграет свою роль. Как бы Венера не злилась на меня, малышка не была виновата в случившемся.

Выйдя из спальни, я решила дать маме время побыть со своей внучкой. Это меньшее, на что я сейчас была способна.

Рухнув на диван рядом с Демианом, я положила голову ему на плечо.

— Мебель и вещи для Габи привезут через пару часов, — оторвавшись от мобильного, сказала Кая.

— Вы даже не сомневались, что всё пройдёт… приемлемо? — хмыкнула я, понимая, что доставку сразу делали по этому адресу.

— Иначе и быть не могло, — потрепав меня по волосам, Дем улыбнулся.

День только начался, а я уже готова была спрятаться под одеялом, чтобы отдохнуть от происходящего. А это было лишь начало…

— Я хотела узнать, — повернув голову к Калебу, я сжала руки в кулаки. Этот вопрос не давал мне покоя, но я оттягивала, боясь получить ответ. — Те люди, которые были в самолёте… Они…

— Живы, — брат кивнул, а я позволила себе облегчённо выдохнуть. — Сейчас они где-то на островах, живут свою лучшую жизнь. Демиан внушил им всё забыть, так что никаких зацепок, раскрывающих правду, не будет. На конференции заявим, что работала команда профессионалов и никто